- Проходите, Николь. – Мадам Нинон улыбалась непринуждённой светской улыбкой. Лёгким элегантным жестом, она указала на открытую дверь комнаты. На мадам было зелёное шёлковое платье в пол. Поверх него, почти до пола, длинная бежевая кружевная шаль. Волосы уложены. Глаза и губы подкрашены. Словно она встречает не соседку по лестничной площадке, а посла́ соседнего государства.

- А может, мы на кухне посидим? – смущённо спросила Николь.

- Нет. Категорически нет. Проходите в гостиную. Я настаиваю. – неожиданно твёрдо возразила Мадам. – За семь лет Вы ни разу не были у меня в гостях. Входите.

- Колетт, - сказала она негромко. – У меня гости. Возьми пакет у мадемуазель и подавай на стол. Из кухни неслышно вышла та, которую назвали Колетт. «Женщина без возраста – отметила про себя Николь». Среднего роста. Аккуратная гладкая причёска. Блестящие, иссиня-чёрные волосы, затянуты в тугой узел на затылке. Густые чёрные брови стрелами расходятся к вискам. Длинные чёрные ресницы. Яркие от природы губы без помады. Белая кожа. Чёрное платье миди плотно сидит на стройной фигуре. Белый кружевной воротничок. «Как у гимназистки – мельком подумала Николь». Мягкие чёрные туфли -балетки, неслышно ступают по паркету. Она молча кивнула в знак приветствия, не подняв глаз на Николь, забрала у неё пакет с выпечкой и вновь скрылась на кухне. Через пару минут вынесла серебряный поднос, на котором стояли две маленькие фарфоровые кофейные чашечки с блюдцами, серебряная сахарница с маленькой ложечкой, хрустальная вазочка с вареньем, вазочка с миндальным печеньем и небольшая коробочка трюфелей с фундуком. Всё это, каким-то волшебным образом, моментально оказалось на столе.

- Какой кофе вы любите? Капучино, американо, латте. С молоко́м, без молока? – негромко спросила мадам, мило улыбнувшись.

- Люблю американо. Молоко отдельно. Тёплое. – вдруг отчего-то смутилась Николь. Она предполагала, что у мадам есть домработница, но очень удивилась тому, что Колетт, понимает свою хозяйку, практически без слов. Не успела Николь и глазом моргнуть, как на столе появился маленький кувшинчик с молоком. Он стоял аккурат рядом с чашечкой Николь. А рядышком на серебряной подставочке турка с кофе.

- Благодарю – слегка улыбнулась Николь. – Как всё быстро и красиво, словно меня ждали в гости.

- Конечно ждали. – улыбнулась в ответ мадам и бросила взгляд в сторону Колетт. Та моментально скрылась на кухне. – Давайте будем пить кофе и говорить. Расскажите мне о Вашем путешествии в Штаты. А я Вам расскажу то, чего Вы не прочтёте в газетах. Николь пробыла у мадам Нинон около двух часов. Время пролетело незаметно. Собираясь уходить, уже в прихожей, Николь не удержалась: «У Вас так уютно, Мадам. И какая у Вас красивая мебель. Я словно побывала в Версале. Понятно, что это антиквариат, но в каком чудесном состоянии».

- Да, Николь, Вы совершенно правы. Мебель антикварная, как и я сама – улыбнулась в ответ мадам. - Когда-нибудь мы поговорим и об этом. Нужно время. Это будет длинный рассказ. Я очень благодарна Вам за визит. Ко мне теперь мало кто ходит в гости. И вовсе не потому, что я не гостеприимна. Просто, почти не осталось в живых никого из тех, кто мне дорог и мил моему сердцу. Она чуть повернула голову и как по волшебству из кухни появилась Колетт. В руках у неё была небольшая плетёная корзиночка, прикрытая кружевной салфеткой. Мадам взяла её и протянула Николь.

- Это восточные сладости. Их печёт Колетт по собственному рецепту. Очень вкусно. Как вы уже поняли, она восточная женщина. – На удивлённый взгляд Николь, только улыбнулась. – Считайте, что это подарок от Санты. От подарков нельзя отказываться, иначе в следующий раз их не будет.

- Спасибо. Я Вам очень благодарна, мадам Нинон.– прошептала Николь.И, бросив взгляд на Колетт. – И Вам, спасибо! С Рождеством! - Та чуть ниже склонила голову, но глаз, так и не подняла.

- Dieu Vous Protège! (Храни Вас Бог!). – сказала Мадам, закрывая двери.

- Так говорит моя бабушка, - хотела сказать Николь, но дверь уже была закрыта.

