- Кто?
Дженна с такой искренностью отыгрывает непонимание, что верю даже я. Она просто демонически убедительно выглядит: брови чуть-чуть нахмурены, на лице озабоченное выражение. Целительница ставит на стол чайничек, из которого наливала воду в чашку.
В комнате стаёт ощутимо теплее. Даже не так: становится ещё суше. Воздух будто щекочет в горле, провоцируя кашель, но я сдерживаюсь. Только цветочки в моих руках опускают головы.
- Та, из-за кого я сжёг твой дом, - Рэн смотрит на Дженну с угрозой, - моя жена. Бьянка. Она была у тебя.
- А, та девчонка? Её привёл Киллиан, внук нашей деревенской прачки. Я её подлечила, и они ушли.
- Ушли, значит? – с угрозой спрашивает Дирэн.
- Ушли, - подтверждает целительница, - а что, мой дом был похож на приют для всех страждущих? Ты хоть знаешь, милок, сколько народу ко мне приводят?! Каких хочешь! Однажды ко мне пришла женщина, беременная пятернёй. Ей было семьдесят шесть лет. И я даже её не прогнала! А твоя девчонка покрутилась в доме с полдня, и исчезла. Даже Киллиан не знал, куда подалась твоя супружница. Так что при всём уважении, дражайший… Решайте свои проблемы сами, ладно?
Один из цветков внезапно распадается у меня на глазах – осыпается пылью на пол. И до меня доходит, что это не жар от печки настолько осушил воздух. Это Дирэн воспользовался своей магией, чтобы отыскать меня! И, когда последний цветок увянет и опадёт, Рэн меня обнаружит!
Мне даже смотреть на него больно. Лицо, бывшее когда-то родным, самым любимым, стало лицом предателя.
Любимого предателя…
Великая Драконица, ну почему я всё ещё продолжаю его любить?! Почему сейчас, когда я прячусь от него под старой кроватью в лесной избушке, Рэн кажется мне ещё более притягательным?! Чуть нахмуренный взгляд; тяжёлый подбородок, добавляющий его облику ещё больше суровости… Что со мной? Или это беременность так действует на меня?!
- Найди её, - Дирэн медленно чеканит каждое слово.
Он щёлкает пальцами, и из этой же ладони высыпает на стол несколько золотых монет. Его мнение - для таких, как Дженна, эти монеты составляют огромную ценность.
По моим ощущениям, Рэн сбавляет обороты. Цветы вянут куда медленнее. Он испытывающе смотрит на целительницу. Я уже и сама не знаю, чего ждать. Дженна прониклась ко мне симпатией, но, по сути – я для неё никто. Свалившаяся на голову обуза.
- Я тебе ничего не должна, господин, - мягко отвечает целительница, отодвигая монеты, - особенно после того, как ты сжёг мой дом без объяснений, и без выяснений всех обстоятельств.
- Нет, так нет, - деловито отряхивает одежду Рэн, - заваришь чаю?
Что за напасть! Уходи уже, Дирэн! Хватит!
- Конечно, - Дженна слишком вежлива, чтобы отказать человеку, прямо попросившему её о такой мелочи, - у меня тут есть травы…
Она греет воду в крошечном чайничке. А я внимательно наблюдаю за собственным мужем, насколько позволяет моя поза под кроватью. Он не дурак. Рэн цепко осматривает помещение, несколько раз пройдясь взглядом по месту, где я лежу. Травка Дженны работает прекрасно, но ещё один цветок рассыпается в пыль. Меня бросает в пот.
Остаётся ещё два жёлтых цветочка.
- Вот, - она хлопочет вокруг Дирэна, - это у меня ещё с лета остались листья мать-и-мачехи, крапивы, и цветки календулы…
- Ага, - Рэн её не слушает. Он залпом выпивает только что заваренный чай, и поднимает на Дженну серьёзный взгляд, - попалась, подруга. Ты ведьма.
Этого не ожидала ни я, ни Дженна – она бледнеет. Да и Дирэн смотрит на неё так внимательно, так цепко, что отпираться нет смысла.
- А ты хорош, господин, - тихо и с досадой отвечает целительница, - как узнал? По травам?
- Дракон подсказал, а твой чай подтвердил.
- И что теперь? Я не знаю, где твоя девица. Мне нет до неё никакого дела, понимаешь?
- Тебе есть до неё дело. Как и многим людям, которые об этом даже не догадываются. Готовится великий ритуал, венцом которого должна стать Бьянка. Если он будет закончен… Исход нашего мира будет печальным. Падёт цивилизация, и во главе встанет…
- …Тёмный Драконорождённый, - задумчиво договаривает за ним Дженна, - получается, твоя жена нужна ему?
