— Нет! Ты меня пугаешь. Только не в машине...
Её глаза горят таким огнём... Он прожигает во мне дыру в душе, лишает сил и слов. Но я понимаю: если сейчас она не справится, то нихера дальше не выйдет. И дело не во мне, не в том, что я не получу её. Она больше никогда не доверится и не решит эту проблему для себя.
— Маша, расскажи мне всё. Кто это был?
Я аж не дышу, жду.
— Это был мой парень и его друзья... Их было трое. Мы собирались студенческой группой на первом курсе на его даче.
Блядь! Я бы этих утырков придушил. Сукины дети! Как с такой девочкой можно такое сотворить? Меня мысленно кроет. Но нельзя сейчас это показывать. Сжимаю кулаки до хруста, до боли, но прихожу в себя. Проглатываю застрявшие в горле слова. Ей нужно выговориться, не мне.
— Меня закинули в багажник, хотели выкинуть на трассе или в лесу...
Я не дышу. Внутри такой гнев — блядь, расхерачил бы всё!
— Они получили заслуженное. Все трое были обдолбанные в хлам. Лобовое. Все насмерть. Меня от удара вышвырнуло в снег — он с амортизировал падение. Я вообще в той аварии не пострадала. За ними, видимо, ехало несколько машин, они видели, как всё произошло. Сразу вытащили меня, а я попросила меня увезти, чтобы никак не фигурировать как участник ДТП. Девчонки согласились. И я избежала хотя бы этого ада... Серёж, извини. Но ты должен был знать. Я пойму, если мы на этом попрощаемся...
— Нет, Маша. Девочка моя, послушай. Это никак не влияет на нас. Мы — это другая история.
Пытаюсь её успокоить, отвлечь как-то. А она дрожит как осиновый лист.
— Серёжа, со мной не будет просто... Зачем тебе это? Мы можем быть коллегами, друзьями, но... тебе не стоит. Ты разочаруешься. А я буду надеяться, и мои надежды разобьются, и меня вновь вышвырнет на обочину. Но от такого удара я навряд ли оправлюсь...
— Машенька... Ты пытаешься решать за меня? Не нужно. Я опытный мужик. Поверь, я не причиню тебе вреда. Если ты готова попробовать, то мы будем идти вместе. И это не слова сопливого альтруиста. Я понимаю, на что иду. И я готов.
Так хочется её обнять, прижать к себе и оградить от всего мира. Нежный котёнок мой... Еле сдерживаюсь. Боюсь своими действиями её напугать. Постепенно надо. Когда сама «шагнёт» ко мне...
— Серёжа, я боюсь. Одна мысль — и меня пробивает дрожью...
Она закрывает лицо руками и тихо плачет.
Девочка моя! Ну что за суки! Собираю всю волю в кулак. Так руки чешутся пойти и кого-то отпиздить, но здесь и сейчас я должен быть с ней…
— Маш. Давай выйдем из машины. Давай.
Я выхожу, открываю дверь с её стороны и, сгребая её в охапку, привлекаю к себе. Она, уткнувшись мне в грудь, плачет. Глажу её по спине, по волосам. Меня самого внутренне трясет, но внешне стараюсь оставаться спокойным.
— Дыши, Маш. Дыши.
Глава 30 – Чай на кухне стынет…
Сергей
Мы подъезжаем к дому Маши. Она задремала.
Я нихера не остыл. В голове крутятся мысли о ней и тех утырках, что надругались над ней. Ну как так-то? Она никому не рассказала. А медпомощь, а психолог, сестры наконец…
Ну а как бы она им сказала? Она старшая сестра, остальные вообще соплюхи — чем помогли бы…
Девочка. Всё на её хрупких плечах.
Глажу её по щеке.
— Маш. Приехали. Просыпайся.
— Мху…
— Маш, я тебя провожу. Я не отказался бы от чая... Ты же сможешь сейчас вынести моё присутствие?
Маша чуть успокоилась. Ей лучше — сам аж выдыхаю.
— Да, идём. Моя сестра сегодня ночует у коллеги по работе, так что мы никого не побеспокоим.
— Похоже, мы оба знаем этого «коллегу»…
— Я тоже... Но если твой Матвеев её обидит, я ему глаз на жопу натяну!
— Ой-вей! Какой слог!
— Это всё дедовские присказки… Да, в гневе я бываю остра на язык…
— Ох уж твой язык… — Звучит двусмысленно, и Маша немного краснеет, но тему не продолжает.
Поднимаемся наверх. Уверен, что в таком состоянии ей нельзя оставаться одной. Особенно с её способностями к самокопанию: она может так глубоко себя зарыть, что вылезти обратно будет очень сложно.
Отправляю её в душ. Она выходит минут через пять. На ней милый домашний костюмчик: шортики и футболка в сердечках. Девочка... Какая же она юная и капец какая сексапильная. Но надо тормозить. Рано для каких-либо шагов.
Она включает на колонке свой плейлист. Музыка многое может сказать о человеке.
Звучит «1+1» Екатерины Яшниковой.
Уютно… Пьем чай — мятный с имбирём. Не люблю такие чаи. Признаю только классический чёрный, иногда — зелёный сортовой, но эту мешанину... Но сейчас даже она заходит, и как-то вкусно.
Надо немного «расшевелить» девчонку.
— Маш, а на кого ты училась?
— О! Я думала, по моей манере излагать факты и предлагать варианты развития событий вы должны были догадаться, Сергей Павлович! Нет?
— Анализ данных? — выпаливаю первое, что приходит в голову. Хотя она действительно была бы неплохим аналитиком. Чуть языки программирования подтянуть — и в путь...
— Вы очень проницательны, но нет... — улыбается.
Вот как? Даже в такой ситуации она, как Мюнхгаузен, схватила себя за волосы и вытащила из этого болота... Сильная, стойкая девочка!
— Ну, я плохой оракул...
— Нет, неплохой. Я училась на социологическом, и кандидатскую защищала по социологии. А ты?
— Программирование. Но потом еще много где учился: управление проектами, MBA, стажировки в зарубежных школах. Сертифицированный специалист не только в России, но и за рубежом. Сам сейчас пишу редко, но экспертизу иногда осуществляю, оценку... Обучаю своих ребят-тимлидов, сам у них учусь...
Пытаюсь отвлечь Машу, говорю много о себе. Хотя вообще не любитель рассказывать о подобном.
— В последнее время мы идём в рост, поэтому больше занят управлением. Программирование для меня теперь скорее хобби, а не профессия.
— Сразу видно, что ты знаешь и любишь своё дело... Я тоже люблю своё. Вернее — то, чем я занималась ещё неделю назад. Мне нравится преподавать, но сейчас жизнь направила меня в другое русло.
— Но ты же можешь не плыть по течению?
— Работая в системе, это сложно...
— Можно сменить систему или построить свою.
Она смеётся. Боже, какой это чудесный смех! Она такая настоящая, искренняя, живая...
— Переходим к обсуждению варианта проекта номер два: как заполучить Машу в качестве сотрудника корпоративного университета холдинга «КарС»?
В её глазах вновь вспыхивает игривая искорка — она явно пытается меня подловить. Ну вот как она так может? Как может так быстро переходить от самобичевания к иронии... Ох, девочка моя, с такой подвижной психикой... Капец, мне точно конец! С ней не соскучишься... Куда ты летишь, Кармацкий? В пекло? Сгоришь! Но как «улететь» из дома? Из дома не уходят, а она — мой дом...
«…Чай на кухне стынет, ты проходи.
И останься здесь среди стен, картин…»
