— Я у тебя. М-м... Сережа, мне кажется, я сегодня видела Агнию.
— Кого?
— Я понимаю, это звучит как бред, но...
Меня обдает ледяным холодом.
— Как ты могла её узнать? Вы не были знакомы.
— Я видела её фото. Оно стояло у тебя на комоде.
— Маш, этого не может быть. Она погибла, — мой тон становится резким, категоричным.
— Она подошла ко мне в больнице и представилась.
— Ну и что еще эта Агния сказала? Чего она хотела от тебя-то? — Сарказм сочится из меня помимо воли. Ну что за пиздец опять намечается?
— Прости?! Я не лгу и не придумываю! — в её голосе вспыхивает обида.
Пытаюсь взять себя в руки.
— Маш, ты, скорее всего, не так поняла. Переволновалась… Никакой Агнии нет. Просто нет.
— Перестань! Не надо говорить со мной как с умалишенной!
Меня злят эти слова, её поведение. Злит ситуация, граничащая с безумием. Агния сгорела, её нет в живых. Зачем Маше ворошить это? Зачем выдумывать нелепую встречу?
— Маш, это бред. Слышишь? Бред!
Воспоминания всплывают в сознании, обжигая, словно открытые раны.
У меня внутри всё переворачивается.
— Если не хочешь этого слышать и понимать, я ничего не могу сделать, Кармацкий. Я просто говорю: какая-то девица — одно лицо с фото на твоем комоде — назвала себя Агнией. Пожелала тебе «перестать играться с маленькими девочками», сказала, что скучает и ждет встречи. Что ты будешь делать с этой информацией, я не знаю. И после твоего тона, наверное, уже не захочу знать.
Маша бросает трубку.
Меня накрывает.
— Ааа! Какого хуя происходит?! — Сознание подкидывает одно предположение хуже другого. Либо Машка права, что полный бред: тело Агнии нашли после пожара, и экспертиза подтвердила личность. Либо — что ничуть не легче — у Маши проблемы с психикой. Либо кто-то затеял игру, пытаясь выбить нас из колеи. И у них получается — мы уже ругаемся. Конечно, я повел себя как сволочь, но разве такое можно контролировать?
Кармацкий, дыши ровно.
Звоню Полонской. Коротко объясняю ситуацию.
— Не в моих правилах обсуждать пациентов, Сергей. Скажу одно: Маша психически стабильна. Ищи другие варианты.
Звоню Валерию. Он сопровождает Машу повсюду. Валера подтверждает: в больнице к Марии действительно подходила какая-то девушка, они обменялись парой фраз. После этого Маша попросила немедленно отвезти её домой.
— Ты видел лицо той девицы?
— Да.
— Сейчас пришлю фото. Жди.
Нахожу в облаке снимок Агнии. Отправляю Валере. Через минуту приходит ответ: «Она».
Меня обдает ледяным холодом. Не может быть!
В дверь кабинета стучат. Заглядывает секретарь, и следом за ней входит Агния.
Ужас и осознание реальности топят меня. Я слышу, как она здоровается.
Это её голос.
— Привет.
— Альбина, выйди, — бросаю я секретарше. Она быстро ретируется. — Кто вы?
Не верю! Я лично её хоронил. Я оплакивал её столько лет. Я сам чуть не сдох от тоски. А она здесь? Она жива?
— Серёжа, ты забыл меня? Свою Агнию?
— Агния сгорела, а вы несете бред!
— И всё же вот она я.
— Кто это — «я»? И что вам нужно от меня и от Марии?
— От Марии... Ничего мне не надо от Марии. Вообще ничего. Она — это какая-то ошибка. Как ты посмел кого-то поставить на моё место?
— Я еще раз спрашиваю: кто вы?
— Агния! Я жива! Не я погибла в том пожаре! Не меня ты оплакивал! Хотя мне польстила твоя «великая любовь»...
— Нет. Это бред какой-то.
— Это я, Серёженька, я.
— Если это ты, то почему явилась через столько лет? Зачем?
— Потому что захотела. Все эти годы рядом с тобой, в твоих мыслях, была только я. А теперь появился заменитель. Мне это не понравилось. Ты мой, Кармацкий. Я тебя не отдаю и не отпускаю. Готова даже воскреснуть, лишь бы ты не полюбил другую.
— Что за чушь...
— Серёга, да я это. Я! — Она подходит вплотную. Меня захлестывают воспоминания. Это запах её духов. Её интонации…
— Если это ты, ответь на вопрос.
— На полиграфе меня будешь проверять? — Она усмехается. — Хорошо, давай!
— Кто такая «Муся»?
— Это ты. Я так тебя называла.
Твою мать! Пульс лупит так, что перед глазами темнеет. Опираюсь руками о стол, чтобы хоть как-то удержаться на ногах.
— Как мы хотели назвать сына?
— Иван. Так звали твоего студенческого друга.
— Как я называл тебя в постели?
Она начинает смеяться. И, блядь, это её смех.
— Ая.
— Да твою ж мать! Кто ты?!
— Я Агния!
— Ладно. Допустим, — я судорожно пытаюсь соображать. — Зачем ты здесь?
— Ты заигрался. Хочу назад, на своё место. Хочу тебя себе.
— Этого уже не будет, кем бы ты ни была.
— С чего ты так решил? Я этого хочу, а значит — так будет. Всегда так было и будет. Сворачивай свой ванильный роман с этой Машей и возвращайся. Вот моя визитка.
Она кладёт карточку на стол.
— Пока-пока!
Мне в голову словно гвозди вбили. В глазах темнеет. Наливаю из графина воду, пью залпом. Чуть прихожу в себя. Да что за... Набираю охрану.
— Олег, из моего кабинета вышла женщина. Блондинка с каре, в красном плаще. Проследите за ней. Предельно незаметно. Подключи несколько машин.
— Будет сделано.
— Сейчас! — Слышу, как он раздает распоряжения ребятам. — Олег, фиксируй всё: куда, с кем, на чём. Наблюдение двадцать четыре на семь. Не снимать до моего личного отбоя. При любом приближении к моим знакомым и тем более к Маше — сообщать незамедлительно. Узнай о ней абсолютно всё. Подключи Воронова, он работал с нами по похищению Марии. У ментов запроси карту передвижений по биометрии за последние месяцы. Найди мне всё!