Моё сердце колотится так быстро и сильно, что, кажется, Рэн сейчас услышит! Он говорит, что я нужна великому тёмному богу?! Звучит как… как бред! Но это говорит Дирэн, а он с подобными вещами шутить не стал бы!
- Я это предполагаю. Потому прошу тебя найти её, и укрыть ото всех. Даже от меня. Ты как-то с ней связана. Не дай мне и Старшему Брату Иммолио добраться до Бьянки, иначе она погибнет.
Дженна принимает это заявление задумчивым молчанием, я – абсолютным ужасом. Когда Дирэн безмолвно покидает нашу хижину, я не шевелюсь, пока целительница молчит. Если она не торопится меня звать – значит, вылезать из-под кровати пока небезопасно.
- Этот твой муж такой… внушительный, - задумчиво говорит Дженна, смотря в окно, - признаюсь, от его вида даже я струхнула, а повидала я немало. Можешь уже вылезать оттуда, милая. Есть не хочешь?
- Есть?! – испуганно переспрашиваю, - мне кусок поперёк горла встанет! Рэн говорит, что я нужна Тёмному Драконорождённому! Это… Это… У меня слов нет! Ты знаешь, кто он такой?!
Дженна несколько раз вздыхает с закрытыми глазами.
- Начнём с того, что твой супруг искренне в это верит, но это не означает, что его слова – правда. Он сам может быть обманут, и, скорее всего, так и есть. Скажу даже больше – судя по тому, что он велел тебя спрятать и сберечь, то прекрасно понимал, что вскоре окажется под чужим воздействием. Это означает, что он не желал тебе зла, и сейчас не желает.
- И что любит меня…
- И любит тебя, несомненно.
Закусываю губу, чувствуя, как влажнеют глаза. Сложно поверить, что тебя продолжает любить человек, который продал тебя за сто монет маньяку и моральному разложенцу…
- Зачем же я нужна Имо? – вскидываю растерянный взгляд на Дженну, - он над столькими девушками в храме успел поиздеваться! Решил, что настало моё время?!
- Полно тебе, девочка. Не паникуй раньше времени. Этот Имо тебя нашёл? Нет. Мы наверняка не знаем, зачем ты ему понадобилась. Но узнаем.
- А как же Тёмный Драконорождённый? Какое ему вообще дело до смертных? Зачем ему какая-то беременная девчонка?!
- Да что за панику ты развела! – рявкает Дженна, - ты даже в Великую Драконицу не веришь, а в Тёмного Драконорождённого вдруг поверила!
- Попробуй тут не поверь! – слёзы сдавливают горло, - если сам Рэн сказал…
По Дженне видно, что она искренне раскаивается за то, что прикрикнула. Она подходит ближе, и неловко гладит моё плечо.
- Деточка, прости меня. Я забыла, что ты бывшая послушница храма… Тебя, вероятно, этим тёмным богом пугали с детства. Но мы ведь не сдаёмся, так ведь? Мы не отдадим тебя в руки этому кретину, твоему бывшему монаху… или пастору… кто он вообще?
- Старший Брат, - хлюпаю носом.
- Придурковатые у вас там должности…
Дженна приступает к готовке ужина и попутно травит басни, чтобы меня отвлечь, и у неё это получается. Я сижу у печки и греюсь, время от времени хохоча над прибаутками целительницы. Больше всего меня смешат рассказы о женщинах, приходящих к ней с подозрениями на болячки, а в результате – беременными.
- Ты говорила, к тебе за помощью приходил даже Великий Драконорождённый! А кто это был?
- Точно не твой муж, - посмеивается Дженна, - на самом деле, для меня это болезненная тема. Позволь не отвечать.
- Прости…
Поужинав, ложимся спать. Расположившись валетом на кровати, которую Дженна почистила ведьмовским заклинанием и застелила старой одеждой, найденной в сундуке, мы пытаемся уснуть. Я плачу, потому, что мне жалко зайца, хоть он и был до ужаса вкусным.
Потом проваливаюсь в вязкий сон, который обхватывает меня скользкими щупальцами. Я стою по колено в воде, моё платье полностью мокрое. Светловолосый мальчик на руках хныкает и показывает пальчиком вверх.
Подняв глаза, замираю от чистого первобытного ужаса. Перед нами стоит настоящее порождение Бездны – кто-то огромный, высотой с трёхэтажный дом. Закрученные рога на голове объяты пламенем, шакалья пасть оскалена!
