Эдриан не церемонится и, преодолев расстояние между ними, обхватывает красавицу за талию. Сжимает и наклоняется к ягодным губам.

– Нет, Эд, – шепчет она и мотает головой.

– Что? – император хмурится.

Все-таки ловит строптивицу за подбородок и целует, но она извивается как змея.

Тяжело выдохнув, он отпускает ее и спрашивает:

– В чем дело, Клер?

– Я приняла решение, Эдриан. Я не буду любовницей, – она часто дышит и декольте ее волнуется, заставляя императора сглатывать слюну.

– Твоя мать мутит воду.

– Леди Руш была против, но я непреклонна. Пока ты женат, между нами ничего не будет.

По белой щеке Клер скатывается слеза и она прикусывает губу. Бесы, как все наигранно, искусственно, неправильно. Это злит Эдриана.

– Я твой император, Клер, – цедит он. – Я сделаю все, чтобы ты поменяла решение.

С этими словами владыка резко разворачивается и покидает сад. В спину ему летят рыдания, но он не оборачивается. В задумчивости щелкает пальцами, потому что сегодня его ждет совет с генералами.

Двое его генералов обращаются и лишь владыка лишен этой привилегии.

До чего же они обмельчали. Как сильно унизили боги драконов.

И снова мысли возвращаются к замарашке.

Он сворачивает к библиотеке и быстро проходит в зал. От дальних полок до него доносится голос, напевающий незамысловатый мотив.

Эдриан делает несколько широких шагов и замечает на приставной лестнице девушку. Представлена незнакомка с интересного ракурса, хотя скромная юбка ниже колен мало что способна открыть голодному мужскому взору.

Тем не менее он задерживает взгляд на изящных щиколотках и округлых бедрах девушки.

Кто это, бесы дери, такая?

9.

Императорская библиотека впечатляет размерами и старинной отделкой. Мне кажется, по залу можно гулять несколько часов и не соскучиться.

Картины, артефакты, карты. Даже граммофон!

Я прохожу к окну и, отодвинув в сторону тяжелую ткань портьеры, выглядываю наружу — за стеклами внутренний двор, серые краски и настроение приближающейся зимы.

Впрочем, меня интересуют книги. Газеты оказались любопытными, но неплохо бы основательнее ознакомиться с историей Дургара.

Пока я знаю лишь то, что в незапамятные времена боги рассердились на драконов и отняли у них крылья.

Вскоре я разбираюсь в полках, так как книги сложены по вполне понятной системе. Нахожу секцию исторических трактатов и забираюсь по приставной лесенке.

Ого, сколько увесистых кирпичей!

Когда я еще просматривала газеты, удивилась, что умею читать. Ведь Мари не знала грамоты. Но, по-видимому, божок вложил мне в голову местный алфавит.

Провожу руками по юбке, одергивая ее. Сегодня с утра ко мне заявилась камеристка, строгая дама средних лет, и две горничные помоложе. Они принесли новую одежду, довольно скромную, но зато я в ней не похожа на клоуна.

А еще я обнаружила у дверей охрану. Впрочем, ходить по жилой части дворца не запрещали, не преследовали и не контролировали. Выходить не разрешалось лишь в официальную и административную части.

Как только я подходила к границе личного крыла императора, меня тут же разворачивали обратно.

Привстаю на цыпочки и тянусь к самому толстому тому. Черт, как его тащить? Но это то, что нужно. История и религия в одном фолианте.

Хлопает дверь, но я не оборачиваюсь, думаю, кто может тут гулять так рано? Наверняка библиотекарь пришел.

Провожу ноготками по корешку книги и пытаюсь ее зацепить. Удивляюсь, что вошедший в зал молчит.

Что-то неуютно. И по ногам наверх отчего-то бежит жар, проникая прямо под юбку.

Стиснув зубы, я все-таки вытаскиваю фолиант и начинаю спуск с лестницы. Спрыгнув с последней ступени, оборачиваюсь и немею.

На кожаном диване, развалившись, сидит император Эдриан-Шейн. Гадский муж молчит, откровенно рассматривая меня, но в этот момент волнует другое — книга, которую я держу в руках.

Об умении Мари читать и тем более писать не должны узнать!

