Я лишь возмущённо фыркнула, но ничего не сказала. Я думала лишь о том, как сдавать этот чёртов экзамен сидя с ним за одним столом. Вдруг мои чувства возьмут вверх и я коснусь его волос или снова скажу, что люблю его?

Гул в аудитории становился всё громче, а наше дыхание всё тише.

– Знаешь, ты настоящий козлина, – я пришла в себя и отбросила его руки. – Привести Олеську в место, которое я считала чем-то особенным. Тебе было хорошо? Понравилось водить меня за нос? Так знай, я желаю вам счастья. Вы друг друга стоите. И не дотрагивайся до меня, когда тебе захочется, не забывай, кто мы друг для друга.

– А кто мы друг для друга?

– Чужие люди, которых связали обстоятельства, – выпалила я на эмоциях.

Я заметила, как потух взгляд Романа Андреевича и то, как крепко он сжал кулаки отстраняясь от меня. Я тут же пожалела о сказанном, но может это и к лучшему.

– Да? – спросил Светлый с некой горечью. – Тогда хорошо, что скоро обстоятельства нас связывать не будут.

Он хотел сказать что-то ещё, но остановился, когда заметил приближающуюся к нам мою однокурсницу, которая виляя бёдрами улыбалась Светлому. Я мрачно обвела её взглядом, и меня обожгла ревность. Такое чувство, будто она не на зачёт пришла, а в ночной клуб! Короткая юбка, которая ничего не прикрывала, растёгнутые пуговицы рубашки и улыбка на все здоровые зубы. Ну и лошадь. Я давно заметила, как она пыталась обратить на себя его внимание всякими сомнительными жестами. Только Светлый, как скала, даже сейчас бровью не повёл.

– Доброе утро, Роман Андреевич, – поправила Ксюша золотистые волосы и закусила губу.

– Доброе, – холодно ответил Светлый, потупив взгляд в окно.

– Доброе утро, Ксюша, – с натянутой улыбкой ответила я.

– Ой! Валечка, а я тебя не заметила, – наигранно рассмеялась она. – Что-то я сегодня такая невнимательная. Видимо, придётся посидеть подольше, чтобы сдать зачёт...

Я злобно на неё взглянула и пожелала всего самого наилучшего. Чтоб она провалилась! Но когда она попыталась прикоснуться к моему Светлому – я взорвалась, меня перекосило и я почти что ударила по её лакированной головке, и Светлому заодно, чтобы он не расслаблялся. Однако, Светлый сам отбросил её руку. Даже делать ничего не пришлось.

– Горохова, хотите иметь не допуск к сессии?

– Нет, – виновато ответила она. – Я просто хотела...

– Тогда идите в аудиторию и готовьтесь к зачёту. Он начнётся через минуту.

Ксюша недовольно зашла внутрь, а я со своим демонёнком внутри радовалась и возможно, гордилась Светлым и его выдержкой. Мы ещё недолго стояли в тишине, а затем одним жестом – Роман Андреевич пригласил меня внутрь к остальным студентам.

Глава 25

ДВЕРЬ ЗАКРЫЛАСЬ, СТУДЕНТЫ расселись по своим местам, а в аудитории воцарила умиротворяющая тишина. Такая, от которой хочешь карапкаться на стену и выть волком. Катька хотела спросить, что произошло между нами на коридоре, видя злобное личико Светлого и мою уничтожающую ауру, но наставления Его Светлости остановили её. Он достал из своей деловой сумочки несколько десятков билетов и попросил остаться только нескольким студентам. Я находилась в их числе. Первая группа была составлена из наших отличников, хорошистов и меня. Хоть я и была примерной ученицей, философия никогда не шла мне хорошо.

Я надеялась лишь на удачу, и на то, что вытяну билет, который не сразу потянет меня на дно. Я понимала, что Светлый меня недолюбливает, особенно после моих слов. Додумалась только ссориться с ним перед самим экзаменом. Но ладно, что сделано, то сделано.

На дрожащих ножках, я подошла к преподовательскому столу заполненном бумажками, одна из мерзких отличниц пнула меня и схватила билетик, на который я поглядывала ешё с первой парты. Мне пришлось включить все свои сверестесвенные силы, я пыталась нащупать подходящий билет, который подошёл бы именно мне. Жаль, что рядом не было Катьки с её колодой карт, она бы мне нагадала и принца на белом коне и правильный билет бы в руки всунула.

