– Я сломала лодыжку.... аааа, болит!

Поднимаюсь на ноги и хватаю со стола стеклянную бутылку с золотистым напитком.

– Приблизитесь, и я прибью первую же дуру ударом по голове.

– Браслет! – кричит одна из подружек и пытается поднять с пола Клер.

– Ты хоть понимаешь, уродина, на кого подняла руку? – глаза леди Клер сверкают бешенством.

Лодыжку она, конечно же, не сломала, но гонор подрастеряла.

– Встань на колени! – она тыкает в меня пальцем и я быстрым движением скидываю браслет.

Не обманул бог, артефакт и правда потерял силу. А я вот еще привыкаю к новому телу и ощущаю себя не до конца уверенно, что не мешает мне крепко держать бутылку. В голове бушует адреналин и я ударю, если кто-то из мерзавок посмеет приблизиться.

– Что?! – на лице Клер вспыхивает отчаянное разочарование.

– Вон отсюда, – приказываю я и потрясаю бутылкой.

– Она бешеная, – шепчет девица с короткими кудряшками. – Пойдем отсюда. Надо предупредить императора.

– Значит, вздумала идти против возлюбленной первого дракона? – Клер вдруг расслабляется и оправляет платье. – Что же. Пожалуй, ломать тебя будет забавно.

С этими словами она кивает своим подпевалам и они выходят из будуара, дерзко задрав подбородки.

Фух. Я снова чуть не падаю, потому что ноги дрожат. И тело плохо повинуется. Бог перенес меня как-то слишком резко, без подготовки.

С размахом сажусь на мягкий диванчик и вижу свое отражение в высоком зеркале.

Ничего себе...

Клер позабавилась на славу! Лицо Мари покрыто толстым слоем белил и сверху уродливо размалевано. Розовые круги на щеках, синяя грубая подводка, делающая меня похожей на панду, ярко-красная помада, намазанная неровно и выходящая за пределы контура губ.

На платье вообще стараюсь не смотреть. Это какая-то тряпка! Нет, холщевый мешок!

Бедная Мари. Что она вытерпела, пока бог Всех Миров не отправил ее на перерождение. В бессильном гневе сжимаю кулаки и повторяю про себя, что отомщу.

Но как?! Разве я смогу тягаться с сильными мира сего?

Подбежав к подзеркальнику, я нахожу флакон с лосьоном и ватным тампоном аккуратно очищаю лицо. Потом долго умываюсь над фарфоровым тазом, чтобы освежить кожу.

Волосы тоже всклокочены и украшены павлиньим пером, которое я в гневе выдергиваю из прически и откидываю в сторону.

«Проведи его через все круги ада», – велел божок.

Я с удовольствием. Если выживу.... А я выживу.

Вглядываюсь в лицо Мари. Оно, оказывается, милое и нежное. Немного строгое, пожалуй, а глаза серые как зимнее небо. Сейчас правда в них читается характер другой женщины... постарше и поопытнее.

И Мари такая молодая, сколько ей? Лет двадцать?

Смачиваю пальцы молочком для снятия макияжа и втираю в кожу, приглаживаю брови, придавая им форму.

Даже без косметики личико Мари милое, притягательное. Я не ставлю целью понравиться императору, но выходить пугалом тоже не собираюсь.

Что там говорил бог? Обещал отправить меня на церемонию, но закинул совсем в другой отрезок времени.

Открываю шкаф и обнаруживаю на плечиках вполне приличные платья. Вот это серое подойдет. К нему – короткая накидка из белого меха.

Выходит, невесту велено было прилично нарядить, но леди Клер решила заняться самодеятельностью.

Причесываюсь и одеваюсь, а в голове бьется мысль – может, бежать? Зачем мне свадьба с надменным драконом, если можно его просто оставить без крыльев?

Идея вдохновляет, но в дверь стучат и я замираю посреди будуара с серебряными туфельками в руках.

4.

Скрип двери выводит меня из оцепенения и я резво подбираю с ковра браслет. Кто его знает, где он пригодится? Не уверена, что побрякушка подействует на леди Клер или на кого-то из местной знати, но чем черт не шутит.

Еле успеваю спрятать браслет в карман накидки, а в будуар уже входит он. Император. Туфельки выпадают из пальцев и падают на мягкий ворс.

