А что, если я выиграю отбор, а потом прилюдно откажусь от спесивого осла... то есть, мужа?

Надо покрутить задумку так и этак, обязательно обеспечить себе пути отхода. Хотя, где гарантия, что меня не уморят в процессе?

Фух, не нужно думать о плохом. Я выживу. Может, найду союзников.

– Сама встанешь или поднять тебя? – спрашивает Эдриан слегка грубовато и почему-то не думает застегивать пуговицы на мундире.

Я встаю, – не слишком грациозно – и он распахивает двери в коридор. Там ждет слуга, похожий на дворецкого, который со сдержанным поклоном протягивает мне руку.

– Отведете ее к алтарю... – морщась бросает император.

А к нему уже спешит Клер.

– Эд...

Она замечает мое преображение и чуть не спотыкается.

– Эд... Эта бешеная деревня набросилась на меня. Кажется, она начала ревновать, еще не став женой, – Клер становится на носочки и заботливо застегивает пуговицы на мундире возлюбленного.

Девица нервничает, не понимая, с чего вдруг "пугало" преобразилось и похорошело. Метнув в меня злой взгляд, она обхватывает Эдриана за шею и заставляет его наклониться, тут же получая в ответ довольно пошлый поцелуй.

Дракон накидывается на рот любовницы, словно пытаясь заглушить инстинкты, проснувшиеся так не вовремя.

– Иди к себе, – хрипло выдыхает он. – Я закончу с этой и приду.

Окрыленная Клер упархивает, к счастью, забыв поискать браслет.

Я же опираюсь на руку невозмутимого дворецкого и стараюсь удерживать простоватое лицо. Думается, главное – выбраться из дворца, а дальше я как-нибудь да выживу в Дургаре.

Император широким шагом удаляется, а дворецкий сообщает:

– Нас ждут у алтаря... кхм... миледи... кхм.

5.

Чванливому типу, которого я про себя обозвала "дворецким", неловко. Он явно не знает, как со мной держаться.

Я же продолжаю играть роль простушки – стесняюсь, качаюсь в неудобных туфлях и со всей дури впечатываю каблук в носок его ботинка. Дворецкий сдерживает писк и натяжно улыбается, пытаясь скрыть боль.

– Мисс... ох... – сразу видно – человек вышколенный, надежный. – Пойдемте.

Мы чинно вышагиваем по широкому коридору, а у меня в голове крутятся вопросы. Чем была больна Мари? Почему вообще хворала? До чего же мне не понравилась ее семья. Определенно стоит узнать о папаше Идале побольше.

Замутить бы грандиозное журналистское расследование! Со скандалами и разоблачениями!

Так хочется воздать всем должное, но пока я могу лишь мысленно ругаться в полном бессилии.

Стены коридора обиты деревянными панелями, а многочисленные окна выходят, предположительно, в сад. Иногда встречаются двери и я в унынии думаю, насколько легко здесь исчезнуть маленькой деревенской девушке.

– Сигал, можешь идти, – раздается позади глуховатый голос и мы с дворецким одновременно вздрагиваем, а затем разворачиваемся.

К нам приближается генерал Леон Шарсо. Его появление заставляет внутренне сжаться, поскольку я не знаю, чего от него ждать.

Парень он здоровый, мрачный, опасный.

– Это приказ императора, – добавляет Шарсо не терпящим возражений тоном.

Дворецкий кланяется и отпускает мою руку, после чего с видимым облегчением устремляется прочь. Быстро семенит ногами, пытаясь побыстрее скрыться.

Я испуганно смотрю на генерала и вряд ли переигрываю. Именно так бы вела себя

настоящая Мари.

Генерал улыбается белозубой улыбкой и бережно берет меня под руку.

– Мари, – произносит негромко, но четко. – Выслушайте меня внимательно. На церемонии император наденет вам родовое кольцо. Не расставайтесь с ним. Никогда. Это защита.

Я недоуменно вскидываю на него глаза и генерал Шарсо в ответ пытливо вглядывается в меня.

– А что касается Клер, то тут все очень банально. Любовь Эдриана ударила ей в голову. Она поверила, что может творить любую дичь. А опасаться вам надо ее мать, леди Сибиллу Руш. Вот кто ваш настоящий враг, очень опасный и умный.

