Движение армий он видел графически: черная стрела грозно устремилась вниз, на юг, белая двинулась горизонтально, к востоку, отсекая хвост черной.
As though for reassurance he looked up at the imperturbable face in the portrait.
Словно ища подтверждения, он поднял взгляд к невозмутимому лицу на портрете.
Was it conceivable that the second arrow did not even exist?
Мыслимо ли, что вторая стрела вообще не существует?
His interest flagged again.
Интерес его опять потух.
He drank another mouthful of gin, picked up the white knight and made a tentative move.
Он глотнул джину и для пробы пошел белым конем.
Check.
Шах.
But it was evidently not the right move, because—
Но ход был явно неправильный, потому что...
Uncalled, a memory floated into his mind.
Незваное, явилось воспоминание.
He saw a candle-lit room with a vast white-counterpaned bed, and himself, a boy of nine or ten, sitting on the floor, shaking a dice-box, and laughing excitedly.
Комната, освещенная свечой, громадная кровать под белым покрывалом, и сам он, мальчик девяти или десяти лет, сидит на полу, встряхивает стаканчик с игральными костями и возбужденно смеется.
His mother was sitting opposite him and also laughing.
Мать сидит напротив него и тоже смеется.
It must have been about a month before she disappeared.
Это было, наверно, за месяц до ее исчезновения.
It was a moment of reconciliation, when the nagging hunger in his belly was forgotten and his earlier affection for her had temporarily revived.
Ненадолго восстановился мир в семье -- забыт был сосущий голод, и прежняя любовь к матери ожила на время.
He remembered the day well, a pelting, drenching day when the water streamed down the window-pane and the light indoors was too dull to read by.
Он хорошо помнил тот день: ненастье, проливной дождь, вода струится по оконным стеклам и в комнате сумрак, даже нельзя читать.
The boredom of the two children in the dark, cramped bedroom became unbearable.
Двум детям в темной тесной спальне было невыносимо скучно.
Winston whined and grizzled, made futile demands for food, fretted about the room pulling everything out of place and kicking the wainscoting until the neighbours banged on the wall, while the younger child wailed intermittently.
Уинстон ныл, капризничал, напрасно требовал еды, слонялся по комнате, стаскивал все вещи с места, пинал обшитые деревом стены, так, что с той стороны стучали соседи, а младшая сестренка то и дело принималась вопить.
In the end his mother said,
Наконец мать не выдержала:
'Now be good, and I'll buy you a toy.
"Веди себя хорошо, куплю тебе игрушку.
A lovely toy--you'll love it'; and then she had gone out in the rain, to a little general shop which was still sporadically open nearby, and came back with a cardboard box containing an outfit of Snakes and Ladders.
Хорошую игрушку... тебе понравится" --ив дождь пошла на улицу, в маленький универмаг неподалеку, который еще время от времени открывался, а вернулась с картонной коробкой -- игрой "змейки -- лесенки".
He could still remember the smell of the damp cardboard.
Он до сих пор помнил запах мокрого картона.
It was a miserable outfit.
Набор был изготовлен скверно.
The board was cracked and the tiny wooden dice were so ill-cut that they would hardly lie on their sides.
Доска в трещинах, кости вырезаны так неровно, что чуть не переворачивались сами собой.
Winston looked at the thing sulkily and without interest.
Уинстон смотрел на игру надувшись и без всякого интереса.
But then his mother lit a piece of candle and they sat down on the floor to play.
Но потом мать зажгла огарок свечи, и сели играть на пол.
Soon he was wildly excited and shouting with laughter as the tiddly-winks climbed hopefully up the ladders and then came slithering down the snakes again, almost to the starting-point.
Очень скоро его разобрал азарт, и он уже заливался смехом, и блошки карабкались к победе по лесенкам и скатывались по змейкам обратно, чуть ли не к старту.
They played eight games, winning four each.
Они сыграли восемь конов, каждый выиграл по четыре.
His tiny sister, too young to understand what the game was about, had sat propped up against a bolster, laughing because the others were laughing.
Маленькая сестренка не понимала игры, она сидела в изголовье и смеялась, потому что они смеялись.
For a whole afternoon they had all been happy together, as in his earlier childhood.
До самого вечера они были счастливы втроем, как в первые годы его детства.
He pushed the picture out of his mind.
Он отогнал эту картину.
It was a false memory.
Ложное воспоминание.
He was troubled by false memories occasionally.
Ложные воспоминания время от времени беспокоили его.
They did not matter so long as one knew them for what they were.
Это не страшно, когда знаешь им цену.
Some things had happened, others had not happened.
Что-то происходило на самом деле, что-то не происходило.
He turned back to the chessboard and picked up the white knight again.
Он вернулся к шахматам, снова взял белого коня.
Almost in the same instant it dropped on to the board with a clatter.
И сразу же со стуком уронил на доску.
He had started as though a pin had run into him.
Он вздрогнул, словно его укололи булавкой,
A shrill trumpet-call had pierced the air.
Тишину прорезали фанфары.
It was the bulletin!
Сводка!
Victory!
Победа!
It always meant victory when a trumpet-call preceded the news.
Если перед известиями играют фанфары, это значит -- победа.
A sort of electric drill ran through the cafe.
По всему кафе прошел электрический разряд.
Even the waiters had started and pricked up their ears.
Даже официанты встрепенулись и навострили уши.
The trumpet-call had let loose an enormous volume of noise.
Вслед за фанфарами обрушился неслыханной силы шум.
Already an excited voice was gabbling from the telescreen, but even as it started it was almost drowned by a roar of cheering from outside.
Телекран лопотал взволнованно и невнятно -- его сразу заглушили ликующие крики на улице.
The news had run round the streets like magic.
Новость обежала город с чудесной быстротой.
