Матвеев кивает, идет к Дарье. Она ни в какую не хочет покидать пост и расставаться с Дмитрием. Её чуть ли не силой усаживают в машину, и водитель увозит её...
— Если что, Серега, поедем на твоей.
— Да какого, блядь, не звонят-то?
Время тянется.
Курим одну за одной.
Молчим.
Вибрирует телефон Матвеева…
— Капитан Петров. По делу о пропаже Марии Александровны Андриевской... Камера на заправке на выезде зафиксировала час назад автомобиль Котовского. Трасса М-11. За рулём и на пассажирском — двое мужчин, на заднем — девушка. Лиц не видно, но по приметам похожи. Наряд уже проверяет маршрут. Если будет какая-то информация, срочно сообщайте.
Сбрасывает. Я тут же набираю Воронову. Он берет трубку после первого гудка.
— Воронов.
— Кармацкий, — кратко излагаю суть разговора с опером.
— Трасса М-11. Хорошо. Ребят отправляю. По конкретным местам пока неясно, но круг сужается. Напишу.
Проходит минут пять, а кажется — вечность. На телефон приходит адрес дачного поселка. Локация.
Воронов звонит сразу же.
— Воронов на связи. У бывшей жены Котовского здесь дачный участок с домом. Место тихое, в стороне от трассы. Почти заброшенное. Чую, проверить надо. Ребята уже туда едут.
— Тоже выезжаем.
— Ок. При смене ситуации — на созвоне.
Без лишних слов запрыгиваем ко мне в машину.
— Э, нет, — Матвеев буквально вытягивает меня с водительского сиденья. — Я поведу.
— Какого черта, Матвеев!
— Ты сейчас не в том состоянии, чтобы вести машину. Садись на пассажирское. Дыши ровнее. Я полечу.
Не спорю. Времени нет. Неважно, кто сядет за руль, лишь бы быстрее найти Машу…
По дороге созваниваемся с Петровым. Скидываем ориентир по даче Котовского. Полиция должна оказаться там раньше всех. Так и выходит.
На часах начало десятого. Уже сумерки, рядом — густая лесная полоса. Мы подъезжаем последними. Дачный поселок выглядит полузаброшенным. Домик у самого леса, из красного кирпича — построен, видимо, еще в девяностые. Тогда была мода на такие монументальные постройки.
У въезда на участок — две полицейские машины и три автомобиля охранного агентства. Мы подъезжаем как раз в тот момент, когда выводят Котовского и Астахова в наручниках. Видимо, ребята сопротивлялись: лица невеселые, с проступающими синяками и разбитыми губами.
Вылетаю из машины. Матвеев едва успевает меня перехватить:
— Стой, стой!
— Я прибью этих ублюдков прямо сейчас!
— Не горячись! О Маше подумай! Маша! Слышишь?
Прихожу в себя. Этих уродов уже затолкали в машину и увозят. Ко мне подходит капитан Петров:
— Астахов и Котовский задержаны. В окрестностях и в доме работает поисковая группа… Следов похищенной пока не обнаружили. Задержанные вину отрицают. Ищем. Сейчас начнем прочесывать лес.
Нас пускают в дом, но просят ничего не трогать и не мешать. Но я чувствую — моя девочка здесь.
Обегаем оба этажа. Пусто.
Обычно в таких домах есть подвал или хотя бы подпол, но входа нигде нет. Пол «чистый». Странно.
Проверяем все пристройки — Маши нет. Никаких зацепок.
Проходит больше часа. Результат нулевой.
Возвращаюсь в дом. Надо думать. Подвал. Должен быть подвал!
На кухне в центре стоит остров. Может, под ним? Пытаюсь сдвинуть — не выходит. Вспоминаю, что такие конструкции часто используют как скрытые места для хранения. Нелогично использовать площадь полтора на метр только как столешницу… Надавливаю на углы, и вдруг одна из боковых панелей выдвигается. За ней я вижу не просто полку с банками, а просвет в полу.
— Дима! Смотри! Это что за твою мать...
Матвеев подлетает. Мы вместе ищем рычаг или кнопку. И действительно находим: центральная панель отъезжает, открывая лестницу вниз. Я бросаюсь в подвал, пока Матвеев зовет полицию.
На потолке горит тусклая лампочка. Обычный подпол: стены обшиты деревом, на полу доски. Пусто. Ничего и никого. Углы почти не освещены, поэтому обхожу их с фонариком телефона.
— Маша! Маша, девочка моя!
Тишина.
— Маша, отзовись! Маша!
Я кожей чувствую, что она здесь. Замечаю под лестницей, что одна половица чуть приподнята. Наклоняюсь — там кольцо. Тяну, открываю крышку. Внизу — пустота, а приставная лестница отброшена в сторону. Но что-то меня настораживает. Спрыгиваю туда. Высоко, метра два с половиной. Чётко ощущаю, что под ногами не земля, а настил, присыпанный глиной. Пол пружинит под моим весом — внизу есть еще пространство. В углу стоят какие-то бочки. Пахнет керосином…
Наверху слышу шаги нескольких человек.
— Серега, ты где?
— Под лестницей лаз! — Ко мне заглядывает Матвеев и пара оперов.
— Тут бочки с чем-то горючим, похоже на керосин. Не курите здесь!
Матвеев уже спрыгивает ко мне.
— Осторожно, высоко!
— Знаем, плавали!
Вместе оттаскиваем бочки в сторону. Твою ж мать... Под ними — люк. Дерево насквозь пропитано горючим. Берусь за кольцо, дергаю на себя осторожно, лишь бы не было искры. Маша…
— Нашел...
Глава 43 – Игры рядом
Маша
Больно.
Меня бьют по щекам. С трудом разлепляю веки — свет кажется невыносимо ярким, и я тут же зажмуриваюсь. Где-то издалека доносится моё имя, но нет сил, чтобы ответить...
— Маша! Машенька! Очнись, давай!
— Серега, там в яме спички... Как она их не нашла? Блядь, если бы зажгла — тут бы уже всё полыхало!
— Заткнись! Второй раз я бы этого не пережил…
Слышу голоса как в густом тумане. Кто-то гладит меня по щеке, перебирает волосы. Кто-то сжимает моё запястье тёплой ладонью.
— Пульс есть. Слабый, но есть.
— Серега, поднимай. Аккуратно, я приму сверху… Скорая уже в пути. Серега, успокойся, ты успел! В этот раз успел!
— Маша, девочка...
Чувствую Сергея. Его запах, его тепло.
Нашел…
Меня поднимают из этой «могилы» и укладывают на пол. Сергей лихорадочно осматривает моё лицо, руки, ноги.
— Маш, как ты? Как ты себя чувствуешь? Что-то болит?
Сергея мягко отводят в сторону. Надо мной склоняется кто-то в форме. Задают вопросы, я что-то отвечаю невпопад.
Вижу только Сергея.
Очень хочется пить.
Меня усаживают, прислоняя к стенке.
Дают воду.
Пью мелкими глотками.
Сознание понемногу возвращается.
Приезжают врачи, быстрый осмотр, капельница. Меня укладывают на носилки и несут к карете скорой помощи. Последнее, что я вижу перед тем, как окончательно провалиться в сон, — лицо Сергея.