Сейчас многое становится на свои места. Клер просто избалованная дурочка, решившая, что любовь императора дает ей безграничную власть. Поэтому и смотрится она такой недалекой.

– Я не могу вмешиваться, Мари. Не имею права, – повторяет Шарсо.

Кажется, он понимает, что я иномирянка?! Или показалось?

– Спасибо, генерал, – отвечаю я.

– Впрочем, если станет совсем трудно, я рядом, – он говорит еле слышно, но я прекрасно улавливаю каждое четкое слово.

Мы проходим несколько коридоров и генерал выводит меня в зимний сад.

Это – окруженное стеклянной стеной многоярусное пространство. В центре высится дерево с розовой кроной. У оплетенного тонкой золотой цепочкой ствола нас ждут император и жрец. Там же, чуть вдалеке, несколько женщин, что были в будуаре, и пара важных сановников. Но Клер я не вижу.

Император протягивает мне руку и я встаю рядом с ним, а жрец – лысый такой, противный – заискивающе улыбается и просит:

– Произнесите клятвы. Ваше величество?

Эдриан надменно вскидывает бровь, чтобы всем стало ясно, как невыносимо ему тут находиться.

– Я, император Эдриан-Шейн Рашборн, клянусь заботиться о Мари Идаль, обеспечивать ей безбедное существование и крышу над головой.

Клятва звучит холодно и сухо, но я лишь усмехаюсь. Мысленно, конечно. А так – стою с глупой улыбкой и транслирую в мир радость от того, что муж будет меня кормить.

– Поклянитесь, что согласны хранить верность супругу. Что будете его почитать и слушаться до конца дней, – подсказывает мне жрец.

– Клянусь, что не буду слушаться супруга, но постараюсь почитать, – бормочу я.

Морщу лоб, всячески показывая, что я же деревенская дурочка. Неужели запуталась и что-то не то сказала?

На лице жреца отображается страшный испуг и он быстро-быстро переводит взгляд с императора на меня и обратно. Генерал опускает голову и прикрывает губы кулаком, кашляет. А сановники переглядываются, обмениваясь возмущенными возгласами.

– Мисс Идаль... вы... – жрец чуть ли не заикается.

– Клятва уже произнесена, – цедит император и смотрит наверх, на крону.

– Но листья... ни одного листа не упало, – жрец бледнеет.

– Боги не благославили наш союз. Это плохой знак, – император поворачивается ко мне и зло сверлит взглядом. Как будто я виновата, что боги промолчали.

– Объявляю вас мужем и женой, – жрец заканчивает церемонию и недовольно поджимает губы.

– Тебя отведут в спальню, – роняет молодой "супруг".

Я хлопаю ресницами, а он, кажется, вот-вот взорвется от ярости.

– Зато я окончательно убедился, что ты не истинная, – Эдриан наклоняется к моему уху и надевает мне на палец родовое кольцо.

Оно снова вспыхивает нереальным золотом, что как лава перетекает внутри ободка. Эдриан некоторое время пялится на мою руку в своей ладони.

– Я не понимаю, что происходит, – он поворачивается к генералу и своим сановникам.

– Родовые кольца-артефакты не ошибаются, ваше величество, – высокий пожилой мужчина в мундире и с полным набором орденов почтительно кланяется. – Мы не можем рисковать и игнорировать столь явные сигналы.

– Значит, боги обрекли меня на позор, – отвечает Эдриан. – Об этой блаженной не должны узнать. В глазах света моей невестой останется леди Клер Руш, а потом.... потом посмотрим. Надеюсь, когда-нибудь мне удастся разобраться с этим недоразумением и развестись.

– Но крылья... – начинает генерал.

– Да, император без способности оборота вызывает радость врагов, – цедит Эдриан с горькой ухмылкой. – Но если отбросить сантименты, то я уверен, мой путь иной. Особенный. Как и подобает властителю Дургара.

Он поворачивает ко мне голову и морщится. Наверное, с удовольствием выставил бы жену из дворца пинками.

6.

Одна из присутствующих на свадьбе девиц улыбается и издевательски кланяется.

– Я отведу вас в вашу комнату, императрица. Может быть, занести фрукты или... книжки? – в ее голосе буквально плещется яд.