— Я не собираюсь проходить стажировку в вашем царстве разврата! — взвизгиваю возмущенно.

Дядя моего парня только усмехается в ответ.

Темные глаза мужчины похотливо скользят по моему телу.

Буквально полчаса назад между нами произошло непозволительное!

— Ты же сама попросилась. Теперь придется пойти ко мне в рабство, — шутит он.

Или не шутит.

— Я же не знала, что вы специалист по таким мерзостям! И прошу вас, не рассказывайте ни о чем Денису, — всхлипываю.

— Звучит, как комплимент, — ухмыляется, и я опять прилипаю взглядом к его крепкому торсу. — Давай так. Все, что тут случилось, будет между нами. И если ты пройдешь недельную стажировку, я оплачу тебе всю учебу. Лады? — протягивает мне руку, которая была в…

Прошла, блин, стажировку!

Как так получилось, что я стою “раком”, распятая на столе в кабинете дяди моего парня, с кляпом во рту?

Просто мой парень — дебил. И шутки у него тупые.

Пытаюсь кричать, но с большим красным шариком на ремешках во рту — это “слегка” сложно.

Ну зачем я согласилась с ним поприкалываться с этими гадкими игрушками?

И дядя Дениски — еще тот извращенец! Когда я просила договориться о моей стажировки в его шикарном офисе, как-то не учла, что у него сеть магазинов для взрослых, и он фанат своего дела.

Весь кабинет заставлен образцами товара.

Блин еще и нос чешется.

Слышу, как хлопает массивная дверь, и выдыхаю облегченно.

Пусть только освободит меня, и получит так, что мало не покажется!

За спиной раздаются тяжелые мужские шаги. Понимаю, что это ботинки, а не кроссовки на мягком ходу, но даже обернуться не могу. Шея тоже зафиксирована.

Ну что я за дура такая?

— Ух ты, какая попка! — за моей спиной раздается бархатный баритон с хрипотцой. — Будет красиво смотреться.

Мычу в свой кляп, пытаясь объяснить, что я не живой стенд для секс-игрушек.

Получаю смачный шлепок по ягодице. Боль и жар расплываются по пояснице, ножки начинают дрожать.

Он склоняется надо мной, накрывает своим телом, почти ложится, придавив своей тяжестью.

Ведет носом у моей шеи, что-то вынюхивая.

— Как сладко пахнешь, — шепчет так, что в трусиках становится мокро. — Не пойму, что за духи. “Молекула”?

С этими словами он целует меня в ремешок кляпа, который впился в щеку.

Опять мычу, что-то выписываю ногами в школьных туфлях.

Я думала, что иду на собеседование в серьезную компанию, так что надела юбку, блузку и туфли, в которых училась. Как-то это моя самая строгая одежда.

— Любишь игру в изнасилование? — спрашивает, и я опять бешено рвусь из пут, которые держат мои запястья и шею. — Ладно, я сам соображу, что ты любишь.

Не надо ничего соображать!

Задирает мне юбку и засовывает пальцы в трусики. Спускает их до колен, и я сжимаю их до боли в косточках.

— Милота какая, — хмыкает он. — Ты просто нечто. Может, тебя прислали мне как подарок?

Ему женщин дарят?! Вот же извращенец!

Увидел сердечко, нарисованное у меня на попе маркером, который валялся тут же.

Убить мало этого Дениса! — Ну ты чего зажалась? — поглаживает мои ягодицы. — Прямо как целка.

Киваю, как могу. Еще какая! У меня еще никого не было.

Кладет горячие ладони на мою голую попку и разводит ягодицы. Дергаюсь и пытаюсь зарядить ему ногой.

— Какая строптивая кобылка, — усмехается и опять шлепает. — Не переживай, вставлю не сильно большую.

Это что он собрался вставлять в девушку своего племянника?

Оставляет меня в покое и подходит к своим внушительным стеклянным шкафам со всякими извращенческими штучками. Долго выбирает, а потом со своим добром возвращается ко мне.

Пищу, пуская слюнки, и первый раз вижу Луку Александровича в полный рост и перед собой.

Обалдеть! Какой же он огромный! Для того чтоб росла грудь, нужно есть капусту, а что нужно есть, чтоб были такие мышцы, которые отлично угадываются под белоснежной рубашкой?

