– Пять сотен, – коротко ответил он.

– Чего? – не поверила я своим ушам. Он ещё и таксу ставит. Отлично, ему в бизнесмены нужно.

– Уже шесть.

– Это с какого перепугу? – недовольно сложила я руки на груди.

– Уже семь.

– Вот же старый…

Только Светлый договорить не дал. Он подошёл к мужчине и пожал ему руку. Невзначай передавая купюру.

– Здесь тысяча, – холодно сказал Роман Андреевич. – Закроете дверь, а сами пойдёте погулять. Всё понятно?

– Это уже другое дело, – озарилось улыбкой лицо старикашки. – Сделаю.

Довольный уборщик быстро выполнил свою задачу. Не прошло даже минуты, как мы остались одни.

– Теперь я занимаюсь коррупцией, что будет дальше? – с иронией в голосе спросил Светлый. – Отдам тебе свою почку или другой ненужный мне орган?

– Это не коррупция, а простая помощь наглому старикашке, – мягко улыбнулась я. – И почку оставьте себе. А вот насчёт вашего сердечка… я бы подумала.

– Думай быстрее. У всего есть срок годности.

– И какой он у вас?

– Зависит от того, насколько долго ты будешь думать.

Мы смотрели друг на друга. Долго и выжидающе. Каждый ждал первый шаг от другого. Это была некого рода игра. На выбывание. Которую прервали посетители дёргающие ручку двери.

– Пора уходить, – сжал челюсть Светлый, и я невольно согласилась.

Повернувшись к окну заклеенному матовой плёнкой, я увидела, что оно находится не очень высоко. При сильном желании можно с лёгкостью выбраться наружу. Только из сильного здесь только Роман Андреевич. Поэтому, я натянула улыбку и мягко произнесла:

– Подсадите меня, Роман Андреевич.

Он непонимающе выгнул бровь.

– Секунду, – подошёл он к окну и открыл его. Я почувствовала, как зимний воздух пробирает до костей. – Окно выходит прямо на парковку. Даже мою машину отсюда видно. Вылезем и быстро сядем в машину. Не май месяц на улице.

– Отличный план, а как же наши вещи?

– За них можешь не переживать. Я позвоню владельцу, он попросит кого-то привести их.

– Ты знаешь владельца?

– Я знаю почти всех в этом городе, как и они меня. И, скажу тебе так, это не всегда идёт мне на пользу.

Я лишь хмыкнула себе под нос и подошла к нему поближе. Встала напротив обвив его шею руками.

– И снова прекрасный принц спасает свою принцессу, – приблизилась я к нему. Наши дыхания слились воедино. Даже носы почти дотронулись. – Понесёшь меня на ручках от лап огнедышащего дракона?

– Слишком маленькое окно для прекрасного принца и его принцессы, – прошёлся он пальцами по моему позвоночнику. – Принцессе придётся спасаться самой.

Светлый резко схватил меня за талию и развернул спиной к окну. Прохладный ветер ударял в затылок, пока я нежно проводила ногтями по груди Романа Андреевича. Он прижался своим лбом к моему и на секунду прикрыл глаза.

– Валентина, давай не здесь, – покрепче прижал меня к себе Светлый. – И не сейчас. Не когда ты меня ненавидишь.

– Думаешь, я тебя ненавижу?

– Более, чем уверен, – мягко ответил Светлый. – Я сам себя ненавижу.

Я ничего не ответила, просто начала рисовать сердечко на груди Светлого. Который тихо рассмеялся и уткнулся мне в шею.

– Нужно уходить, – шёпотом сказал Роман Андреевич.

– Кому нужно? Тебе или мне?

– Нам.

Он мягко отодвинулся. Без особого энтузиазма. Тепло его ладони всё ещё ощущалось на талии, пока глаза предательски искали взгляд Светлого. Только он потерял ко мне всякий интерес.

– Запрыгивай на спину, – отвернулся и немного присел Роман Андреевич.

– Запрыгивать?

– Именно.

– Я боюсь, – ответила я. – Вдруг, ты меня не удержишь или я нечаянно полечу головой в окно? Нырну карасиком.

– Валентина, ты максимум щучкой можешь нырнуть, и то не факт.

– Смотрите мне, – аккуратно подошла я к нему и обвила шею сзади. – Вы несёте ответственность за свою студентку и сестру будущей жены.

Он недовольно выдохнул, но ничего не сказал. Только наклонился немного вперёд. Не давая мне шанса передумать.

