Из двери недалеко от Уинстона выскочила молодая женщина, подхватила маленького ребенка, игравшего в луже, накинула на него фартук и метнулась обратно.
At the same instant a man in a concertina-like black suit, who had emerged from a side alley, ran towards Winston, pointing excitedly to the sky.
В тот же миг из переулка появился мужчина в черном костюме, напоминавшем гармонь, подбежал к Уинстону. взволнованно показывая на небо.
' Steamer!' he yelled.
-- Паровоз! -- закричал он. -- Смотри, директор!
'Look out, guv'nor!
Сейчас по башке!
Bang over'ead! Lay down quick!' 'Steamer' was a nickname which, for some reason, the proles applied to rocket bombs.
Ложись быстро! Паровозом пролы почему-то прозвали ракету.
Winston promptly flung himself on his face.
Уинстон бросился ничком на землю.
The proles were nearly always right when they gave you a warning of this kind.
В таких случаях пролы почти никогда не ошибались.
They seemed to possess some kind of instinct which told them several seconds in advance when a rocket was coming, although the rockets supposedly travelled faster than sound.
Им будто инстинкт подсказывал за несколько секунд, что подлетает ракета, -- считалось ведь, что ракеты летят быстрее звука.
Winston clasped his forearms above his head.
Уинстон прикрыл голову руками.
There was a roar that seemed to make the pavement heave; a shower of light objects pattered on to his back.
Раздался грохот, встряхнувший мостовую; на спину ему дождем посыпался какой-то мусор.
When he stood up he found that he was covered with fragments of glass from the nearest window.
Поднявшись, он обнаружил, что весь усыпан осколками оконного стекла.
He walked on.
Он пошел дальше.
The bomb had demolished a group of houses 200 metres up the street.
Метрах в двухстах ракета снесла несколько домов.
A black plume of smoke hung in the sky, and below it a cloud of plaster dust in which a crowd was already forming around the ruins.
В воздухе стоял черный столб дыма. а под ним в туче алебастровой пыли уже собирались вокруг развалин люди.
There was a little pile of plaster lying on the pavement ahead of him, and in the middle of it he could see a bright red streak.
Впереди возвышалась кучка штукатурки, и на ней Уинстон разглядел ярко-красное пятно.
When he got up to it he saw that it was a human hand severed at the wrist.
Подойдя поближе, он увидел, что это оторванная кисть руки.
Apart from the bloody stump, the hand was so completely whitened as to resemble a plaster cast.
За исключением кровавого пенька, кисть была совершенно белая, как гипсовый слепок.
He kicked the thing into the gutter, and then, to avoid the crowd, turned down a side-street to the right.
Он сбросил ее ногой в водосток, а потом, чтобы обойти толпу, свернул направо в переулок.
Within three or four minutes he was out of the area which the bomb had affected, and the sordid swarming life of the streets was going on as though nothing had happened.
Минуты через три-четыре он вышел из зоны взрыва, и здесь улица жила своей убогой муравьиной жизнью как ни в чем не бывало.
It was nearly twenty hours, and the drinking-shops which the proles frequented ('pubs', they called them) were choked with customers.
Время шло к двадцати часам, питейные лавки пролов ломились от посетителей.
From their grimy swing doors, endlessly opening and shutting, there came forth a smell of urine, sawdust, and sour beer.
Их грязные двери беспрерывно раскрывались, обдавая улицу запахами мочи, опилок и кислого пива.
In an angle formed by a projecting house-front three men were standing very close together, the middle one of them holding a folded-up newspaper which the other two were studying over his shoulder.
В углу возле выступающего дома вплотную друг к другу стояли трое мужчин: средний держал сложенную газету, а двое заглядывали через его плечо.
Even before he was near enough to make out the expression on their faces, Winston could see absorption in every line of their bodies.
Издали Уинстон не мог различить выражения их лиц, но их позы выдавали увлеченность.
It was obviously some serious piece of news that they were reading.
Видимо, они читали какое-то важное сообщение.
He was a few paces away from them when suddenly the group broke up and two of the men were in violent altercation.
Когда до них оставалось несколько шагов, группа вдруг разделилась, и двое вступили в яростную перебранку.
For a moment they seemed almost on the point of blows.
Казалось, она вот-вот перейдет в драку.
' Can't you bleeding well listen to what I say?
-- Да ты слушай, балда, что тебе говорят!
I tell you no number ending in seven ain't won for over fourteen months!'
С семеркой на конце ни один номер не выиграл за четырнадцать месяцев.
' Yes, it 'as, then!'
-- А я говорю, выиграл!
'No, it 'as not!
-- А я говорю, нет.
Back 'ome I got the 'ole lot of 'em for over two years wrote down on a piece of paper.
У меня дома все выписаны за два года.
I takes 'em down reg'lar as the clock.
Записываю, как часы.
An' I tell you, no number ending in seven—'
Я тебе говорю, ни один с семеркой...
' Yes, a seven 'AS won!
-- Нет, выигрывала семерка!
I could pretty near tell you the bleeding number.
Да я почти весь номер назову.
Four oh seven, it ended in.
Кончался на четыреста семь.
It were in February-second week in February.'
В феврале, вторая неделя февраля.
' February your grandmother!
-- Бабушку твою в феврале!
I got it all down in black and white.
У меня черным по белому.
An' I tell you, no number—'
Ни разу, говорю, с семеркой...
' Oh, pack it in!' said the third man.
-- Да закройтесь вы! -- вмешался третий.
They were talking about the Lottery.
Они говорили о лотерее.
Winston looked back when he had gone thirty metres.
Отойдя метров на тридцать, Уинстон оглянулся.
They were still arguing, with vivid, passionate faces.
Они продолжали спорить оживленно, страстно.
The Lottery, with its weekly pay-out of enormous prizes, was the one public event to which the proles paid serious attention.
Лотерея с ее еженедельными сказочными выигрышами была единственным общественным событием, которое волновало пролов.
