– В туалет? Слушай, да ты просто оторва, – он точно издевается. Смеётся надо мной. Да кто он такой вообще? Шофёр – а ведёт себя так, словно король мира.

– Это да. Жаль, женихи вокруг так себе.

Он тяжело вздыхает – так вздыхают мужчины, которым судьба подбросила меня вместо нормальной, молчаливой, спокойной женщины. Он смотрит на меня так, будто внутри него идёт внутренний диалог:

«Убить сейчас или позже? Нет… Потом. Сейчас – платье».

И только потом бросает:

– Ничего. Возьмём маленькое, дешёвое и без лишних рюшей. Чтобы ты не орала.

– Я и не орала. Чего мне орать? Я просто возмущена, что ты командуешь. Я тебя знать не знаю. А ты уже…

Дэн даже не отвечает. Просто развернулся и пошёл. Спокойно. Как будто он в магазин идёт за хлебом, а не за свадебным платьем для истерички в розовой шубе.

А его друг – этот мелкий демон – хлопает меня по плечу.

– Не переживай, невеста. На твоём месте я бы с ним пошёл. А то рискуешь прийти в ЗАГС в наряде невесты из ролевой игры. Да иди, не бойся.

Я боюсь. Уже боюсь. Ещё сильнее, чем когда ехала в машине в неизвестность. Аж ноги ватные – как же мне страшно.

– Идём, – улыбается этот гад. – Посмотрим, какое платье подойдёт к твоей… необычной энергетике.

Я щурюсь. Не могу понять, когда он издевается, а когда серьёзен. Сейчас смотрит на меня задумчиво. И даже кажется нормальным. Ну… насколько это вообще возможно в данной ситуации.

– Это комплимент?

– Это факт. Твоя энергетика – как у белки на энергетиках.

Ну прекрасно. Потрясающе.

Я – белка на энергетиках.

Ещё чуть-чуть – и мне вручат приглашение в цирк обратно.

Вхожу внутрь салона и понимаю, что это не просто магазин.

Это ХРАМ. Дорогой бутик. Стерильный и ледяной.

Храм белых тканей, блёсток, оборок, скидок и нервных срывов.

И я, Полина, стою посреди этого великолепия, как человек, который случайно зашёл не туда и теперь не знает, как отсюда выйти, не задев ни одной фаты.

А Дэн оглядывается на меня и говорит:

– Только сейчас подумал. А ты вообще знаешь, как выглядит свадебное платье твоей мечты?

– Да! – уверенно говорю я. – Белое.

– Это всё? – уточняет он.

Я задумалась.

И через две секунды честно выдала:

– Да.

Он устало закрыл глаза.

Истово. Со страданием.

Как человек, который только сейчас осознал масштаб катастрофы. А я-то уже давно это поняла.

– Гена, кольца.

– Ты с ума сошёл? – шипит Генка мне в ухо так, будто мы не в свадебном салоне, а в комнате для тайных казней. – Какие кольца? Какое платье? Эта девка – не пойми кто. Может, мошенница. Может, профессиональная невеста. Может, у неё абонемент: «Пять женихов – шестой бесплатно». Ты вообще понимаешь, что творишь? Ты на ней женишься фиктивно, а права на твои активы она заявит вполне себе официально. С энтузиазмом и блеском в глазах.

Я киваю. Для вида. Потому что если начну думать всерьёз, то мне придётся: а) срочно бежать; б) менять паспорт; в) жить под чужим именем где-нибудь в джунглях Камбоджи.

– А ты мне на что? – интересуюсь я максимально спокойно. – Ты же юрист, Генчик. Вот и отрабатывай карму. Ты же у нас моя правая рука.

Я не свожу взгляда с примерочной, в которой минут пятнадцать назад скрылась моя невестушка. Пятнадцать минут – это, между прочим, достаточно, чтобы передумать, переделать жизнь и пару раз пожалеть обо всём. Генка прав. Катастрофически прав. Я уже жалею, что ввязался в эту авантюру, но чувство противоречия во мне сильнее здравого смысла. А здравый смысл вообще штука неоднозначная – его легко задавить упрямством.

– Кольца я тебе покупать не буду, – заявляет Генка. – Понял? В этом дурдоме я участвовать отказываюсь. Твоя мамуля же меня освежует, если узнает…

Отлично. Мамин фактор. Именно его мне сейчас и не хватало.

– Я сделаю это раньше, брат… – начинаю я, но судьба решает, что разговоров о моём страшном будущем на сегодня достаточно.