Я неловко подпрыгнула, зацепила ногами его бёдра и повисла, как десятикилограммовый рюкзак у первоклассника.

– Готова? – поинтересовался Роман Андреевич.

– Не особо.

– Значит, готова.

Светлый резко выпрямился, уверенно подхватывая меня под бёдра. Мир немного пошатнулся, как и моя вера в эту затею. Я инстинктивно сжала плечи Светлого. Впиваясь своими коготками.

– Попытайся приземлиться на ноги или хотя-бы в снег, чтобы приземление было помягче.

– Снега тут не особо, – осмотрела я парковку, которую совсем недавно чистили от снега. – Буду полагаться на свои акробатические способности.

– Издеваешься?

– В каком смысле?

– Ладно, прыгай уже, – немного приподнял меня Светлый. Ладони врезались в прохладный подоконник.

– Это плохая идея, – посмотрела я вниз и стало дурно.

– Поздно, Валентина.

Светлый перенёс мой вес на одну сторону, легко удерживая и не давая упасть вниз. Сердце билось где-то в горле, а в голове начали читаться молитвы. Сами по себе.

– Видишь, никаких карасиков и щучек, – с усмешкой прокомментировал Светлый, когда я наконец-то оказалась на подоконнике.

Сиделось там прекрасно. Даже уходить не хотелось. Правда выглядело всё не настолько страшно. Метр, может, два. Не критично. Нужно просто закрыть глаза и прыгнуть… В детстве я часто прыгала с дерева на дерево. Раньше это ощущалось по-другому.

– Валентина, я понимаю, что ты наслаждаешься видами этой прекрасной парковки, но время не резиновое.

– Да знаю я, – фыркнула я прикрыв глаза. – Дай спокойно настроиться.

И я настроилась. Сделала шаг и мягко приземлилась на ноги. Почти мягко. Правая нога недовольно скрючилась и извернулась. Резка боль пронзила голень.

– Вот же гадство! – попыталась я немного пошевелить ногой, только стало ещё хуже. Боль была просто невыносимой. Даже слезинку пустила.

Я даже не увидела, только услышала приземление Светлого рядом со мной. Благо, он не пострадал. Одной калеки хватит.

– Ты в порядке? – обеспокоено спросил Роман Андреевич увидев мои слёзы.

– Да. Ничего страшного не случилось.

Он заметил, как я неестественно стою и пытаюсь привести свою ногу в порядок. Моё тело началось трястись не столько от боли, сколько от холода. Отличное завершение вечера.

Заметив мои страдания, Роман Андреевич снял свой пиджак и накрыл им мои плечи. Я быстро почувствовала тепло и запах его терпкого парфюма. Хотела сказать, что-то ироничное, но одно движение пронзило тело невыносимой болью. Из глаз снова прыснули слёзы.

– Едем в травмпунк, – твёрдо сказал Светлый.

– Не надо, я в порядке. Посплю и всё пройдёт.

– Обязательно поспишь, – мягко начал застёгивать пуговицы на пиджаке Светлый, прикрывая открытые участки кожи. – После осмотра врача.

– Я не пойду.

– Я понесу.

Я даже не успела ничего сказать. Светлый одним движением взял меня на руки. Бережно, почти не касаясь болезненной ноги. Довольно обвив его шею руками, я положила голову ему на грудь.

– Скажите честно, вам просто нравится носить меня на руках?

– Это тебе нравится, когда я ношу тебя на руках. Поэтому ты и попадаешь в такие ситуации, – ускоренным шагом он понёс меня к своей машине.

– Я просто тренирую вас перед свадьбой. Есть ведь такая традиция, когда жених должен перенести свою невесту через порог. О Олесечке забочусь.

– Как мило, когда сёстры заботятся друг о друге.

– Очень мило. Даже жениха одного делим.

Светлый рассмеялся и приоткрыв дверь рядом с водителем – мягко усадил меня на кресло и пристегнул ремнём безопасности. И только после того, как он убедился, что мне тепло и уютно, Светлый сел на водительское кресло. Роман Андреевич включил радио и всю дорогу говорил мне, насколько идиотской была моя идея.

Глава 15

Прошёл он сухо и безжизненно. Светлое семейство никогда не считало Новый год чем-то необычным. Это не начало нового. Это напоминание о бесполезном существовании одного из братьев, который родился под бой курантов и звуки искристых фейерверков. Рома родился ровно в полночь, когда старое время плавно перетекает в новое. Врачи голову ломали, какую дату рождения ему присвоить.