Оленьева, долго вы будете здесь магией промышлять? – с насмешкой в голосе спросил Светлый. – Тяните билет, не задерживайте одногруппников.Дайте мне сосредоточиться. Билет это дело серьёзное, – нахмурилась я и случайно задела браслетом-цепочкой руку Светлого. Он не дрогнул, однако челюсть сжал, словно я провела по его руке кинжалом.– Я выберу вместо вас, если вы так боитесь, но не обещаю, что вопросы вам понравятся.

Закатив глаза, я схватила первый попавшийся билет и пробежала по нему глазами:

«Эмпиризм Нового времени: Ф. Бэкон и его учение об «идолах» (призраках) разума.»«Общество как саморазвивающаяся система: структура и основные сферы жизни.»

Сказать, что я расстроилась – ничего не сказать. В теории, тему я знала, но это, как калеке дать палку в руки и послать в магазин за хлебом. Где-то он точно заблудиться. Так и я. В голове каша, а в голове только мордашка Светлого.

– Номер? – спросил Светлый записывая что-то в блокнотик.– Тридцать первый, – на выдохе ответила я.– Вот так удача, – усмехнулся он. – Идите готовьтесь, через пол часа буду спрашивать. И ещё, информация для всех: списывания, перешёптывания, бросание записок и прочее – автоматически отправляет вас на передачу. Желаю вам удачи.

Я быстро плюхнулась за свою парту и просто начала сидеть, посматривая на белый лист бумаги, который должен был стать моим помощником при допросе Светлого. Ручкой я начала рисовать цветочки, смайлики, сердечки, даже портрет Светлого с оленьеми рожками и дебильной надписью. Было всё, кроме ответов на вопросы.

Через десять минут моих мозговых усилий, я подняла голову и заметила внимательный взгляд Светлого, который непрерывно следил за каждым моим движением. Я аккуратно вздёрнула бровь в немом вопросе, а затем лишь насмешливо повернула листик, чтобы он увидел, как я его вижу. Круглое личико, с милыми щёчками, зализанной причёской, большими глазами и не менее большими очками. Он немного нахмурился, а затем выдохнул потеряв ко мне всякий интерес. Как и я к нему! Я почти что легла на стол и начала писать всё, что знаю. Хватило меня на пару строчек, а потом я услышала скрип стула и тут же увидела, как ко мне идёт Роман Андреевич. Взгляд у него был нехороший. Злой и очень агрессивный. Никогда его таким не видела.

Он двигался уверенно, а затем обошёл меня стороной, остановившись у соседней парты.

– Шипов, пересдача, – холодно сказал Светлый одному из моих братьев по несчастью.– Нет! Вы не так поняли, – испугался побелевший однокурсник, да так, что его шпоры выпрыгнули из рукава и полетели прямо к моим ногам.– Я предупреждал. Вы не послушали.– Я даже не успел списать... Я правда не успел.

Шипов начал тараторить, а я уже во всю всматривалась в очень удачно лежащие шпоры. Благодарю свои глаза и того доктора, который делал мне операцию. Я быстро нашла свой билет и начала записывать всё, что вижу. Благо времени у меня было достаточно. Шипов никак не хотел уходить, и всячески спорил с Его Светлостью.

– Дайте мне шанс! – прикрикнул он. – Я могу прямо сейчас рассказать тему. Я её знаю.– Покиньте аудиторию.– Я правда учил! – не сдавайся он. – Можете задать мне вопросы из другого билета.

Шипов почти с пеной во рту пытался доказать то, что он ни в чём не виноват. Ему явно не хотелось идти на пересдачу, которая в разы хуже основной сессии.

– Я верю, что вы, Евгений, учили, и с радостью послушаю ваши ответы на вопросы.– Правда? Я готов!– Но не сегодня, а на пересдаче, – оставался таким же Светлым он. – Пожалуйста, не мешайте своим товарищам подготавливать ответы. Покиньте аудиторию и приходите на пересдачу.– Да кто вы такой! – резко привстал Шипов. – Мой отец является спонсором этого университета. Платит вам зарплату!

Вряд-ли Светлый нуждается в преподавательской зарплате, но эти слова его вывели из себя. Видимо, он не любит, когда кто-то пользуется своим положением, даже не своим, я своего отца. Он стал Снежной Королевой, точнее, Снежным Королём. Честно говоря, я испугалась его реакции. Теперь понятно, почему старшие курсы ещё давно прозвали его Его Светлостью. Истинный тиран.