-- На площади Победы, у памятника.
' It's full of telescreens.'
-- Там кругом телекраны.
'It doesn't matter if there's a crowd.'
-- Если в толпе, это не важно.
' Any signal?'
-- Знак?
'No.
-- Нет.
Don't come up to me until you see me among a lot of people.
Не подходите, пока не увидите меня в гуще людей.
And don't look at me.
И не смотрите на меня.
Just keep somewhere near me.'
Просто будьте поблизости.
'What time?'
-- Во сколько?
'Nineteen hours.'
-- В девятнадцать.
' All right.'
-- Хорошо.
Ampleforth failed to see Winston and sat down at another table.
Амплфорт не заметил Уинстона и сел за другой стол.
They did not speak again, and, so far as it was possible for two people sitting on opposite sides of the same table, they did not look at one another.
Женщина быстро доела обед и ушла, а Уинстон остался курить.
The girl finished her lunch quickly and made off, while Winston stayed to smoke a cigarette.
Больше они не разговаривали и, насколько это возможно для двух сидящих лицом к лицу через стол, не смотрели друг на друга.
Winston was in Victory Square before the appointed time.
Уинстон пришел на площадь Победы раньше времени.
He wandered round the base of the enormous fluted column, at the top of which Big Brother's statue gazed southward towards the skies where he had vanquished the Eurasian aeroplanes (the Eastasian aeroplanes, it had been, a few years ago) in the Battle of Airstrip One.
Он побродил вокруг основания громадной желобчатой колонны, с вершины которой статуя Старшего Брата смотрела на юг небосклона, туда, где в битве за Взлетную полосу I он разгромил евразийскую авиацию (несколько лет назад она была остазийской).
In the street in front of it there was a statue of a man on horseback which was supposed to represent Oliver Cromwell.
Напротив на улице стояла конная статуя, изображавшая, как считалось, Оливера Кромвеля.
At five minutes past the hour the girl had still not appeared.
Прошло пять минут после назначенного часа, а женщины все не было.
Again the terrible fear seized upon Winston.
На Уинстона снова напал дикий страх.
She was not coming, she had changed her mind!
Не идет, передумала!
He walked slowly up to the north side of the square and got a sort of pale-coloured pleasure from identifying St Martin's Church, whose bells, when it had bells, had chimed
Он добрел до северного края площади и вяло обрадовался, узнав церковь святого Мартина -ту, чьи колокола -- когда на ней были колокола -вызванивали:
' You owe me three farthings.'
"Отдавай мне фартинг".
Then he saw the girl standing at the base of the monument, reading or pretending to read a poster which ran spirally up the column.
Потом увидел женщину: она стояла под памятником и читала или делала вид, что читает, плакат, спиралью обвивавший колонну.
It was not safe to go near her until some more people had accumulated.
Пока там не собрался народ, подходить было рискованно.
There were telescreens all round the pediment.
Вокруг постамента стояли телекраны.
But at this moment there was a din of shouting and a zoom of heavy vehicles from somewhere to the left.
Но внезапно где-то слева загалдели люди и послышался гул тяжелых машин.
Suddenly everyone seemed to be running across the square.
Все на площади бросились в ту сторону.
The girl nipped nimbly round the lions at the base of the monument and joined in the rush.
Женщина быстро обогнула львов у подножья колонны и тоже побежала.
Winston followed.
Уинстон устремился следом.
As he ran, he gathered from some shouted remarks that a convoy of Eurasian prisoners was passing.
На бегу он понял по выкрикам, что везут пленных евразийцев.
Already a dense mass of people was blocking the south side of the square.
Южная часть площади уже была запружена толпой.
Winston, at normal times the kind of person who gravitates to the outer edge of any kind of scrimmage, shoved, butted, squirmed his way forward into the heart of the crowd.
Уинстон, принадлежавший к той породе людей, которые в любой свалке норовят оказаться с краю, ввинчивался, протискивался, пробивался в самую гущу народа.
Soon he was within arm's length of the girl, but the way was blocked by an enormous prole and an almost equally enormous woman, presumably his wife, who seemed to form an impenetrable wall of flesh.
Женщина была уже близко, рукой можно достать, но тут глухой стеной мяса дорогу ему преградил необъятный прол и такая же необъятная женщина -- видимо, его жена.
Winston wriggled himself sideways, and with a violent lunge managed to drive his shoulder between them.
Уинстон извернулся и со всей силы вогнал между ними плечо.
For a moment it felt as though his entrails were being ground to pulp between the two muscular hips, then he had broken through, sweating a little.
Ему показалось, что два мускулистых бока раздавят его внутренности в кашу, и тем не менее он прорвался, слегка вспотев.
He was next to the girl.
Очутился рядом с ней.
They were shoulder to shoulder, both staring fixedly in front of them.
Они стояли плечом к плечу и смотрели вперед неподвижным взглядом,
A long line of trucks, with wooden-faced guards armed with sub-machine guns standing upright in each corner, was passing slowly down the street.
По улице длинной вереницей ползли грузовики, и в кузовах, по всем четырем углам, с застывшими лицами стояли автоматчики.
In the trucks little yellow men in shabby greenish uniforms were squatting, jammed close together.
Между ними вплотную сидели на корточках мелкие желтые люди в обтрепанных зеленых мундирах.
Their sad, Mongolian faces gazed out over the sides of the trucks utterly incurious.
Монгольские их лица смотрели поверх бортов печально и без всякого интереса.
Occasionally when a truck jolted there was a clank-clank of metal: all the prisoners were wearing leg-irons.
Если грузовик подбрасывало, раздавалось звяканье металла -- пленные были в ножных кандалах.
Truck-load after truck-load of the sad faces passed.
Один за другим проезжали грузовики с печальными людьми.
Winston knew they were there but he saw them only intermittently.
Уинстон слышал, как они едут, но видел их лишь изредка.