— Какая же ты славная, — улыбается кислотно.

Он меня пугает, бесит и завораживает.

Откупоривает красивыми пальцами интимную смазку и льет ее на… анальную пробку.

Мамочки!

— Расслабься, малыш. Потом расскажешь, кому посылать ответные алаверды за сладкий подарочек.

Обходит меня и опять разводит ягодицы. Меня касается холодное и мокрое, но в этот момент в дверь раздается стук.

Денис! Ну, наконец-то! Только развяжите, обоим достанется на орехи!

— Я сейчас вернусь. Сегодня мой племянник должен привести свою девочку на стажировку. Без понятия, что с ней делать, — замолкает и машет рукой. — Да забей!

Да это я, придурок!

Опять мычу, но быстро прекращаю это дело и устало прижимаюсь к столу.

Пока он идет к двери, прислушиваюсь к себе и понимаю, что дико возбудилась от пошлых действий этого мужлана.

— Привет, дядь Лука, — слышу голос Дениса. — Я тут… Короче, ты Марианну не видел?

Этот гад оглядывается, смотрит на меня и качает головой.

— Неа, не видел, — пожимает плечами. — Ты походи тут, еще поищи.

Вот же гад! Мало того что извращенец, так еще и врун! Меня прям трясет. От злости и мыслей о том, на что он еще способен.

— Ну ладно… — Денис спокойно соглашается. — Если вдруг увидишь, скажи, что я поехал на учебу. Хочу с парнями в спортбар, а не с ней в куклы играть.

Закрывает дверь, и я реву от обиды. Плакать с кляпом во рту не так уж и просто.

Возвращается со своей пробкой и кладет ее на стол рядом с моим лицом.

Не торопится меня развязывать, но вытаскивает чертов кляп изо рта.

— Марианна? — спрашивает, склонившись ко мне.

— Ага! — всхлипываю. — Развяжите меня немедленно! Да как вам не стыдно! Вы же дядя моего парня!

— Ты чего так завелась, малышка? — усмехается и примирительно гладит меня по щеке. — Ты ж любишь погорячее, иначе бы не стояла тут готовенькая в моих новых хватах.

Ой… Только сейчас соображаю, как это выглядит со стороны.

— Вы не так поняли. Это все шутка Дениса, — пытаюсь объяснить, — Да развяжите уже!

— Уверена, что этого хочешь? — обходит меня и просовывает палец между моих ягодичек.

Упирается кончиком прямо в мой крошечный бутончик.

— Я закричу, если вы продолжите! — предупреждаю извращенца, который все-таки решил поиграть с моей попкой.

— Люблю, когда кричат, — спокойно заявляет он. — Тут хорошая звукоизоляция. Ты девственница, Марианна?

— Да, — признаюсь, поняв, что он не собирается меня отвязывать. — И девушка вашего племянника.

Он грохает ящиком стола.

— Не стена, подвинется, — бросает небрежно. — Знаешь, у меня есть кое-что для девственниц. Это и игрушка, которая почти не чувствуется в теле и возбуждает, и, растворяясь, работает как стимулятор.

— Не надо, — всхлипываю. — Так нельзя.

— Я знаю, чего ты хочешь, малышка, — шуршит упаковкой. — И раз уже тебя уже поставили “раком” и даже привязали, то придется получать удовольствие.

— Я вас очень прошу, не надо ничего в меня вставлять.

— Умоляешь ты тоже красиво, но обещала кричать, — усмехается.

Касается пальцем в смазке моего колечка, которое его так и манит.

— Мамочки! — вскрикиваю и начинаю трястись.

— Ой, хорошо, — дышит мне прямо туда.

Он, что, встал на колени?

— Вы просто ужасны! — рыдаю от безысходности.

И того, что он очень приятно массирует пальцем мой бутончик.

Даже не знаю, радоваться или нет, что не лезет в другую дырочку.

— Одни комплименты, а, — усмехается. — Он тебе лизал? Мой племянник?

— Нет… — признаюсь тут же.

А мне бы хотелось.

— Сейчас исправим. Ты, наверное, очень вкусная. И так течешь

Он проводит кончиками пальцев между моих складочек. Мне становится дико стыдно за себя — я вся мокрая.