— Привет. Как себя чувствуешь, котёнок?
Машка отводит взгляд и закусывает губу. Румянец на щеках выдаёт смущение. Совсем ещё девочка. Но такая вкусная…
— Очень хорошо. А ты?
— А мне вообще башню оторвало. Как блаженный улыбаюсь всё утро.
Мы оба посмеиваемся.
— Ты потрясающая!
Присаживаюсь на край кровати, прикасаюсь к её губам. Нежные. Короткий поцелуй мгновенно пробуждает воспоминания о ночи.
— Маша, ты такая вкусная.
— Ты тоже.
— Как же нам насытиться друг другом?
— Будем рядом...
Глава 52 – Всемирный потоп
Маша
За окном уже вечер. Дома тихо. В голове крутятся картинки прошедшей ночи и сегодняшнего утра. Это было так чувственно... До сих пор ощущаю его руки на себе, его губы — на своих. Он во мне, его движения, эта дрожь… Внизу живота скручиваются спазмы. Хочу его.
Утро прошло так же жарко, но теперь мы видели и слышали друг друга. Это был особый кайф. Его глаза, его «девочка моя», его страсть и желание, его удовольствие в финале — это так красиво.
Улыбаюсь как дура, закусив губу, чем вызываю у Наташки немой вопрос.
— Пала наша крепость! Или просто крыша прохудилась?
— А?
— Ну точно, крыша.
Моя сестрёнка сегодня осталась у нас с Дашкой. Ей завтра на установочную встречу по практике в «Велес», а от нас ближе добираться. Дашка у Матвеева, поэтому мы сегодня вдвоём.
Сергей улетел на встречу с партнерами. А я осталась дома ждать своего принца.
Вечер проходит как-то сам собой. Наташка говорит о «Велесе», об их позициях на российском рынке, о том, что там работают классные спецы, у которых ей есть чему поучиться. Про знакомство с Ольховым я молчу — надеюсь, и Дашка не проболтается.
После легкого ужина и чая с сестрёнкой бреду к себе в комнату. Серёжа ещё в самолете, так что писать ему бесполезно. Ложусь.
Просыпаюсь от непонятного шума.
В панике соскакиваю с кровати и тут же поскальзываюсь на луже воды.
— Твою ж...
Феерично приземляюсь на пятую точку. Я сплю, что ли?
Нет. Вода абсолютно реальная и ледяная. По всей квартире...
— Кошмар!
Кое-как встаю, стараясь снова не поскользнуться. Мелкими шажками пробираюсь в сторону ванной.
Вот она, диверсия! По стене от соседей выше водопадом льётся вода. Вся квартира превратилась в закрытый водоём.
— Наташка, просыпайся! Нас соседи топят!
— Чего ещё? — слышу сонный голос младшей сестрёнки. И тут же — звуки разлетающейся воды и её вопли.
— Какого хер...увима!
Всплеск и звук падения. Наташка тоже грохнулась, как и я.
— Больно! Я себе зад отбила! — хнычет Наташка. — Я уже ползу! Надо воду у соседей перекрыть или в подвале.
— Я к соседям!
Накидываю висящий в коридоре Наташкин плащ — может, он хоть как-то скроет мой мокрый зад. Несусь к соседям выше, но там не отвечают. Ещё выше — там тоже тишина.
— Твою ж... Все как вымерли.
Стучусь к соседям на седьмом этаже. Слышу шаркающие шаги. Открывает милая Клавдия Ивановна в ночной рубахе, будто из девятнадцатого века, и в чепце.
— Клавдия Ивановна! Это не вы нас топите?
— Конечно нет, милая!
— Можно я посмотрю?
Отодвигаю нерасторопную сухонькую старушку и прорываюсь в её ванную, на ходу скидывая мокрые тапки. Открываю дверь — и на мои ноги потоком льётся вода.
— Да ети же... Клавдия Ивановна, у вас трубу прорвало! Уже до нас вода дошла.
Старушка начинает причитать. Понятно: от неё действий не дождаться.
— Ладно. Сейчас перекроем воду в подвале...
Несусь к старшему по подъезду.
Час ночи — все спят. Но дядя Федя открывает. Объясняю ситуацию, и он несётся в подвал. Он хоть и на первом этаже, но на нашем стояке, и его тоже зацепило — вода струйками льется по стене. Капец всем. Семь этажей залило!
Дядя Федя вызывает аварийку и вызванивает жильцов. Я бреду домой, потирая пострадавший при падении копчик. Надо спасать пожитки и успокаивать Наташку — у неё, видимо, такие же боевые раны, как и у меня...
Дома просто кошмар.
Наташка гоняет с вёдрами, тазами и тряпками.
Беру телефон. Ещё в 23:30 пришло сообщение от Серёжи с нежностями и пожеланием спокойной ночи. Отправляю ему фото нашего «всемирного потопа» с подписью: «Покой нам только снится».
Вижу, что сообщение тут же прочитано. Он пишет: «Как ты? Сообщил Матвееву и Ольхову. Сейчас приедут, решат. Я только прилетел. Из аэропорта позвоню».
Наташка тем временем развела кипучую деятельность. Одну комнату удалось освободить от воды, но силы сестру уже покидают. Она сидит прямо в луже в мокрых шортах и майке: коленки красные, рыжие волосы всклокочены. Смотрим на её отражение в зеркале прихожей и начинаем в голос ржать.
— Нафаня! Полы-то не мыты! Ой, беда-беда, огорчение...
Звонит мой телефон. Серёжа.
— Да... — отвечаю я под истерический смех Наташки и её стоны по поводу отбитого «седла».
— Маш, ты как там?
— Мы с Наташкой в порядке. Обе задницы отбили, раскатившись на мокром полу. Вот, смеёмся сквозь слёзы...
— Может, в больницу?
— Нет, мы нормально. Но синяки будут знатные.
— Полечим, поцелуем, помажем. Блин, как не вовремя меня нет в городе!
— Да нормально всё. Воду перекрыли, аварийку вызвали, сейчас разгребаем последствия.
— Плюньте на всё. Сейчас Ильюха приедет, я ему объяснил ситуацию. Он всё решит.
— Да не нужно было! Чего человека дёргать в два часа ночи?
— Это не «дёргать». Приедет и решит. Матвеева в городе нет, укатил куда-то с твоей систер.
— Да? А ты как долетел?
— Хорошо. За тебя волнуюсь. Держи меня в курсе. Как доберусь до гостиницы — наберу. Сидите обе и не дёргайтесь. Спасатели уже едут.
— Хорошо. Ждём твоих спасателей.
Пытаемся с Наташкой собрать хоть часть воды в прихожей. Но очередные несколько вёдер выбивают нас из последних сил, и мы просто остаёмся сидеть на мокром полу...
