- Тебе шесть лет! Ты и есть маленький! – ошеломлённо отвечаю я, - даю тебе шанс забрать свои слова обратно, молодой человек.

Тут в комнату влетает Дженна с перекошенным от гнева лицом.

- Не смей так разговаривать с матерью! – я вообще никогда не видела её такой злой! – ты не представляешь, через какой ад она прошла, чтобы сохранить твою жизнь!

- Хватит меня опекать! – взрывается в ответ Рэймс, тут же заливаясь слезами, - вы думаете, что я глупыш, и ничего не смыслю в жизни! Но я знаю побольше тебя, мама! Почему ты позволяешь Дженне вычитывать меня?! Она ведь нам чужая, разве нет?!

У меня просто отваливается челюсть. Кажется, что сейчас начнётся каменный дождь, и мир рухнет, потому, что происходящее сейчас выглядит настолько же ненастоящим!

- Дженна, успокойся, - обращаюсь к ней, а у самой голос дрожит, как струнка, - неважно, что я пережила. Я сделала это осознанно. Рэймс – мой желанный, любимый сын. Я переживу всё снова, если будет нужно, чтобы его спасти.

- Дорогуша, но я ведь не это имела ввиду…

- Рэймс, - поворачиваюсь к сыну, пропуская мимо ушей слова Дженны, - не смей говорить подобные злые слова, ведь впредь будешь о них сожалеть! Я выросла в приюте, и не знала, что такое материнское тепло. У меня не было бабушки. А Дженна стала для тебя такой бабушкой, о которой можно лишь мечтать.

- Так, может, с этого и начнём? Что Дженна не просто стала для меня бабушкой? А что она и есть моя настоящая бабушка, а? Она – твоя мама, бросившая тебя на пороге приюта!

- Рэймс! – строго одёргивает его Дженна, - хватит!

Ошеломлённо смотрю на неё. Она в ужасе. И я тоже. Чувствую дрожь, грозящую перерасти в истерику. Но я не могу позволить себе сорваться. Только не при сыне!

- Сыночек, - сажусь рядом с ним, касаюсь его плеча, - ты многое пережил сегодня. Отдохни пока, хорошо? Поспи. Прости меня, что так набросилась, не дав выдохнуть… Пожалуйста, пойми. Я слишком сильно тебя люблю, и всегда о тебе думаю и волнуюсь.

- Но Дженна… Она ведь…!

- Это. Сейчас. Неважно, - отвечаю твёрдо, выделяю интонацией каждое слово, - тебе нужно отойти от произошедшего. И мне тоже. Мы продолжим разговор, когда ты проснёшься.

Целую Рэймса в щёку, и он недовольно отодвигается. Сдерживаю вздох разочарования, просто терпеливо укрываю сына, и выхожу из комнаты.

Наш домишко совсем небольшой. Стены побелены известью, мебель весьма скромная. Я сажусь на твёрдый топчан возле печки, и закрываю глаза, откинувшись на стену. Дженна молчит, и это очень на неё непохоже.

Это означает, что слова Рэймса о ней – правда. Она молчит потому, что не знает, что сказать.

- Давно ты знаешь? – спрашиваю, не размыкая век.

Боюсь, что если открою глаза, то заплачу. А Рэймс спит очень чутко.

- Узнала через пару дней после того, как Киллиан принёс тебя ко мне, - шепчет Дженна, - твоя кровь подтвердила родство.

- Ммм.

Так и сижу, только обессиленно выдыхаю. Чего я жду? Не знаю. Объяснений? Оправданий? Имею ли я право злиться на Дженну после всего, что она для нас сделала?

- Я не оставляла тебя в приюте. Тебя украли, - едва слышно шепчет она.

И я слышу слёзы в её голосе. Знаю, что ей больно сейчас. И мне тоже от этого больно.

- Ты говорила, твоя дочь умерла в родах…

- Да. Твоя младшая сестра. Её звали Кьяра.

Почему-то этого я не ожидала. Первой мыслью было, что свою умершую дочь Дженна придумала, чтобы объяснить свою привязанность ко мне. Только, оказывается, она существовала.

У меня была сестра, и она умерла. Вместе с не родившимся племянником…

- Что-то не везёт твоим детям, - вырывается у меня, - то похитят, то в родах умрут.

- Это несправедливо! – глаза ведьмы наполняются слезами. Она устало садится на хлипкий стул без спинки, и прячет лицо в руках, - ты не представляешь, что я пережила!

- Я тоже в приюте не в масле каталась, знаешь ли…

- Я такого не говорила!