Глава 11 Полёт нормальный...

«Странно себя чувствую. Словно, я не по своей воле лечу в Париж, а кто-то настойчиво руководит мной. Ведь уже был готов лететь домой, и вдруг…». Бернард сидел в кресле салона бизнес класса. Самолёт уже набрал высоту. Лететь предстояло долго. Он думал о Николь. Она появилась в его жизни так неожиданно, как тогда… Сказка из детства, которую помнишь всю жизнь.

- Сэр, ланч, напитки, свежая пресса, – голос стюардессы заставил Бернарда открыть глаза.

- Благодарю, – прочёл имя стюардессы на фирменном кителе и вздрогнул. – Глэ́дис.

Бывают в жизни совпадения. Он поднял глаза на бортпроводницу. Милая, стройная шатенка, приветливые карие глаза. Человеческая улыбка. Женского кокетства только в рамках программы обслуживания пассажиров бизнес класса.

- Благодарю, Глэдис. – осознанно, назвав имя стюардессы, Бернард улыбнулся. – кофе и коньяк, ланч позже. И прессу, пожалуйста.

- Конечно, сэр. – Глэдис улыбнулась белоснежной улыбкой и скрылась в отсеке для стюардесс.

Бернард вновь прикрыл глаза и вернулся к мыслям о Николь. Уже не мальчик, - он улыбнулся и вспомнил, сколько ему лет, - а сердце бьётся, как в первый раз. И такое неожиданное томление в груди и внизу живота. Он вдруг совершенно отчётливо вспомнил свою первую любовь. Тогда, Бернард только закончил вторую ступень языковой школы. Утром, из окна своей комнаты, он увидел девочку. Она гуляла на лужайке, перед соседским домом. Было тепло и солнечно. Девочка весело гонялась за соседским Томом. Так звали пуделя соседей. Пёс лаял и убегал, а она догоняла его и хохотала. Потом вдруг остановилась, словно почувствовала взгляд и посмотрела в его сторону. Бернард замер. Теперь-то он понимает, это была полноценная мужская реакция на противоположный пол. Сердце вдруг стало стучать быстро-быстро. Он побежал вниз.

- Берни, сынок, - позвала мама. – Умывайся и иди завтракать. Мы с тобой сегодня вдвоём. Папа уехал в офис.

Но, мальчик бежал во двор. Том бросился навстречу Бернарду, виляя хвостом. Пёс улыбался. Да-да, улыбался. Девочка удивлённо смотрела на то, как собака улыбается соседскому мальчику. А потом, пёс сделал кувырок в воздухе и, повалившись на спину, стал кататься на траве, словно кто-то его щекотал.

- Привет, - сказала девочка, - И почему Том тебе улыбается и машет хвостом, а от меня убегает. Я Глэдис. А ты?

- Привет, Глэдис. Я Берни, то есть Бернард – серьёзно поправился он. - Том меня знает уже давно, а ты новенькая. Приехала в гости?

- Ага, - беспечно ответила Глэдис. – К бабушке и дедушке.

Она была очень красивая, эта Глэдис. Было приятно просто смотреть на неё. На её короткие рыжие волосы, все в завитушках. Они переливались на солнышке, поэтому выглядели, как лучики солнышка на голове и были золотым ободком лица. А ещё у неё были огромные зелёно-карие глаза и большой яркий рот, который постоянно улыбался. И веснушки.

- У тебя веснушки, - неожиданно, глупо улыбаясь, сказал Бернард.

- Ага, - вновь весело откликнулась Глэдис, показывая на свой нос и щёки. - Это меня солнышко любит, так мама говорит. – А ещё на руках и на груди. – она бесстрашно отодвинула ворот платья и показала веснушки на ключицах и ниже. Бернард закрыл было глаза от смущения, но тут же открыл, чтобы рассмотреть внимательнее то место, ниже шеи, на которое указывала Глэдис, но было уже поздно. Она подняла воротплатья и засмеялась. Девочка пробыла в гостях совсем недолго. Через неделю за ней приехали родители. Первое время, Бернард не находил себе места. Он постоянно выходил на лужайку и играл с Томом, словно Глэдис и не уезжала никуда. Словно она сейчас позавтракает, и они будут вдвоём бегать по лужайке, а потом вместе кататься на качелях или просто сидеть под большим деревом и рассказывать друг другу свои детские тайны.

- Ваш кофе, сэр. – Глэдис принесла кофе и коньяк. Поставила на столик перед Бернардом. Он открыл глаза и, улыбнувшись, ответил: «Благодарю Вас, Глэдис. Какое у Вас чудесное имя».