Ух ты.... Взгляд глаза в глаза, а мысли лихорадочно крутятся, пытаясь объять безумную ситуацию, в которой я оказалась.

В жизни Эдриан воспринимается иначе. Он высок и давит мужской харизмой. Я никогда не встречала таких мужчин – слишком сильна в нем энергия зверя, скрытая свирепость хищника. Но я не должна разоблачить себя...

Растягиваю губы в улыбке и стеснительно мну полы накидки. Ощущаю себя страшно неуютно под внимательным взглядом опасных зеленых глаз.

– Генерал Леон Шарсо предложил мне проведать тебя перед церемонией... – неохотно цедит император, с некоторым удивлением разглядывая меня.

Он пытливо рассматривает мое лицо, умытое и вполне миловидное.

– Клер прекрасно справилась и подготовила тебя к свадьбе.

Ха, справилась она, конечно.

В ответ я замыкаюсь в себе и смотрю на императора исподлобья, изображая дикарку. Нужно усыпить его бдительность, пусть думает, что перед ним простая крестьянка.

Но этот хищник что-то чует и медленно приближается. Крылья породистого носа подрагивают, а я раздумываю о том, как же устроен этот мир. Я почти ничего о нем не знаю.

Бог Всех Миров позаботился обо мне перед переносом — вложил в голову крупицы знаний, обрывки сведений, чтобы я не потерялась совсем.

Я вспоминаю об этом, когда император оказывается совсем близко – его тяжелая энергия вызывает чувство опасности и я злюсь. Злюсь на свое беспомощное положение и на то, что он так поступает с невинной девушкой.

– Садись, – небрежно кидает Эдриан.

– Мне бы домой, коровка вот-вот разродится, – плюхаюсь на диван и снова улыбаюсь.

Безбожно порчу напряженный момент и император кривится. Зачем-то расстегивает первые пуговицы парадного мундира, словно ему не хватает воздуха.

Судя по подкинутой богом информации, чтобы получить крылья, дракон должен пройти некое очищение или мощное душевное испытание. Он должен полюбить и получить поддержку истинной пары.

Именно это имел в виду божок под "кругами ада" для императора. Именно эти сведения он успел мне передать.

– Забудь о корове, – хрипло роняет Эдриан и расстегивает еще одну пуговицу.

Действует он явно бессознательно и я не понимаю, что с ним.

В драконьих глазах мелькает неверие и император щурится, а потом неожиданно подбирает мои туфельки.

– Я люблю коров, ваше величество, – начинаю я тарахтеть. – И еще поросят. Нашу хрюшку ведь я мыла, а она кусачая...

Император морщится и ведет шеей. Рявкает:

– Замолкни!

Опустившись на одно колено, хватает меня за лодыжку и грубо тянет к себе. Я дергаюсь и давлю вскрик, а он обувает меня в туфельку.

Щиколотка горит, схваченная горячей пятерней, и я округляю глаза. На монаршем лице же написана мука.

– Леон Шарсо благоволит к тебе, советует присмотреться, но я не могу... – тянет император и ловит мою вторую ступню.

Какой-то Эдриан сегодня странный, а его генерал... может, Шарсо в сговоре с богом или что-то знает? Я дергаю ногой, затрудняя императору задачу, и вызываю этим его гнев.

Он тяжело дышит, а я откидываюсь назад и сверлю его взглядом, в который вливаю все оттенки льда.

Несмотря на плохое отношение, Мари искупали перед свадьбой, и я ощущаю себя свободно в новом красивом теле. Оно сильное и здоровое сейчас, а сколько в нем возможностей.

По глазам Эдриана читаю, что будущая жена его заводит и он бесится от этого. Но не врубается, что изменилось, а я продолжаю играть роль.

Хлопаю глазами и смотрю в потолок. В моей голове складывается план...

На отборе меня ведь выставят посмешищем, а выиграет Клер. Таким образом император рассчитывает прекратить слухи о нашей с ним истинности.

Прекрасная возможность закрыть рты тем, кто видел, как загорелось кольцо. А истинную задвинут в пыльный угол, в ожидании чуда. Не удивлюсь, если однажды захотят достать и поэкспериментировать.

Император поднимается на ноги и слегка ошалело смотрит на меня, по-видимому, его дракон уже учуял пару.