Лозунг нашей системы: «Если что — вали на рыжего!»

Вот так я оказалась «рыжей» и приближенной к «светочу» нашей пирамиды... Из грязи в названые князи, но без регалий, титулов, оплаты труда (естес-с-ственно!) и даже особых перспектив...

До университета я обычно добираюсь пешком — здесь не более пятнадцати минут спокойным шагом от квартиры дедушки и бабушки, в которой я сейчас живу с младшей сестрой Дашей.

Деда Коля и баба Лида перебрались уже лет пять как в своё «имение». Мы так любя называем их двадцать соток с большим добротным домом с мансардой в Подмосковье.

Две другие младшие сестры, Наташа и Соня, живут с мамой и пока учатся в университете. Папа был военным и погиб на задании ещё десять лет назад.

На выходных мы всегда собираемся вместе, нашим «бабьим царством», как называет нас деда Коля. А по будням живём «малыми семьями» в разных концах города.

Сегодня путь до университета занимает чуть больше времени, поскольку любимые кроссовки пришлось заменить на шпильки. Удобные джинсы и футболку — забросить в недра шкафа, а натянуть узкую юбку-карандаш и белую блузку, выгодно подчеркнув все плюсы фигуры, но оставив всё в рамках делового стиля.

— Да, в этом не побегаешь... Но надо бежать!

Глава 2 – Молодая поросль

Маша

Добираюсь до университета минут за двадцать.

Если не считать паршивый инцидент с тем мажором на тачке, то начало дня в целом радует.

На аллее и ступеньках при входе в университет собрались стайки студентов.

Первокурсники с родителями или поодиночке, не знающие, чем себя занять, а потому пялящиеся в телефоны или водящие опасливыми взглядами по сторонам.

Уже опытные студенты старших курсов, пробивающиеся к своим и ведущие шумные беседы после долгой летней разлуки... Кто-то из них приветствует меня, я откликаюсь улыбкой, кивком головы, взмахом руки... Со своими ребятами мы всегда прощаемся на хорошей ноте, поэтому взаимная радость встречи настраивает меня позитивно.

Ныряю в университет и сначала решаю зайти на кафедру, чтобы бросить вещи, а потом сразу направляюсь в конференц-зал, где и должна пройти встреча с потенциальными работодателями и меценатами нашего университета.

Меня встречает учёный секретарь Марина Ивановна — женщина глубоко за пятьдесят, прошедшая огонь и воду в этом университете, а потому к любым ситуациям готовая и всегда на позитиве.

— Мария Александровна, приветствую! Ваш доклад поставлен в повестку третьим. Сначала ректор, затем Борис Юрьевич с общими цифрами, а затем уже вы. На ваш доклад вся надежда. Борис Юрьевич сегодня не в духе...

Марина Ивановна делает недвусмысленный жест. Я понимаю, что, видимо, проректор уже «принял на грудь». Остаётся надеяться, что это не скажется на его выступлении.

— Если что, страхуйте коллегу, — говорит Марина Ивановна и отходит к другим участникам встречи.

Презентацию нужно скинуть на ноутбук. Сейчас есть возможность всё проверить. Занимаюсь этим и не замечаю, что кто-то подходит ко мне сзади и шлёпает меня рукой по заднице. «Твою мать!» — мысленно выругиваюсь я.

Мгновенно оборачиваюсь.

Вижу красное лицо Бориса Юрьевича Котовского.

— Мария! Приветствую!

Запах алкоголя бьёт в нос.

— Мария Александровна, — поправляю я обнаглевшего мужлана. — И вас приветствую.

— Что так строго?

Он явно не в себе. Этот гадливый мужичок ростом метр с кепкой, далеко за полтинник, приближается ко мне и почти шёпотом цедит:

— Молодая поросль пробивает себе место под солнцем. Но, девочка, это не презентациями делается, не докладами... Надо только трахаться с кем надо, и карьера сама в гору пойдёт... Да кому я говорю, ты же и сама уже всё знаешь. На собственной жопе почуяла, да?! Молодым дорогу! Что ж, удачи, Маша... Три рубля — и наша!

Этот ублюдок сам смеётся своей шуточке и отходит в сторонку, а затем, пошатываясь, вообще покидает зал.

Стою как оплёванная. Щёки горят.

Как настроиться на доклад в такой обстановке?

Обвожу глазами зал. Выпад Бориса Юрьевича в мою сторону остался незамеченным, фух..

Народу уже изрядно прибавилось. Но первых лиц университета и главных гостей ещё нет, так что можно чуть выдохнуть.

Тут Марина Ивановна цепляется за мой взгляд и раскрасневшиеся щёки. Сразу оказывается рядом. Похоже, она всё поняла без слов.

— Мария Александровна, повестка изменилась. Вы выступаете сразу после приветствия ректора. Если можете, то скажите пару цифр из доклада Бориса Юрьевича. — Она мнётся, но всё же произносит: — Его не будет...

Твою ж...

Внутренняя битва, а снаружи я только киваю и отхожу в сторону.

Занимаю свободное место с краю, но Марина Ивановна просит меня сесть в президиум...

— Зачем? Мне не по должности.

— Распоряжение ректора.

— С чего это вдруг?

— Не уточняли. Пройдите. Скоро начнём.

Фото от автора. Маша Андриевская

Понимаю, что расспросы сейчас неуместны. Основная делегация уже движется по коридору к конференц-залу. Я быстро занимаю место с краю президиума...

Оглядываю вошедших.

Наш ректор, первый проректор, проректор по международным связям, проректор по науке... но проректора по внешним связям, Бориса Юрьевича, нет. В моей ситуации — к лучшему. Не смогла бы я смотреть на этого козла сейчас.

С ними ещё человек пять, но мне они не знакомы. Скорее всего, это наши потенциальные спонсоры, меценаты и работодатели-партнёры.

Последним заходит молодой мужчина, совершенно не вписывающийся в этот бомонд престарелой вузовской аристократии в костюмах и галстуках.

Он стоит ко мне спиной. Высокий и мускулистый. Брюнет. На нём рубашка поло и джинсы, в руках лэптоп. Он здоровается с ректором за руку, остальных просто игнорирует…

Какого?! Это тот мажор!? Он садится в президиум рядом с ректором...

В голове только одна мысль: «Парень, кто ты такой?»

Глава 3 – Обознатушки

Маша

Он и правда выглядит молодо, но явно уже не студент. Сейчас-то я могу его нормально рассмотреть. Ему, наверное, чуть за тридцать. У него правильные черты лица; руки в этой рубашке — просто бомба, мускулы — огонь. Смотрю на них и невольно сглатываю. Он обводит взглядом всех присутствующих и задерживается на мне. Видимо, в этом царстве «тем, кому за шестьдесят» я тоже смотрюсь чужеродно. Или он узнал?

Он чуть приподнимает бровь от удивления и персонально приветствует меня лёгким кивком головы. Я, как под гипнозом, ему вторю...

Узнал…

Краска достигает не только щёк. Горит всё…