— И что мне надо делать? — спрашиваю, умирая от желания.

— Подойди, — манит пальцем.

На негнущихся ногах подхожу к Луке Александровичу. Дергает меня на себя — врезаюсь в мощную грудь.

Поддевает мой подбородок костяшкой пальца и целует в губы, лаская пальцами мои набухшие, мокрые складочки.

Толкается мне в рот языком, вылизывает меня жадно. Делает он это так, словно у нас большая любовь.

— Какая же ты сладкая девочка, — шепчет порочно в мои горящие по кайме губы. — Давай-ка я тебя раздену. На стажировку ко мне только в кожаной портупее на голое тело. Но пока можно без нее.

Расстегивает не спеша мою блузку, снимает и швыряет на пол. Потом та же участь постигает и мою юбку.

Стою перед ним в одних туфельках и бюстгальтере.

— Это нам тоже не нужно, — снимает с меня последнюю тряпку и сжимает в ладонях набухшие капельки.

Склоняется надо мной и сосет поочередно соски.

Я кончаю. Эта штука, которую он в меня вставил, работает настолько круто, что я кончила от его болезненных, но кайфовых посасываний и покусываний.

— Горячая девочка, — шепчет в шею. — У тебя какой любимый вкус? Сладкое. Фрукты.

— Мороженое. Сливочное, — отвечаю односложно.

Говорить сложно. Нафиг оно надо, если можно кончать?

— Прекрасно, — хвалит меня и тут же приказывает. — Встань на колени, моя вишенка. Тебе понравится знакомство с членом.

— Боюсь, не справлюсь, — признаюсь. — Он такой большой.

— Справишься, — давит мне на плечо. — Все, что надо, растянется.

Встаю перед ним на колени, и огромный член оказывается перед моим лицом. Он весь увит темными, выпуклыми венами. Они пульсируют. Мне уже хочется и потрогать, и полизать.

Но Лука Александрович отходит к одному из своих шкафов разврата.

Берет оттуда какой-то тюбик и возвращается ко мне.

— Стажировку я всегда провожу очень качественно, — сообщает. — Поступательно. Начнем с твоего ротика и горлышка, моя сладкая принцесса. Открывает тюбик и поливает свой член прозрачной смазкой. Она так вкусно пахнет сливочным мороженым.

Растирает субстанцию по члену, и мне кажется, он набухает еще сильнее.

— Это можно есть? — спрашиваю, когда влажная головка касается моих губ.

Надавливает, оттянув нижнюю.

— Можно. Она вкусная. Отлично сочетается со вкусом члена.

— А вы часто проводите такие стажировки?

У меня так сносит от него крышу, что становится ревниво.

— Нет. Раз в никогда. Знаешь, кампания большая, приходится делегировать. Но ты, малышка, особый случай. Тут только самостоятельно. Открой ротик и попробуй один из наших бестов. С такой смазочкой и сосать проще.

Открываю рот и облизываю лакомство. Сосу головку как огромный, сливочный чупа-чупс.

— Вот так, — тяжелая ладонь ложится мне на затылок и надавливает. — Давай за щечку, моя Мари.

Толкается каменной плотью мне за щеку, растягивая кожу. Это неприлично, слегка дискомфортно, но как же заводит.

Глотаю сладковатую слюну, ощущая уже не вкус лубриканта, а его собственный.

— Хорошая, способная ученица, — стонет и проникает в меня глубже.

Пугаюсь и пытаюсь отодвинуться, но Лука Александрович входит глубже, зафиксировав мой затылок.

— Блядь, — стонет, когда головка проникает прямо мне в горло. — Я уже пару недель только о тебе и думаю.

Откуда он меня знает? Я-то вижу и ощущаю дядю своего парня первый раз в жизни!

Впрочем, все мысли выветриваются из головы, когда он насаживает мой ротик на себя настолько глубоко, что кончик моего носа касается его паха.

Начинаю паниковать, но в тот момент, когда я уже готова колотить его по мускулистым бедрам, Лука отпускает.

Выскальзывает из меня, и я пытаюсь отдышаться.

— Иди сюда, Мари, — хватает меня и несет к большому кожаному креслу. — Пора тебе кончить еще разок.

Шикарный мужчина садится в кресло, а меня устраивает на себе.

