Катька не упустила момент посмеяться над Андреем:

– Что стряслось? Снова закончился твой любимый гель для укладки?

Я хихикнула, а Катька подмигнула мне. Видимо, вспомнив, как я проторчала на морозе два часа, потому что у милого Андрюши закончился гель для укладки. Который продаётся только в одном магазине. И без которого он не выйдет из дома.

– Очень смешно, Гвоздикова, твой уголовник научил тебя таким шуткам? – попытался ответить Андрей.

– Смотри аккуратнее, а то её, как ты выразился уголовник порубает тебя на кусочки, – попыталась защитить я подругу и тем самым напугать Андрея. Зная, как он его боится.

Хлыстов лишь хмыкнул и закинул ногу на ногу. Сжимая скулы и смотря в окно. И в следующий момент:

– Вы знали, что в универе новый препод? – отбросил он наушники на стол.

Дело серьёзные. Наушники он не снимал, даже во время свидания. Даже когда знакомился с моими родителями, даже когда… А нет, тогда снимал, потому что они постоянно вылетали из ушей. Неудобно.

– Ого… Через месяц сессия, а тут новый преподаватель. – удивилась я.

– Конечно. Новый он только у меня. Вы ведь на философии в другой группе.

– Так он философ! – встрянула Катюшка. – Красивый хоть?

– Вы думаете, меня его красота интересует?

Катя подняла бровь и тут же взглянула на меня. Все мы знаем, что Хлыстова интересует только он и его сомнительная красота, которую он постоянно шлифует в салонах на деньги родителей.

– Короче, этот философ на ножках испортит мне не только сессию, а и диплом в будущем, – цокнул Андрей.

– Андрюша, ты действуй по старым методам. Немного денежек, может, чего-то покрепче и всё. Ты ведь всегда так делаешь. Зачем изменять традициям?

Видимо, моя фраза задела его за живое.

– Да ты что? Умная такая? Я слышал от других, что за такие приколы он меня даже на порог аудитории не пустит.

– Тогда другие методы, – встряла Катька. – Юбку покороче, улыбку пошире, декольте побольше.

Мы с подругой рассмеялась в голос и тут же встретиться глазами с несколькими недовольными однокурсниками, которым мы мешали спать. А также с недовольным преподавателем, который недовольно выдохнул. Но ничего не сказал. За это я и люблю лекции с ним. Она знает, что предмет не профильный и совсем ненужный. Наверное, сам не понимает, зачем он нам в программе?

– Девочки, вы думаете, можно всё решить короткой юбкой? – скривился Андрей, явно поглядывая на меня.

Кто я такая, чтобы оставлять вопрос без ответа?

– Смотря насколько короткая юбка и что под ней. Твоё добро ему вряд-ли понравится.

– Думаешь, твоё понравится?

– Многим нравится.

Андрей тут же посмотрел на меня стеклянными глазами. Катька тоже открыла рот и начала на меня поглядывать. Не буду я говорить ему, что после наших отношений у меня ни с кем ничего не было. Слишком больно и горько. В отличие от этого придурка, который в день нашего расставания пошёл к одной из своих подружек.

– Интересно… кому нравится? Я его знаю? – вспыхнули глаза Андрея. Он уже почти пылал огнём. А я наслаждалась.

– Конечно знаешь, ты ведь здесь всех знаешь.

Под партой, он сжал свои кулаки. Неужели всё ещё любит? Вряд-ли. Скорее всего, просто хочет, чтобы его игрушка была только его. Но не тут то было.

– Говоришь, можешь любого подцепить короткой юбкой? – внезапно выдал Андрей.

– Да.

– Спорим, что ты не сможешь влюбить в себя нового препода по философии.

Катька тут же встряла, пока я пыталась отойти от шока:

– Хлыстов, что за игры?

– Никаких игр. Чистый интерес. Сможет ли наша местная соблазнительница соблазнить местную ледышку в очках.

Играть с чувствами? Это конечно интересно. Но, я ведь даже не знаю противника. Так играть намного сложнее.

– В чём твой интерес, – поинтересовалась я.

Андрей не ответил. Только достал телефон и начал снимать всё на камеру. Поворачивая её то к себе, то ко мне.

– Оленьева Валентина Валентиновна, я ведь правильно понял, что вы согласились на правила спора?

