— Так точно, ваше высокопревосходительство, — помощник кивнул, — они уже перешли к глубокому программированию сознания. Из-за возраста реципиентов работы двигаются намного быстрее, чем мы предполагали. Конечно, еще неделю их будут держать на карантине, но отдел менталистики гарантирует стопроцентный результат.

— Отлично, — князь довольно улыбнулся.

Теперь в его руках появится еще один действенный инструмент против знати. Маги теней иногда страшнее любых грандов, ведь очень мало родов в империи и за ее пределами знают, как с ними бороться.

— Еще одно, ваше высокопревосходительство, — Петр достал из черной папки еще один лист бумаги, — тут отчитался юридический отдел. Они создали новые личности по вашему запросу, и теперь спрашивают, что с ними дальше делать.

— Пусть отправят в Хладоград, князю Бестужеву, — Николай Николаевич хмыкнул, — пусть передадут князю, что его новые подопечные могут спокойно пользоваться всеми благами империи.

Помощник кивнул и направился к выходу, а Николай Николаевич откинулся на спинку стула. Невидимки, теневики, интересно, кого еще судьба принесет в империю? Хотя судьба тут не причем, это все князь Бестужев. Везде успевает, стервец, и везде выйдет с прибылью. Талант, не иначе.



* * *

Хладоград. Час спустя.

— Итак, господа, у нас есть золото, драгоценные камни и деньги, причем в разных валютах, — я кивнул на палеты с добром, — как будем делить?

— Как скажешь, так и будет, князь, — Сан Саныч пожал плечами, — род Суворовых готов взять золотом, готов взять камнями, — он усмехнулся, — просто деньги нам не нужны, все это уйдет в сокровищницу, на черный день.

— А вот я возьму деньгами, — Ермолов усмехнулся, — как раз подумываю о том, чтобы расширить родовое дело. Новые виноградники, новые заводики, — князь мечтательно причмокнул, — да, тезка, я точно возьму деньгами, их проще ввести в оборот.

— Но это еще не все, — я покачал головой, — есть еще и артефакты, которые я забрал из хранилища Обители Теней. Делить их сейчас не имеет смысла, для начала надо бы оценить.

— А вот мне такого добра точно не надо, — Суворов отрицательно покачал головой, — не доверяю я, князь, всяким игрушкам, честная сила она, знаешь ли, лучше.

— Я пожалуй тоже откажусь, — Ермолов тоже отмахнулся, — тебе оно больше понадобится.

— Вы уверены? — честно сказать, такой щедрости от стариков я не ожидал. Артефакты вещь ценная, иногда даже бесценная, и они вот так легко отказываются от них?

— Уверены, — они чуть ли не одновременно кивнули.

— Что ж, слово сказано, слово услышано, — я улыбнулся, — пусть будет так. Тогда все материальные ценности мы будем делить так. Вам по сорок процентов, а мне двадцать. Так будет честно, как и нужно поступать в клане.

— Хорошо, отрок, — Суворов кивнул, — пусть будет так, — граф протянул мне руку, и я пожал ее. Ермолов хлопнул меня по плечу, радостно скалясь. Ну еще бы ему не быть довольным.

Дальше уже предстояла самая обычная работа, а вот мне нужно было встретится еще и с Моисеем, и послушать, что скажет старик насчет артефактов. А ему явно будет что сказать, потому что этого добра у меня очень, очень много.



* * *

Поднебесная. Запретный дворец.

Небесный дракон, титул, которым императоры Поднебесной получали с начала времен. По легенде первым правителем царства был настоящий дракон, и с тех пор так и повелось.

Вот только увидь он нынешнего правителя вряд ли бы согласился, что он заслуживает такого титула. Невысокий, с большим животом, что даже свободные одежды не могли спрятать, с крупными обвисшими щеками и глубоко посаженными глазами, нынешний император Поднебесной считал себя идеалом мужской красоты. А советники и не думали его отговаривать, никому не хотелось сложить голову на плахе.