- Какая разница? Твои слова как-то вернут мне детство? Обнулят домогательство Имо? Прожитые мною голодные годы вдруг станут сытыми?

- Бьянка… Я не прошу, чтобы ты сходу говорила мне «мама». Понимаю, что твоих нежных детских лет не вернуть. Я корю и корила себя каждый день, что так вышло. Но, если Тёмный Драконорождённый не хочет, чтобы кого-то нашли – его не найдёт даже ведьма.

Этот день сведёт меня с ума. Сначала Рэймс, потом Дженна… Мама Дженна? Мне непривычно называть кого-то мамой. Перед глазами Кристон, выносящий моего сына из воды, сон, в котором тёмный бог указывает на моего мальчика…

- Это тянется ещё оттуда? – поднимаю уставший взгляд на Дженну, - он знал ещё тогда…

Дженна разводит руками.

- Он бог. Когда мы сбежали из храма, я надеялась, что это конец этой истории, и мы заживём в спокойствии. Но в глубине души знала, что это не так. Когда ты забеременела от Рэна, ваши энергии сплелись, и сотворили что-то необыкновенное. Не только ребёнка, но и какой-то свой особенный вид энергии, подобной которой нет больше в мире. Именно она нужна Тёмному Драконорождённому.

- Я уже давно не беременна, как бы…

- Ничто не мешает тебе забеременеть впредь.

- Вот уж нет! Мы с Рэном разлучились, а остальные… Меня от них воротит.

- Бьянка, - почти ласково произносит ведьма, - пусть от нас чего-то хочет тёмный бог, но ведь Великая Драконица не дремлет. Она поможет.

- Угу, - хмуро ковыряюсь пальцем в кучке сажи, - настолько не дремлет, что у тебя свистнули младенца, а она и не заметила.

Понимаю, что звучу сейчас, как обиженная девочка. Но спустя секунду понимаю, что так и есть. Во мне говорит ребёнок, та маленькая Бьянка, выросшая в приюте без капли ласки. И я могу сколько угодно делать вид, что на меня никак не повлияло приютское прошлое. Повлияло ещё как.

Мне больно смотреть на Дженну и воспринимать её моей матерью. Иду в комнату проверить сына, но этот день снова решил испытать меня на прочность.

- Дженна!!! Рэймса нет!!!

Глава 9. Всё прахом

У меня дрожат руки, ноги не держат. Коленки подгибаются, и я обессиленно опускаюсь на пол, где меня ловит Дженна.

- Посмотри, окно открыто, - она старается говорить спокойно, чтобы не испугать меня ещё больше, - маленький поганец ушёл сам.

- Не говори так о нём, - давлю всхлип.

- Если после сегодняшнего он решил ещё раз испытать наше терпение, - качает головой Дженна, - значит, мы что-то упустили в его воспитании. Как бы не было сложно это признать.

- Если ты повторишь слова Кристона, я сама тебя тресну!

- Ты не думала, что в чём-то он может быть прав?!

Я киплю, но молчу лишь из уважения к тому, что Дженна очень много для нас сделала, и не раз нас спасала.

- Я никогда не буду бить своего сына. Оставайся дома. Я пойду его искать.

- Ты же не думаешь, что я пущу тебя в одиночку?!

- Я не маленькая девочка! – едва ли не впервые огрызаюсь Дженне, - оставайся дома. Вдруг он вернётся раньше. Не хотелось бы, чтобы он остался здесь наедине с собой. Рэймсу сейчас плохо, и я боюсь, что он выкинет что-нибудь ещё. Только не вздумай его вычитывать! И упаси Великая Драконица ты поднимешь на него руку!!! Он совсем ещё ребёнок! Ему нужна ласка и понимание, а не упрёки!

С видимым усилием Дженна соглашается, а я нахожу свои самые удобные ботинки, обуваюсь, и иду искать сына.

Он не обычный мальчик. Рэймс – наследник Великого Драконорождённого. Ещё будучи беременной я поняла, что он получил дар Снохождения. Благодаря этому дару я не единожды виделась с Дирэном… до того, как его проклял перед смертью Высокий Жрец.

Сейчас сыну уже шесть лет, а его Дракон так и не проснулся. Меня это тревожит. Рэн рассказывал ужасные вещи о детях, чьи Драконы не торопились проявиться. Как у Рэймса сейчас…

Внезапно останавливаюсь, и несколько минут смотрю в одну точку. Рэймс – Сноходец. Его дар был с ним ещё до рождения. И, если он мне не рассказывал, куда и к кому ходил во снах, то это не значит, что такого вообще не было…