Здесь тишина. Благодать. Небо видно. Звезды...

Выходим из машин. Слышим девичий смех и спокойные голоса нескольких людей. Кто-то идет открывать нам ворота.

— Вечер добрый, бойцы.

— Добрый! — подхватываю я и протягиваю руку.

Мужчина ее крепко пожимает. Чувствуется, что проверяет...

— Кто будете?

— Сергей Кармацкий.

Матвеев тоже протягивает руку, здороваются.

— Дмитрий Матвеев.

Бравый мужик пристально смотрит на нас, оценивая и нас, и наши тачки...

— Чем обязан?

В голосе сталь. Надо как-то к делу переходить.

— Мария Андриевская сейчас здесь?

— С какой целью интересуетесь?

— Мария моя... — Как бы лучше сформулировать, чтобы и деда ее не задеть, и Машу не подставить? Дилемма еще та... — Мария — куратор нашего совместного проекта.

— Нашего — это чьего?

— Проекта холдинга «КарС» и университета... Я могу увидеть Марию Александровну?

— Молодой человек. Рабочая неделя закончена. Мария Александровна отдыхает с семьей, и ваше появление здесь неуместно.

— Вопрос срочный и не требует отлагательств...

Мужик как скала. Хер он меня к Машеньке подпустит. Надо что-то думать...

— А это что, группа поддержки? — кивает он в сторону Матвеева.

Матвеев явно не в восторге от столь долгих бесед со «стражем у врат»...

— Я к Дарье Александровне. Дарья работает в моей компании аналитиком, и по проекту, который она ведет, возникло несколько безотлагательных вопросов...

— Какие безотлагательные вопросы в вечер субботы могут быть у аналитика-стажера? Темните что-то вы, молодые люди...

Мужик явно не впечатлен и уже собирается уходить. Еще не хватало поцеловать дверь и отправиться восвояси, но тут открывается калитка, и нам навстречу выходят Маша с сестрами и двумя женщинами постарше — видимо, это ее мама и бабуля.

Глава 25 – Ходоки

Маша

Ох ты ж блин!

В глазах присутствующих немой вопрос...

Дед пристально смотрит на меня, а следом за ним и остальные старшие в доме. Если уж рубить, то одним махом, а не резать хвост по частям...

Собираюсь с духом.

— Мама, это... хм... Это Сергей Павлович Кармацкий. Ему принадлежит холдинг «КарС», и он — партнёр моего университета. Сергей мой коллега и... приятель, эм... друг... — Чувствую, что жар подступает к моим щекам и ушам. Но по реакции Сергея вижу, что мои слова он одобряет: лёгкая улыбка касается его губ. И он подхватывает.

Он протягивает руку моему деду и ещё раз представляется:

— Сергей.

Дед нехотя жмёт ему руку:

— Николай Аркадьевич, дед Марии. Хорошее рукопожатие… — Дед продолжает, уже немного смягчившись: — Это моя супруга Лидия Семёновна, — показывает он на бабулю, — бабушка Маши.

Продолжаю знакомить:

— Это моя мама, Надежда Алексеевна, а это мои сестры: Наташа и Соня. Еще есть Дашка, но она уснула в гамаке.

Кармацкий дарит им сдержанную улыбку:

— Очень приятно познакомиться.

Мама и девочки кивают, и Кармацкий отвечает им тем же.

Все ведут себя настороженно и сдержанно.

Кармацкий «отмирает» и представляет своего друга нашему «женсовету»:

— Это мой друг, Дмитрий Матвеев.

Матвеев тут же оживает:

— Добрый вечер, дамы!

Я опять пытаюсь спасти положение:

— Мама, ба, деда, хм... Это Дмитрий Олегович Матвеев, гендиректор «Олми-Девелопмент» и по совместительству приятель Даши...

Не успеваю сориентироваться, как руку Дмитрия перехватывает мой дед.

— Что ж, будем знакомы, — пожимает он Матвееву руку и уже обращается ко мне: — Только мне интересно, с каких это пор мои внучки приятельствуют и дружат с такими гендиректорами?

Подключается бабуля:

— Николай, приглашай уже ребят в дом. Не у ворот же разговаривать. Ребята, проходите.

Дед нехотя ведет рукой в направлении калитки, приглашая непрошеных гостей.

Чуть замедляюсь, пропуская всех вперед, и, поравнявшись с Сергеем, хочу спросить, на кой… они здесь, но он меня опережает. Он явно взвинчен.

— Маша, я чуть мозгами не поехал. Какого… ты чё трубку не брала? Дома нет, след потерян... Хорошо, что про «имение» деда твоего вспомнил...

— Извини. Но я не думала...

— Вот отшлепал бы тебя за такие кульбиты.

Его рука ложится мне на спину, плавно спускается вниз и прихватывает за ягодицу — легкий, безобидный шлепок.

— Покажешь поместье?

— Позже. Думаю, вас ждет допрос с пристрастием от моих родственников. Сначала вечерний чай от бабули, а уже потом, если дед не прогонит «женихов» взашей, может, и прогулка по достопримечательностям.

Тут до меня доходит, как это может звучать. Щеки наливаются краской. Но, похоже, Кармацкому нравится смена тона нашего разговора. Он подыгрывает:

— Женихов?

— Эм... Ну, это оборот речи такой... Для деда любой мужчина, приехавший к нашим воротам вот так... встал бы в ряд женихов... — Блин, закапываю себя еще больше. Молчи уже, Маша!

— Интересно... Не зарастет народная тропа? — Кармацкий лыбится, стреляет глазами. — И часто мужчины к этим воротам приезжали и вставали в ряд?

Чтоб меня! Но смотрю на лицо Кармацкого: да он просто стебется. Ну ничего.

Матвеев ретируется к спящей Дашке, а мы идем в дом.

— Хочешь поговорить о тропе и о ряде женихов?

— Было бы интересно послушать, — улыбается Сергей.

— Нас же четыре девочки... Ту дорожку протоптали не столько мои «женихи» — в этом смысле у нас передовики Дашка и Наташка. Но как пришли, так и ушли. Деда у нас кремень.

— Про кремень я уже понял. И дед молодец! Нехрен пыль топтать всяким «ходокам». — Ревнует, что ли? На Кармацкого это не очень похоже. — А как насчет только твоих «женихов»?

— Есть пара веселеньких историй, но все они на уровне семейных баек...