— У тебя красивое тело, — тянет император, не стесняясь раздевая меня глазами. — Но зачем тебе книга, замухрышка? Твои сестры заявили моим людям, что ты не то что читать не умеешь, разговариваешь с трудом.

Эдриан хищно щурится, в его глазах сомнение.

Он похож на большого кота, притворяющегося домашним. Вот он сидит на диване, но в следующий миг может вытворить что-нибудь… опасное.

Между нами повисает напряжение и я напоминаю себе, что получила задание — провести этого котодракона через все круги ада.

Не хотелось бы провалить операцию, да и сам император бесит своим пренебрежением к бедной Мари, которая ничего плохого ему не сделала.

С ее семьей еще предстоит разобраться, и если я обнаружу там то, что мне не понравится, держись, господин Идаль. Моя месть будет изощренной.

— Что ты застыла, Мари? Зачем тебе книга?

Дракон наклоняется вперед и в его зеленых глазах светится недоверие. Слишком пристально смотрит на меня муж, словно забираясь под кожу и считывая мысли.

Ненавижу его в этот момент за то, что вынуждена стоять на ковре как школьница. Но на этом этапе я, увы, ничего не могу поделать.

— Я… я… — специально начинаю заикаться и роняю книгу.

Она падает на пол с неприятным стуком, а лицо императора искажает раздражением.

— Меня сестры ругали, что грамоты не знаю. Мол, тупая Мари, раз не читает. Я научиться хочу. Чтобы стать как леди Клер.

Сердце кровью обливается, так хочется поднять книгу, ведь она испортится. Но Мари должно быть все равно, поэтому я пинаю ее носком туфельки и глупо улыбаюсь.

— Тяжелая. Я ее ни в жисть не прочту.

Эдриан молчит, но я вижу, как он вскипает, как пульсирует венка у него на виске.

А я делаю испуганные глаза и сразу опускаю голову.

— Мне можно идти?

Не знаю почему, но последние слова действуют на дракона, как спусковой крючок и он подрывается с дивана.

Я успеваю слабо пискнуть, когда император хватает меня в охапку и со всего маха сажает на невысокий столик у книжных стеллажей.

Эдриан наклоняется, захватив в ловушку, и жарко, с ненавистью шепчет в лицо:

— Ты никогда мне не понравишься, деревенщина. Хоть всю библиотеку перечитай. Ты никогда не сравнишься с леди Клер.

Он упирается кулаками в столешницу и смотрит мне в глаза с такой злобой, что я реально пугаюсь. Император — здоровый мужик и я не представляю, что ему придет на ум.

Я выгибаюсь, в попытке увеличить дистанцию, а его зрачок вытягивается, взгляд теряет осмысленность.

— Ты разбила мне жизнь, — чеканит он. — Ты — ничтожество, которое встало между мной и Клер.

Эдриан выплевывает жестокие слова прямо мне в лицо, но с ним определенно что-то неладно.

Как бы до императора не дошло, что я и правда истинная.

— Пустите, — хриплю и вглядываюсь в его чуть шальные и потемневшие глаза.

Этот дракон не дурак. Далеко не дурак. Играть с ним будет сложно.

— Убирайся. И веди себя тихо, — приказывает он.

Когда император отстраняется, я в лучших традициях Мари несусь к двери. Книгу приходится оставить и это прямо боль.

За спиной что-то ломается, будто стул бросили в стену, а потом раздаются тяжелые шаги.

Он пошел за мной!

Спину обдает жаром и возникает ощущение, что сзади открывается портал в ад.

Сама не помню, как добегаю до выхода и выскакиваю в коридор. Хлопаю тяжелой дверью, оставляя Эдриана с той стороны.

Обратно бреду совершенно расстроенная. Не добыла книгу и теперь о библиотеке придется забыть.

Дразнить венценосца не самая лучшая идея, а дракон не должен почуять меня раньше времени. Сейчас я не смогу дать отпор, если Эдриан решит присвоить мое тело.

При одной только мысли, что придется подчиниться мужу, все внутри скручивает узлом.

Я иду через залы и комнаты, погрузившись в тяжелые мысли, когда в спину летит строгий окрик:

— Мари Идаль!

Вздрогнув, разворачиваюсь — ко мне энергично шагает леди Руш.