— Как продвигаются дела в моей империи? — лениво спросил он, потянувшись за очередной виноградинкой, — всем ли довольны крестьяне, не бунтует ли армия?

— Все счастливы иметь такого правителя, как Вы, Хуанди, — один из советников, всегда бывших при троне, тут же упал на колени. Император любил такого рода знаки, ему нравилось ощущать силу, силу, что могла уничтожить кого угодно.

— А вот у меня есть другие сведения, советник Хо, — глаза императора опасно сузились, — верные птички шепнули мне, что в горах Тибета разразилась настоящая война, война с магами теней. Более того, говорят, что древняя обитель, неприступная крепость пала, пала под натиском маоцзы. Как такое возможно, советник? Неужели наши границы перестали быть преградой для северных варваров? Или наши армии больше не являются настоящей силой?

— О нет, Хуанди, нет, Вы все еще внушаете страх всему миру! — советник еще сильнее вжался в камень пола, — мы еще не знаем, что там произошло, разведчики только отправились к обители. Умоляю, дайте нам хотя бы сутки, и мы во всем разберемся.

— Хорошо, советник Хо, я дам тебе сутки, — император медленно кивнул, — но запомни, если твоя информация будет отличаться от моей, твоя голова украсит сад костей, — мягкости в голосе императора больше не было ни капли, только сталь.

Несмотря на безобразный внешний вид, Хуанди был самым сильным магом Поднебесной, магом вне категорий. Для всего остального мира его официальный ранг — грандмастер, но внутри Запретного города все знали, что это не так.

— Благодарю за милость, Хуанди, — советник еще раз ударился головой о пол.

Император же отмахнулся. Сейчас его интересовало совсем другое. Поманив пальцем одну из многочисленных наложниц, он без какого-либо стеснения развязал пояс на легком шелковом халате.

Советники, поняв, что аудиенция завершена, быстро покинули тронный зал, мысленно благодаря всех богов. Сегодня обошлось без боли, а для императора это большая редкость…



* * *

Хладоград. Дом Моисея.

— Ну, что скажешь, старик? — выложив перед артефактором свою добычу, я ждал его вердикта.

Моисей же не спешил, он внимательно изучал каждый артефакт, беззвучно шевеля губами. Минут десять он так ходил, а потом замер рядом с странной сферой небесно-голубого цвета.

— Господин, в ваши руки попало настоящее сокровище, — произнес старик, — это большой поглотитель, вещь не просто редкая, а почти невозможная! — глаза Моисея горели каким-то фанатичным блеском, — с помощью такой штуки можно целый город лишить магии, причем полностью. Этот шар буквально бездонный, если можно так выразится.

— А что скажешь про остальные артефакты? Ничего интересного больше нет?

— Да тут все интересное, — Моисей отмахнулся, — но ничего ценнее поглотителя тут пока я не вижу. Хотя знаете что, господин, мне нужно пару дней, чтобы я полностью разобрался в этом всем.

— Хорошо, считай они у тебя есть, — я кивнул.

Дальше я забрал поглотитель и, спрятав его в пространственный карман, направился обратно во дворец. На сегодня, пожалуй, с делами покончено, да и уже начало темнеть, а значит, можно и отдохнуть…



* * *

Один из миров Погонщика.

Стоя на краю огромного плато, Погонщик смотрел вниз, на своих созданий. Сотни и сотни тысяч, разного вида, разного размера, они жили своей жизнью, даже не подозревая о том, что им предстоит умереть. Да, в итоге каждому из этих существ придется умереть, и Погонщик давно с этим смирился. У него не было привязанностей, не было слабостей, была только цель. Цель, ради которой он работал уже не одно тысячелетие, создавая монстров все лучше, и лучше, и лучше.

Погонщик мысленно усмехнулся. Пока его братья и сестры играют в свои игры, пытаясь достучаться до Творца, он действовал иначе. Зачем пытаться получить одобрение того, кто уже ушел, если можно самому творить, творить так, чтобы мироздание почувствовало это.