It was like trying to make a move at chess when you were already mated.

Куда ни сунься -- отовсюду смотрит телекран.

Whichever way you turned, the telescreen faced you. Actually, all the possible ways of communicating with her had occurred to him within five minutes of reading the note; but now, with time to think, he went over them one by one, as though laying out a row of instruments on a table.

Все возможные способы устроить свидание пришли ему в голову в течение пяти минут после того, как он прочел записку; теперь же, когда было время подумать, он стал перебирать их по очереди -- словно раскладывал инструменты на столе.

Obviously the kind of encounter that had happened this morning could not be repeated.

Очевидно, что встречу, подобную сегодняшней, повторить нельзя.

If she had worked in the Records Department it might have been comparatively simple, but he had only a very dim idea whereabouts in the building the Fiction Department lay, and he had no pretext for going there.

Если бы женщина работала в отделе документации, это было бы более или менее просто, а в какой части здания находится отдел литературы, он плохо себе представлял. да и повода пойти туда не было.

If he had known where she lived, and at what time she left work, he could have contrived to meet her somewhere on her way home; but to try to follow her home was not safe, because it would mean loitering about outside the Ministry, which was bound to be noticed.

Если бы он знал, где она живет и в котором часу кончает работу, то смог бы перехватить ее по дороге домой; следовать же за ней небезопасно -надо околачиваться вблизи министерства, и это наверняка заметят.

As for sending a letter through the mails, it was out of the question.

Послать письмо по почте невозможно.

By a routine that was not even secret, all letters were opened in transit.

Не секрет, что всю почту вскрывают.

Actually, few people ever wrote letters.

Теперь почти никто не пишет писем.

For the messages that it was occasionally necessary to send, there were printed postcards with long lists of phrases, and you struck out the ones that were inapplicable.

А если надо с кем-то снестись -- есть открытки с напечатанными готовыми фразами, и ты просто зачеркиваешь ненужные.

In any case he did not know the girl's name, let alone her address.

Да он и фамилии ее не знает, не говоря уж об адресе.

Finally he decided that the safest place was the canteen.

В конце концов он решил, что самым верным местом будет столовая.

If he could get her at a table by herself, somewhere in the middle of the room, not too near the telescreens, and with a sufficient buzz of conversation all round--if these conditions endured for, say, thirty seconds, it might be possible to exchange a few words.

Если удастся подсесть к ней, когда она будет одна, и столик будет в середине зала, не слишком близко к телекранам, и в зале будет достаточно шумно... если им дадут побыть наедине хотя бы тридцать секунд, тогда, наверно, он сможет перекинуться с ней несколькими словами.

For a week after this, life was like a restless dream.

Всю неделю после этого жизнь его была похожа на беспокойный сон.

On the next day she did not appear in the canteen until he was leaving it, the whistle having already blown.

На другой день женщина появилась в столовой, когда он уже уходил после свистка.

Presumably she had been changed on to a later shift.

Вероятно, ее перевели в более позднюю смену.

They passed each other without a glance.

Они разошлись, не взглянув друг на друга.

On the day after that she was in the canteen at the usual time, but with three other girls and immediately under a telescreen.

На следующий день она обедала в обычное время, но еще с тремя женщинами и прямо под телекраном.

Then for three dreadful days she did not appear at all.

Потом было три ужасных дня -- она не появлялась вовсе.

His whole mind and body seemed to be afflicted with an unbearable sensitivity, a sort of transparency, which made every movement, every sound, every contact, every word that he had to speak or listen to, an agony.

Ум его и тело словно приобрели невыносимую чувствительность, проницаемость, и каждое движение, каждый звук, каждое прикосновение, каждое услышанное и произнесенное слово превращались в пытку.

Even in sleep he could not altogether escape from her image.

Даже во сне он не мог отделаться от ее образа.

He did not touch the diary during those days.

В эти дни он не прикасался к дневнику.

If there was any relief, it was in his work, in which he could sometimes forget himself for ten minutes at a stretch.

Облегчение приносила только работа -- за ней он мог забыться иной раз на целых десять минут.

He had absolutely no clue as to what had happened to her.

Он не понимал, что с ней случилось.

There was no enquiry he could make.

Спросить было негде.

She might have been vaporized, she might have committed suicide, she might have been transferred to the other end of Oceania: worst and likeliest of all, she might simply have changed her mind and decided to avoid him.

Может быть, ее распылили, может быть, она покончила с собой, ее могли перевести на другой край Океании: но самое вероятное и самое плохое -- она просто передумала и решила избегать его.

The next day she reappeared.

На четвертый день она появилась.

Her arm was out of the sling and she had a band of sticking-plaster round her wrist.

Рука была не на перевязи, только пластырь вокруг запястья.

The relief of seeing her was so great that he could not resist staring directly at her for several seconds.

Он почувствовал такое облегчение, что не удержался и смотрел на нее несколько секунд.

On the following day he very nearly succeeded in speaking to her.

На другой день ему чуть не удалось поговорить с ней.

When he came into the canteen she was sitting at a table well out from the wall, and was quite alone.

Когда он вошел в столовую, она сидела одна и довольно далеко от стены.

It was early, and the place was not very full.

Час был ранний, столовая еще не заполнилась.

The queue edged forward till Winston was almost at the counter, then was held up for two minutes because someone in front was complaining that he had not received his tablet of saccharine.

Очередь продвигалась, Уинстон был почти у раздачи, но тут застрял на две минуты: впереди кто-то жаловался, что ему не дали таблетку сахарина.

But the girl was still alone when Winston secured his tray and began to make for her table.

Тем не менее когда Уинстон получил свой поднос и направился в ее сторону, она по-прежнему была одна.