В этот момент, во мне боролись два противоположных чувства – ненависть, от которой хочется кричать и нежность, от которой можно взорваться. Хотелось поцеловать и ударить. Хотелось обнять и засадить нож в спину. Хотелось повторять имя Светлого и забыть его навсегда.

Глупо отрицать это болезненное притяжение, которое рвало меня на части.

Мои руки сами обвили его шею. Я медленно потянулась к его губам, но остановилась в сантиметре от них. Наши носы соприкоснулись, я увидела, как дернулось его тело, как крепко руки сжали мою талию. Мы хотели одного и того же. Поцеловать друг друга. Тело не может врать, оно реагирует на каждое прикосновения, даже лёгкое дыхание. Как и этот дикий взгляд пылающий страстью, прикосновения и жар его тела.

Мы молчали не в силах даже пошевелиться. Прерывистое дыхание обожгло кожу, а тёплая ладонь Светлого зарылась в мои волосы, оттягивая голову немного назад. Вторая рука полностью обхватила мою талию. Я ждала, что он сделает первый шаг. Закроет глаза и поцелует меня. Чтобы моя ненависть и его нежность – столкнулись друг с другом. Но он лишь продолжал смотреть на меня, не моргая.

Сердце дрогнуло, когда я потянулась к нему поближе. Почти коснулась губами его губ. Стук сердца звучал уже где-то в голове, в попытке заглушить накатившиеся чувства.

Хочет, чтобы я сделала первый шаг?

Чтобы поцеловала его?

Чтобы была слабее?

Чтобы?...

Он и правда думал, что я поцелую его. Признаюсь в том, что меня к нему невыносимо влечёт. Что я не могу перебороть себя и свою гордость. Но я лишь улыбнулась. Пришла в себя и попыталась мягко отодвинуться от него. Его рука каменной хваткой держала моё тело. Светлый не желал отпускать меня. Прижал к себе сильнее и утонул лицом в моих волосах. Он вдыхал их запах несколько секунд. А затем резко разомкнул объятия и позволил мне отойти. Будто только осознал, что творит.

Светлый пытался выглядеть правильным. Не мог позволить себе самому поцеловать студентку, поэтому и хотел всё сделать моими руками. Он годами создавал иллюзию правильности. Иллюзию преподавателя, который полностью погружен в работу и науку. Делал вид, будто никакие чувства,а тем более, сумасшедшая девушка, которая свалилась, как снег на голову – ему не нужны. Только на самом деле, под кожей он скрывал такую бурю эмоций, которая могла унести за собой весь мир. И только рядом со мной Светлый не боялся быть самим собой. С той, которая не только ощущала те же эмоции, а и могла утихомирить, когда надо, а когда надо – увеличить её силу. Своими действиями и словами – я заставляла бурю внутри него сносить, сжигать и уничтожать границы всего правильного, что жило внутри Его Светлости.

Только я не собираюсь идти у него на поводу. Я выиграла. Первая отстранилась. Ему осталось только принять поражение.

Наши взгляды встретились. Его – удивлённый. И мой – победный.

– Надеюсь, уговор мы закрепили, – попыталась я натянуть улыбку, пока буря внутри меня бушевала и хотела снова прильнуть к Светлому.

Вместо ответа, он неожиданно прильнул ко мне с новой силой. Прижал к себе мёртвой хваткой. Затем, подхватил на руки и одной рукой сбросил все бумаги на пол. Они взлетели вверх, а Светлый усадил меня на прохладный стол. Ноги автоматически обвили его талию, а короткое платье кофейного цвета вздёрнулось вверх.

Одной рукой опираясь о стол, а второй сжимая крепкое плечо, я отодвинулась от Светлого, чтобы видеть его лицо.

– Вы себе позволили лишне…, – не успела я договорить, как Светлый закрыл мой рот поцелуем.

Сначала, я хотела его оттолкнуть. Однако, мозг перестал работать. Я сама не поняла, как начала отвечать на его поцелуй с жадностью и сжигающей страстью. Желание, которое вспыхнуло от нашей со Светлым близости взяло вверх. Я перестала себя контролировать. Буквально потеряла голову.

Пальцы сжали плечи Светлого. Ногти вонзились в его тонкую кожу, заставляя мышцы напрячься. Древесный запах ударил в нос, а губы почувствовали кофейную горечь. Мне нравилось, как он прижимал меня к себе, как его настойчивые руки исследовали моё тело, как лёгкая щетина царапала мне кожу. До безумия нравилось то, что я с ним делаю. Поэтому и хотелось большего. Только Светлый, как всегда испортил всю малину.

