— Ты же знаешь, что я эмоциональный шторм. Могу не выдержать.
— Когда же ты повзрослеешь…
Мы возвращаемся к ребятам. Здороваемся с Дмитрием, и вскоре Сергей отводит меня чуть дальше от этой парочки.
— Смотрю, сестра тебя немного утомила?
— Есть такое. Как её Матвеев терпит?
— А ты видела, какая она с ним? — Сергей поворачивает моё лицо в их сторону. — Обрати внимание. Я бы её не узнал.
Дашка мирно положила голову на плечо Матвееву. Он нежно приобнимает её, что-то рассказывает про приготовление чего-то там... А она просто слушает, изредка кивая. Сама нежность и ванильность.
— Ого! Как присмирела. Это точно она?
— Она. Димка на неё явно хорошо влияет.
— А Матвеев?
— О! Тот поплыл. Потеряли пацана!
— Думаешь, это серьёзно? Переживаю за Дашку. У них разница тринадцать лет.
— Как и у нас.
— Не сравнивай!
— Маш, они взрослые люди. Уверен, Матвеев настроен серьёзно, я его таким не видел. Всё, закрываем тему чужих отношений. Я тебя представил как свою девушку, но ты так и не дала мне свой официальный ответ...
— О! Новая игра? — Сергей, улыбаясь, кивает.
— Я серьёзно.
— Я согласна.
— Так просто? И не будет проверок, просьб достать звезду с неба?
— Нет. За две недели мне хватило драмы. Но у меня есть ещё два желания к моему «золотому рыбу»...
— Рыбу?
— Звать тебя рыбкой у меня язык не повернётся. Другие волшебные герои, исполняющие желания, также сомнительны.
— А можно «всех посмотреть»?
— Давай вспомним. Щука — тоже рыба. — Я загибаю пальцы. — Старик Хоттабыч — гендер тот, но возраст подкачал. Василисы Прекрасные и Премудрые, Баба-яга, Фея-крестная — всё женщины. Слушай, а ведь исполнение желаний — это какая-то женская прерогатива. Что-то тут есть интересное с точки зрения фольклористики, культурологии и гендерной социологии... Надо подумать.
— Поделишься мыслями?
— У меня в голове уже созрело несколько теорий. Но, Серёж, это точно не тема для обсуждения сегодня.
— Согласен. Но мы обязательно продолжим... Слушай, а как же паж из «Золушки»: «Я не волшебник, я только учусь»?
— Не знаю. Наверное, результат советской пропаганды, — мы оба хохочем.
Глава 50 – Оставляя знаки
Сергей
Вечер проходит легко и непринужденно. Немного общаемся с Ильей и Димкой. Знакомлю Машу с Тимофеем Кармазиным. Хороший парень, занимается туризмом, владеет сетью отелей и домов отдыха. Из нашей компании он самый младший, но уже солидный бизнесмен. Обычно на такие сборища он приезжает с новой девицей. Мы всех их зовем Катеринами — даже не пытаемся запоминать имена.
Маша с Дашей и очередной «Катериной» весь вечер проводят вместе, но остаются на виду. Машка немного поплавала в бассейне, потом мы вместе повалялись в баньке. Всё легко и без затей.
Ужин в закрытой беседке на природе... Красота.
Вижу, что Машка устала. Да и сам я не прочь уже уединиться — подальше от шумной компании и любителей погорланить караоке.
— Маш, прогуляемся?
— Да. Здесь становится слишком шумно.
Маша
Сергей знакомит меня с парой приятелей и их спутницами, но мы не задерживаемся.
В отдалении от беседки стоят несколько построек.
— Это гостевые дома. Если хочешь, можем дойти. Я нередко останавливался здесь.
— Один?
— Кто-то ревнует?
— Ну, есть чутка.
— Не стоит. Один. Я к Илье никогда ни с кем не приезжал. Девушек для развлечений с друзьями не знакомил, а Агнию Илья не застал. Ты первая, с кем меня вообще видят друзья. Пойдём.
От этих слов становится спокойно. Не могу сказать, что я собственница или очень ревнива, но приятно осознавать: здесь Сережа ни с кем не был.
Мы проходим в один из домиков в скандинавском стиле. Он одноэтажный и разделен на две зоны: спальню и просторную гостиную с кухней и камином. Интерьер продуман до мелочей: функциональность, простота и никакого визуального шума. Всё выполнено в бежевых и молочно-белых тонах. Очень уютно.
— Здесь хорошо. Мне нравится. Наверное, лучшее место для отдыха.
— Если хочешь, можем остаться здесь. Уже сумерки.
— А мы никого не стесним?
— Нет, Маш. В этом доме, кроме меня, никто не останавливается.
— Почему?
— Потому что кровать в спальне здесь скромнее. А я всегда был один.
— Неожиданное объяснение.
Я немного тушуюсь, понимая: Сергея явно не смущает узкая кровать, даже если мы будем там вдвоём. Куда летят мои мысли?
— Если останемся, достаточно включить фонарь на входе, плотно задёрнуть шторы, и нас никто не побеспокоит.
— Это как галстук на двери в студенческом общежитии?
— Не буквально... Кстати, наши вещи уже здесь.
— Ты всё предусмотрел?
— Если ты откажешься, я всегда могу подхватить их и поехать, куда скажешь.
— Нет. Сегодня не откажусь.
Замечаю, как Сергей внутренне «выдыхает». Для него это тоже непростой разговор. Видимо, не думал, что я так легко соглашусь остаться.
— Разведём камин?
— Угу...
Сергей
Дрова потрескивают в камине, отдавая тепло и создавая особую атмосферу. Мы сидим на ковре, пьём лёгкое вино. Машка красивая до одури. Блики пламени отражаются в её синих глазах; она немного раскрасневшаяся и расслабленная. С ней так легко разговаривать обо всём.
— Мне впервые здесь так хорошо. Этому домику недоставало тебя, Маш.
— А почему ты вообще здесь останавливался?
— Илья бывает хорошей молчаливой компанией. И здесь неплохо работалось: хорошая сеть, высокая скорость интернета — вышка рядом. В одно время меня только работа и спасала... работа и одиночество. Я здесь жил несколько недель. Уезжал. Возвращался. Вот как-то так.