– Какие ещё правила? – спросила я.

– Идиот, выруби камеру, – стукнула Катька по плече Андрея.

Но тот лишь тыкал камерой мне в лицо:

– Правила? Ты должна влюбить в себя нового препода по философии. А если ты этого не сделаешь, то…

– То что? В бубен тебе дам?

– Нет. Дашь мне второй шанс. Второй шанс нашим отношениям.

Катя тут же начала отрицательно кивать головой.

Андрей надеется, что я откажусь, чтобы потом тыкать в это носом. Такой радости я ему не дам. Тем более, в этом нет ничего такого.

Пофлиртую пару раз с красивеньким или не очень преподавателем. Он скажет, что я ему нравлюсь, а я как истинная леди скажу, что мой возраст и воспитание не позволяет нам быть вместе.

Он погрустит, но в конечном итоге будет счастлив такому исходу. А я выиграю спор и утру нос этому Хлыстову.

– Я согласна. Для меня одурачить какого-то философа с книжечкой вместо головы не составит труда, – ответила я. – Только если выиграю я… Ты бросаешь университет и уезжаешь в другой город.

Бровь Андрея выгнулась в неестественную дугу, еще и с такой силой, будто сейчас стол проломит ею же.

– Навсегда? – спросил он.

– Навсегда.

Он долго не думал, только сделал вид, будто учит него есть чем думать.

– Без проблем.

– Тогда я согласна.

Андрей протянул свою руку и мы закрепили спор рукопожатием.

А потом камера отключилась. И некоторые. Точнее, Катя. Были недовольны.

– Валька, это тебе не шутки. Выгнать ведь могут.

– Отношения преподавателя со студенткой не являются редкостью. Если бы так всех выгоняли… Давно бы университеты опустели.

Отлично, я согласилась на спор даже не зная этого преподавателя. Вдруг, он мерзкий старикашка с варикозными ножками или что ещё хуже с грибковыми. Нет, меня точно вытошнит. Или если у него вставная челюсть или вставной глаз.

Это уже будет не игра, а наказание. Ну, что не сделаешь ради спора.

– Как его зовут? – спросила я у Андрея, который уже собирался на выход.

Такое чувство, будто он пришёл только ради спора и уже собирался свалить.

– Кого? – сделал невинное лицо оленя идиот.

– Папу твоего. Философа нашего.

– Ааа… Не скажу. Так будет слишком просто. Сама должна узнать.

Он уже поднялся, надел наушники в уши. Но я так просто не сдаюсь.

Я схватила его за толстовку и потянула на себя, чтобы этот мешок с сомнительным содержанием обратно плюхнулся на стул.

– Эй, осторожнее, только вчера купил.

– И как я по твоему должна найти его? Не зная имени?

Тот безэмоционально хмыкнул:

– А я знаю? Зачем мне облегчать тебе работу? – натянул он капюшон на голову. – Могу описать его.

– Давай уже.

Моё терпение уже было на нуле. Он хочет, чтобы я проиграла. Чтобы снова дала сотый шанс.

– Ну он такой маленький, старенький, лысинький, засохший, в очёчках… И еще у него из глаза вытекает какая-то жидкость, – улыбнулся Андрей.

А меня почти вытошнило. Зачем я представила себе эту картину?

Молодая я. Красивая, свежая иду под ручку с мерзким старикашкой, у которого течёт глаз. Студенты тыкают в нас пальцами, а он мерзко лапает меня.

Бррр… Аж в холод бросило.

Может, сразу поднять белый флаг?

– Ладно, вы тут развлекайтесь, а мне пора, – он быстро поднялся. И будто случайно задел меня плечом. – И Валя, удачи тебе с этим стариком. Если захочется молодого тела – позови меня.

– Не дождёшься.

– Дождусь… И ладно, чтобы тебе было легче, я скажу его фамилию. Светлый.

– Светлый?

Но он лишь улыбнулся и вышел, как ни в чём не бывало. Даже не ответил.

– Отлично, Валька, ты молодец. Теперь придётся мурлыкать с дедушкой.

– Это лучше, чем мурлыкать с Андреем.

– Не могу не согласится.

Мы рассмеялись.

Но мне было не смешно. Думаю, что найти его не составит проблем, но вот влюбить… Его ведь интересует только пенсионный фонд, а мне до него еще лет сорок.