— Прям первый раз, да? — спрашиваю, обняв его за могучую шею и потершись об нее носиком.

— Да, первый, — приподнимает меня и ласкает шелковистой головкой между складочек.

Я так возбуждена, что вообще даже не думаю о том, что будет больно.

Просто тону в его глазах, плавлюсь мороженкой в жарких руках.

— А где ты меня видел? — спрашиваю, пока он меня не насадил.

— Это потом, Мари. Главное, что сейчас ты станешь моей.

Как все так получилось? Ну, конечно, не просто так.

Увидел я фотки племянника в соцсети, на которых этот неувязок не из нашей породы был с девушкой.

Шикарная такая девочка. Мне даже показалось, что он просто упросил ее рядом постоять для фотки. Оказалось, встречаются.

Ну так я еще к универу подъехал, поглядеть на Марианну в реале.

Ну какая девочка! Тоненькая блондочка. Глазки синие кукольные, фигурка — улет.

А потом этот придурок стал мне жаловаться, что она не дает. Никак не хочет целку ломать. И тогда девочка Мари стала моим тайным фетишем.

Ну так-то мне уже сорокет. Не стал лишнее время титьки мять. Если решил, что возьму девочку, научу всему и доведу до оргазма, то так тому и быть.

Удачно получилось, что этот неувязок решил выслужиться перед своей недотрогой и пришел ко мне не только занять бабла, но и договориться о стажировке для нее.

И тут план-капкан сложился сам.

Короче, предложил я ему лям вечно деревянных, если он заманит прекрасную лань ко мне в офис и опробует на ней новые БДСМ-хваты.

Даже уговаривать не пришлось. Все сделал, как по нотам разыграл.

Но в итоге погорел все же я, если можно это так назвать.

— Расслабься, — говорю ей, а у самого яйца горят, как у пацана, который первый раз с девкой. — Это только первый раз такой.

Давненько я не был с девственницей. И уже тем более никогда не тянуло податься в секс-гуру. Но эту девочку хочется сексуально воспитать.

Хватаю член под головкой и поглаживаю между ее складочек. Такая мокрая.

Смотрит на меня глазищами в пол-лица и обнимает за шею.

Ну все, влюбился как пацан в эти глаза.

Проталкиваю в нее головку. Вздрагивает и начинает хныкать. Сдавливает так. Пока плевы не коснулся, но она уже ерзает, пытаясь соскочить.

— Большой какой, — В ее нереальных глазах слезы.

— Люблю тебя, — шепчу ей на ушко и проталкиваю член глубже. — Потом зацелую обиженную писечку.

— Правда? — спрашивает, пока я плавно опускаю малышку на член. — Ох… — тут же выкрикивает, когда мой член мощно пробивает преграду.

Вот и все. Она моя.

Дрожит на мне и вздрагивает, давясь слезками. Когда любимая девочка плачет на твоем члене — это трогает. Вот только плакать должна от оргазма.

— Ага, люблю и никому не отдам.

Обнимаю ее за талию и плавно вколачиваю снизу член. Вздрагивает, стонет и извивается.

— А как же твой племянник? — спрашивает наивная моя ромашка.

— Потом, — отмахиваюсь.

Беру ее за попку и натягиваю на член, все еще с трудом проникая в тугую и нерастянутую щелочку.

— Это всегда больно? — спрашивает, всхлипывая.

— Нет… — всасываю в рот кожу на ее шее, оставив красивый засос. — Давай сменим позу, Мари.

Встаю прямо с ней на члене и несу к любимому столу. Для нее заменил. Антикварный, французский, между прочим.

Нехотя выскальзываю из горячей и узенькой девочки и любуюсь собственным членом, который в ее девственной крови.

— Ну все, — целую ее, устраивая на столе. — Теперь ты моя насовсем. Встань вот так.

Помогаю ей встать на четвереньки и достаю из ящика стола другую смазку. Притупляет все неприятные ощущения и действует как конский возбудитель для дам.

Как же она манит меня своей шикарной попкой. Но это потом. Не все сладости разом.

— А ты часто так влюбляешься? — спрашивает, метнув в меня взгляд через плечо.

Вообще ни разу, честно говоря. Да и не веду я себя обычно как сексуальный маньяк.

Не, секс люблю. Женщин в моей жизни куча. Но так крышу по прелестнице сносит первый раз.