– Что не так? Студентки готовы на всё ради зачёта, – подмигнул Костя. – Кстати, что за предмет ты будешь вести?

– Философию.

– Ого! – удивился друг. – Доктор научных наук, математический гений и философия. Понизили тебя в звании. Раньше хотя-бы математику преподавал.

– Будешь много говорить – не возьму с собой, – закрыл чемодан Светлый и потушил сигарету Кости. – И сколько раз я говорил не курить в квартире.

– Прости, мама, я случайно.

– Прощаю, иди в машину. Инна уже во всю заждалась.

Костя выругался себе под нос и вышел из квартиры.

Светлому не хотелось возвращаться туда, где прошло его детство и юность. Слишком много всего связано с домом, где всё покрылось плесенью и паутиной. Он понимал, его возвращение не останется без внимания Оленьевого и всей его весёлой семейки, которая не даст ему спокойной жизни.

******

«Роман Андреевич, напоминаю, что у нас с вами завтра званый ужин в моём любимом кафе рядом с университетом! Будьте паинькой. Жду вас ровно в 5 на парковке. Девушки не любят опоздания:)» – пришло сообщение от Оленьевой.

Сообщение Валентины заставило Светлого невольно улыбнуться. Эта девушка делает что-то невероятное. Заставляет хмурого преподавателя ждать завтрашнего дня, как новую бизнес встречу. Только желания больше.

«Что-то я не припомню, что мы договаривались на завтра. Или я тогда был в коме от вашего изощрённого сарказма под кремом милого тона?» – перечитывал мужчина своё сообщение по несколько раз. Пытался найти какую-то ошибку. Грамматическую или пунктуальную. Чтобы успеть её исправить и не ударить лицом в грязь перед Валентиной.

«Я решила вас не утруждать и назначила время сама. Надеюсь, вы не против такой наглости с моей стороны?» – быстро ответила Валя. – «Даже если и против – поздно что-то менять. Относитесь к этому, как к встречи, которую нельзя перенести.»

«Нельзя перенести, но можно отменить.»

Им двоим нравилось доводить друг друга, но в то же время проявлять нежность и заботу. Некая амбивалентность чувств. Оленьева и Светлый – зависимы от этих эмоций, которые переполняли каждого. Они дарят чувство жизни и глоток свежего воздуха.

Главное, не задохнуться.

Глава 30

Светлым шли в сторону кафе под интересным названием «Столик на двоих». Там готовят лучшее кофе и десерты. Ромашке должно понравиться. Хоть у него и аллергия на сладкое.

Мороз щипал щёки, а лёд заставлял мои ноги разъезжаться в разные стороны. Однако, хорошее настроение ничего не испортит.

– Додумалась только такую обувь надеть, – хмыкнул Светлый с лёгкой улыбкой. – Не боишься своим прекрасным личиком зарыть в гору снега?

– Красота требует жертв, Роман Андреевич, – продолжала улыбаться я. – Но можем обойтись и без них. Если вы, как настоящий джентльмен, подадите мне руку помощи.

Светлый сделал вид, что задумался, а потом отрицательно покачал головой.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Это как это? – поскользнулась я и почти улетела куда-то в дебри, но Ромашка поймал меня. Нельзя было терять ни минуты. Я быстро обвила его мёртвой хваткой. Теперь мы выглядели, как настоящая милая пара на свидании.

– Оленьева, мне кажется, у вас проблемы с координацией. Вы даже два метра не можете ровно пройти, – констатировал Светлый.

– Просто ноги при виде вас подкашиваются, – усмехнулась я. – Так и тянет к постели. Ничего не могу с собой поделать.

– Хватит уже, Оленьева, – категорически ответил Светлый крепко прижимая меня к себе.

Я невольно положила свою голову на его плечо и улыбнулась ещё шире. Затем, с предплечья опустила свою руку к приоткрытой ладони Светлого. Наши пальцы переплелись.

Какое-то время, мы просто молча шли по аллейке согревая друг другу ладони. Хотелось просто побыть в тишине. Про себя я заметила, что с ним так спокойно. Где-то внутри. Никаких мыслей, просто спокойствие.

– Валя, ты любишь зиму? – неожиданно спросила Светлый.

– Что за разговоры пошли? – улыбнулась я подняв на него свои глаза. – Неужели, вы захотели узнать меня поближе.

