Телефон в моей руке подаёт сигнал, и я на автомате отвечаю. Это Матвеев.
— Серёга, здорово!
— И тебе привет!
— Я чё звоню... Астахов вернулся. Ты в курсе?
— Нет. Если честно, я и забыл о нём. Десять лет прошло…
— Я его сегодня случайно в ресторане встретил. Он как-то странно выглядел: глазки шальные, дёрганый весь, помятый. Он про тебя спрашивал… Ты бы там поосторожнее.
— Разберёмся. Что говорил?
— Привет тебе передавал и твоей девушке… Не знаю, о чём и о ком он. Ты же у нас знатный кобель.
— На себя посмотри! — Матвеев похлеще меня знаток женской красоты. Я по сравнению с ним так — любитель, а он явно профессионал.
— Было дело. Не спорю.
Матвеев не сворачивает разговор — видимо, реально Астахов произвёл на него впечатление.
— Серёга, Астахов и его слова… Как-то это хуйней какой-то отдаёт. Вот чую, блядь, крыша у него так и дымит…
— Спасибо, Дим. Я учту.
— Девочку не подставь!
— Какую? — Вот Матвеев жук, всё-то он знает. Когда успел?
— Марию Андриевскую. Ты с ней на фото тут проскользнул. Я сегодня, кстати, с ней познакомился.
— Это что ещё за дела? С этого места поподробнее.
— Оу, остынь… Мария — сестра Даши моей… Одной моей, эм-м, сотрудницы… Она нас сегодня представила друг другу. Мы случайно пересеклись. Хорошенькие эти сёстры Андриевские, я тебе скажу, Кармацкий…
— Матвеев, завали.
— А чё, вдруг породнимся? — Его явно веселит то, в какую сторону вильнул наш разговор.
— Что, настолько влип, Матвеев?
— Я пока не понял. Но, думаю, скоро до меня дойдёт.
— Ох, дружище… Потеряем мы бойца!
— От потеряшки слышу!
— Возможно. Но я тоже пока не понял…
— Вот, блядь, мы тугодумы…
Ржём.
— Спасибо, что сказал про Астахова. Я решу. Сегодня лечу на конференцию в Штаты. Меня не будет до субботы. Если что, подстрахуешь девочек?
— Не волнуйся. За Машей приглядят.
— Я тоже решу, но с тобой надёжнее.
— Не стоит и говорить. Всё сделаю. Бывай!
— До встречи. Если что, я на связи.
Херовый расклад.
Астахов — ещё та гнида, и если он появился в поле зрения, то жди хуйни и жди подвоха. Хорошо не будет, только очень плохо…
Хуёвая песня намечается.
Мне напрямую он ничего не сможет сделать, а вот Машу надо защитить.
Звоню своим. Даю распоряжение в моё отсутствие ненавязчиво приглядеть за Марией. Девочке лучше об этом не знать. Не думаю, что Астахов решится на какие-то жёсткие меры, но лучше подстраховаться.
Вылет сегодня в 23:00, а на часах 17:30 — время ещё есть. Решаюсь написать Маше.
— Привет. Как дела?
Она отвечает немного погодя:
— Привет! Я на деловой встрече. Извини. Не могу говорить.
— Ок. Черкни, как освободишься.
— Обязательно.
Обязательная моя… А ведь приятно, что ей нужно «обязательно» мне написать.
Вещи нужно собрать, и пора выезжать.
От Маши нет ничего. Странно. Встреча в такое время? Уже десятый час. Я мчу в аэропорт…В зале встречаю своих «карсовцев», и мы вместе идём регистрироваться. Уже в самолёте проверяю телефон. От Маши ничего. Но есть сообщение с незнакомого номера. Открываю.
— Вот что за козлина он больная…
Понятно, почему Маша так и не написала…
Глава 20 – НЕ «Заигрыш»
Маша
Возвращаюсь в университет. Евгения уже подготовила мой развёрнутый план работы на завтра. Быстро пробегаемся по нему, вносим коррективы. На сегодня у меня ещё несколько звонков — и я могу быть свободна.
Но у нас посетитель, сообщает мне Женя:
— Мария Александровна, приехал Андрей Юрьевич Астахов, гендиректор компании «Корл». Он по протекции первого проректора Кротова. У него есть какое-то предложение для университета, которое он хотел бы обсудить с вами лично.
Внутренне я негодую. Да в какой нормальной организации без предварительного согласования времени и содержания встречи может явиться некто по протекции вышестоящего руководства… Бред! Видимо, на моём лице всё читается без слов.
Женя, уже извиняясь и переходя на шёпот:
— Мария Александровна, но он уже в приёмной. Я не могу сказать, что вас нет — он вас видел. И я не могу ему сказать, что вы заняты, и попросить записаться на другое время, ведь он от Кротова… Что мне делать?
А вопрос: с какого х… Кротов решил распоряжаться моим графиком работы и встреч? Хотя Кротов ещё и дружбан Бориса Юрьевича. Пробегает мысль о том, что, может, здесь кроется подвох. Но я гоню от себя эту мысль. Хочется высказать это всё в лицо нашей престарелой аристократии. Но пока «проглатываю» свой бунт и прошу позвать Астахова.
Может, Кармацкий и прав. Действительно стоит сменить работу…
Натягиваю дежурную улыбку и протягиваю руку для рукопожатия мужчине, заходящему в мой кабинет.
— Добрый день, Андрей Юрьевич!
Перед глазами предстаёт мужчина лет пятидесяти. Костюм на нём дорогой и идеально отглажен, но сам человек — помятый. Глаза бегают, изучая всё вокруг, и потом пристально всматриваются в меня.
— День добрый, Мария… Мария Александровна. Думаю, мой приход вас смутил, но я хотел бы обсудить несколько вопросов.
Мы пожимаем руки. Ощущения мерзкие. Его ладони горячие и потные. Хочется достать салфетки и протереть свои руки, что я, кстати, и делаю. Пока он отвлекается на Женю, принёсшую нам кофе, незаметно протираю руки влажными салфетками, лежащими у меня в ящике стола. Звоночек на уровне тела явно нехороший. Ого! Уже второй!
Предлагаю ему присесть в одно из кресел напротив моего рабочего стола. Начало беседы, даже разбавленное хорошим кофе, не избавляет меня от ощущения гадливости.
Астахов этот — какой-то мерзкий и скользкий типец. Он буквально пялится на меня. От его взгляда мне хочется пойти умыться или вообще принять душ. Звоночек три! Тенденция, однако.
Он долго, минут двадцать, говорит о компании «Корл», пытается шутить, посмеиваясь над своими же так называемыми «шутками». Он так и не озвучивает никаких конкретных предложений. Я вообще не понимаю цель его визита.
Всё, нужно сворачивать этот бред.
— Андрей Юрьевич, простите. Я понимаю, что ваша компания успешна, но в какой плоскости вы видите отношения «Корл» и нашего университета?
— О! Вы очень хваткая. Мне нравится это в девушках.
Вот мудак!
— Но, думаю, я готов рассмотреть разные плоскости и варианты отношений.
Звучит крайне бестактно и двусмысленно. Но и послать я его открыто не могу. Надо аккуратно «отходить».