– Закрепили, – насмешливо ответил Светлый с опозданием. Его губы опухли от поцелуев. На них даже остался мой персиковый блеск. Ему идёт. Покрасоваться хотел? Для этого необязательно было прерывать поцелуй. Он просто невыносимый! – Валентина, ты всё для этого сделала.

– Ну что вы, Роман Андреевич, – попыталась отдышаться я. – Это ещё цветочки.

Я схватила его лицо и снова впилась поцелуем. На этот раз, сама. Отказаться от него я больше не смогу.

Поцелуй, который был больше похож на схватку, продолжился. Теперь это была наша общая буря, в которую каждый приносил что-то своё. Мы целовались, как сумасшедшие, до головокружения, до лёгкого покалывания в губах, до приятной боли внутри. Между нами не было нежности или заботы, чистая ярость и ненависть. Каждый ненавидел самого себя. За нелепую слабость. Поцелуй был больше похож на огненный взрыв, и самому Богу известно, что нас ждёт после. Раскалённая земля или умиротворяющая прохлада декабрьского вечера.

Рука Светлого нежно сжимала мою шею, тем самым, прижав тело к шершавой стене. Он оставлял укусы на моей коже, приглушая боль влажными поцелуями. Мои ноги сжимали его тело с бешеной силой, пока мысленно, я повторяла его имя, боясь, что он может исчезнуть. Будто от него зависела моя дальнейшая жизнь. Спускаясь губами ниже, Светлый резко обнажил мои плечи. Ткань жалобно треснула.

– Прости, – сказал он мне в губы. – Куплю новое.

– Оно мне никогда не нравилось.

Рассмеявшись, Роман Андреевич подхватил меня и понёс в свою спальню. Не прерывая поцелуй.

Я даже не помню, как оказалась на нём сверху. Мои ноги упирались в кровать, а руки легко лежали на груди Светлого. По-собственнически. Словно, я это делала каждый день.

Футболка только мешалась. От моего платья осталось только одно название. Его вещи тоже должны пострадать. Поэтому, мои ладони скользнули вниз по крепкому прессу и оказались под тканью. Светлый громко выдохнул мне в лицо и поцеловал с новой силой. Его тело напряглось, рука сначала гладила по спине, а потом утонув в затылке – заставила откинуть голову назад. Короткие поцелуи прошлись от шеи к груди. Я даже не стеснялась того, как неприлично задралось моё платье. Всё, что мы делали, казалось нам правильным и настоящим. Казалось, будто происходит это не впервые. Его губы, запах, поцелуи… Знакомы. До бурлящей крови под кожей. Я уже хотела сбросить с себя остатки платья, но не успела. Зазвонил телефон Светлого. Который я хотела разбить об того, кто его не выключил.

Я выругалась в губы Светлого. И надеялась, что звонивший поймёт – ему не рады. Мы продолжили целоваться. Но уже не с такой страстью. Момент упущен.

Снова звонок.

– Светлый, я за себя не ручаюсь. Ей Богу, полетит твой телефон в окно, – злобно сказала я положил голову ему на грудь.

Светлый рассмеялся, устало обнял меня и поцеловал в макушку. Его сердце билось с бешеной скоростью. Моё тоже. Устало, указательным пальцем я начала рисовать сердечко на его груди.

– Да?! – раздражённо поднял трубку Светлый, продолжая гладить мои волосы.

В телефоне, я услышала голос своего папы, который привычным тоном сказал:

– Ромчик, ты сейчас дома?

– Да.

– Вот и отлично. Через минут пять буду у тебя.

Я резко подскочила и выгнув бровь села на Светлого. Лежать мне больше понравилось.

– Что-то случилось? – с сожалением посмотрел Роман Андреевич на мои обнажённые части тела. – Я сейчас занят.

– Опять со своей девчушкой? – рассмеялся папа. А я лишь закатила глаза. Второй раз мне не повезёт. – Я буквально на пару минут. Потом надо домой. Хочу поговорить с Валькой до того, как она спать пойдёт. А то потом её не разбудишь. Спит, как хорёк. Иногда даже присвистывает.

Светлый легко рассмеялся, но заметив моё недовольное лицо – замолк. Сразу бы так. Смеяться надо мной ещё вздумал.