– Не паясничайте. Просто интересно.

– Люблю, – крепче сжала я его руку. – Для меня она ассоциируется с детством, праздниками, мандаринами и весельем. А ещё с чудом. Каждый Новый год я загадываю желание. И сама судьба решает суждено ему сбыться или нет.

– И как она это решает? – рассмеялся Светлый. – Приходит к тебе с посохом в руках и говорит : «Так тому и быть, Валентина». И сжигает это желание в твоей голове?

– Ну вы и выдумщик, Роман Андреевич. Такого не бывает. Судьба это что-то не материальное. Тем более, описали вы Деда Мороза. А это уже другое.

– А как тогда?

Я видела, что его реально это интересует. Не просто для поддержание разговора, а чтобы узнать меня. И сделать нас немного ближе к друг другу.

– Не примите меня за сумасшедшую…

– Валентина, мне кажется, уже слишком поздно.

– Тихо, – сказала я вспоминая каждый год. – За пять минут до курантов, я пишу своё желание на маленьком клочке бумаги. И внимание! Не сжигаю его, как некоторые. А храню до следующего Нового года, чтобы потом посмотреть сбылись мои желания или нет, – восторженно начала рассказывать я уже опустив руку Светлого, продолжая двигаться по тропинке немного впереди, осматривая окрестности и проходящих мимо людей. – И как только часы пробьют двенадцать – подбегаю к окну и начинаю считать выпущенные фейерверки. Если чётное количество – удача за мной, а если нет – увы в этом году не повезёт.

– Валентина, как ты до этого додумалась? – улыбнулся Светлый ускоряя шаг, чтобы догнать меня. – Я никогда не встречал тебе подобных. Мне непонятно, что у тебя в голове. Не могу предугадать твоих действий и то, что ты снова учудишь.

– Роман Андреевич, чудить я люблю и умею, – повернулась я к Светлому и подошла поближе. Встала напротив. – Могу истерику устроить с криками и слезами. Но надо ли это вам? Думаю, нет.

Я озорно улыбалась. Поднялась на носочки, и не прерывая зрительный контакт, поцеловала Светлого в его прохладную щёку под светом фонаря, который расположился прямо над нами. Где-то рядом уже горела вывеска нашего кафе.

Это наш первый поцелуй. Хоть и детский. Пусть обведёт красным кружочком этот день. Почти второй день рождения.

Его глаза округлились, а руки схватили меня за плечи и немного отодвинули от себя. Только немного, чтобы он мог склониться к моему лицу.

– Ты осознаешь последствия своих действий или делаешь, что тебе вздумается? – сказал Светлый не отрывая от меня взгляда. – Я взрослый мужчина, а не какой-то щенок. Не играй со мной в эти игры. Или с кем-то другим. Непонятно, что у них в голове.

– А что в голове у вас?

Не знаю, что это было. Но явно не игра. Именно сейчас – играть не хотелось. Хотелось только одного – Светлого.

Он будто провоцировал меня. Сам не отодвигался, но и первый шагов не делал. Мы остолбенели, как два идиота глядя друг на друга.

Моя правая ладонь нежно легла на его щеку. Я не могла больше ждать и просто приблизилась. Между губами осталось пару миллиметров.

«Поцелует?...» – подумала я.

– Нет, – будто ответил он на мой вопрос.

– Нет? – потрясённо посмотрела я на него. От его ответа веяло большим холодом, больше чем от этой зимы. Меня начало трясти от злости и разочарования. Я хотела наконец-то поцеловать его. Всё к этому шло. Но опять «нет».

– Это из-за твоей невесты? – отодвинулась я не в силах терпеть эту близость.

– Она здесь ни при чём.

– А что тогда? – усмехнулась я. – Не нравлюсь тебе? Ноги коротковаты или ума маловато? Или папу моего боишься?

Светлый едва заметно выдохнул.

– Валя, пошли внутрь, – обеспокоено оглядел меня Светлый. – Ты вся дрожишь от холода.

– Дрожу я от желания, но с этим ты мне помогать не собираешься.

Его челюсть начала сжиматься. Будто он хотел что-то сказать, но выбрал молчание. Правда ненадолго.

– Валь, я не понимаю твоих мотивов, чего ты добиваешься? – сказал Светлый. – Хочешь покрасоваться перед подругами, что смогла одурачить преподавателя и затащить его к себе в койку?