Из примерочной выходит моя будущая жена.

Я сразу понимаю две вещи: первая – платье короче, чем мои планы на спокойную старость; вторая – назад дороги точно нет.

Она красная, как варёный рак. Отчаянно одёргивает куцую юбчонку ультрамодного свадебного платья. По словам продавца – тренд сезона. По моим ощущениям – вызов морали и гравитации.

Я судорожно подбираю сравнение.

Мальвина, у которой был тяжёлый подростковый период? Суок, если бы наследник Тутти рос без присмотра и с доступом в интернет?

Мозг буксует.

Я сглатываю.

Кажется, это будет не просто фиктивный брак. Кажется, это будет самый мой головокружительный финт в жизни. Дед офонареет, к гадалке можно не ходить. А мама… мама точно Генку освежует. И меня заодно.

– Обалдеть, – ну а что я могу ещё сказать? Как там зовут мою будущую жену? Господи, совсем вылетело из головы. Лиф у платья настолько декольтирован, что если бы не фата, которой стыдливо прикрывается девка, я бы уже взвыл, как тюлень, и начал аплодировать ластами. Где этот продавец-консультант? Куда делся гад? Я его растерзаю.

– Ну, в принципе, ничего, – сдавленно хмыкнул Генка. Я поборол желание выдрать ему глаза.

– Точно, ничего, – простонал я. – Материала пожалели, суки. И вот там, где юбка превращается в кружевные трусы, не хватает немного тайны. Загадки не достаёт.

И она сейчас так всхлипывает, что у меня что-то неприятно переворачивается в груди. Ну какая она аферистка? Обычная дурочка, которую родители решили выгодно инвестировать в своё счастливое будущее, не особенно интересуясь её душой и желаниями. Я этого не могу позволить.

Хотя, если быть честным… мне она тоже выгодна.

– Слушай, Полина Юрьевна, тебе это нравится? – выдыхаю я, стараясь не смотреть на невесту. – Если да, то берём. Если нет…

– То что? – снова тихий всхлип.

– То я сейчас найду продавца и устрою ему очень познавательную лекцию о чувствах, вкусах и длине юбок.

Она замирает, как школьница у доски, которой задали вопрос по теме, которую она прогуляла, потому что решила быть оторвой, но это у неё не получилось. Так и осталась лохушкой-заучкой. Потом осторожно поднимает на меня глаза. Большие. Слишком честные для мошенницы и слишком растерянные для профессиональной невесты.

– Мне… – она мнётся, – мне неудобно. И холодно. Снизу поддувает. А мама мне не разрешает юбки носить короткие. И вообще я в нём как будто вышла мусор вынести, а меня внезапно похитили замуж.

Я фыркаю. Не сдержался. Сейчас она ещё скажет: «Дяденьки, отпустите меня», – и театр абсурда станет абсолютным. Генка тоже фыркает, но делает это как-то подло – с удовлетворением человека, который предупреждал.

– Отличная метафора. Бомба просто. Без трусов, но в фате. Мой дедуля офонареет от счастья. Твои, я думаю, тоже меня оценят, – киваю. – Значит, снимаем. Мы тут, между прочим, фиктивную свадьбу организуем, а не социальный эксперимент «Сколько позора выдержит человек». Да не здесь снимаем, господи. В примерочной. Слушай, Полина Юрьевна, а ты точно нормальная?

– Точно. У меня и справка есть. Я когда на работу устраивалась, проходила врачей. Могу предоставить.

– Жалко. С психами интереснее. Мне нравятся чокнутые бабы, – она смотрит на меня с таким удивлением, будто я только что признался, что Земля круглая и пельмени лучше варить, а не жарить.

– Ладно, иди переодевайся. А то Генку удар хватит. А если не хватит, мне придётся его убить – за то, что он видел мою жену почти голой раньше меня. У меня же право первой брачной ночи? – скалюсь я. Паника в её глазах меня забавляет и слегка возбуждает. – Господи, да шучу я. Расслабься. Никто не зарится на твою девичью честь. Кстати, ты невинна?

Она вспыхивает щеками так, что кажется – сейчас запалит проклятый магазин. Со скоростью пули исчезает за занавеской. Я смотрю ей вслед и понимаю, что мне чертовски весело. Ситуация абсурдная, как плохая комедия, где главный герой сам добровольно влез в капкан и теперь делает вид, что так и было задумано.