His mind CONTAINED Winston's mind.
Ум О'Брайена содержал в себе его ум.
But in that case how could it be true that O'Brien was mad?
Но в таком случае как О'Брайен может быть сумасшедшим?
It must be he, Winston, who was mad.
Сумасшедшим должен быть он, Уинстон.
O'Brien halted and looked down at him.
О'Брайен остановился, посмотрел на него.
His voice had grown stern again.
И опять заговорил суровым тоном:
'Do not imagine that you will save yourself, Winston, however completely you surrender to us.
-- Не воображайте, что вы спасетесь, Уинстон, -- даже ценой полной капитуляции.
No one who has once gone astray is ever spared.
Ни один из сбившихся с пути уцелеть не может.
And even if we chose to let you live out the natural term of your life, still you would never escape from us.
И если даже мы позволим вам дожить до естественной смерти, вы от нас не спасетесь.
What happens to you here is for ever.
То, что делается с вами здесь, делается навечно.
Understand that in advance.
Знайте это наперед.
We shall crush you down to the point from which there is no coming back.
Мы сомнем вас так, что вы уже никогда не подниметесь.
Things will happen to you from which you could not recover, if you lived a thousand years.
С вами произойдет такое, от чего нельзя оправиться, проживи вы еще хоть тысячу лет.
Never again will you be capable of ordinary human feeling.
Вы никогда не будете способны на обыкновенное человеческое чувство.
Everything will be dead inside you.
Внутри у вас все отомрет.
Never again will you be capable of love, or friendship, or joy of living, or laughter, or curiosity, or courage, or integrity.
Любовь, дружба, радость жизни, смех, любопытство, храбрость, честность -- всего этого у вас уже никогда не будет.
You will be hollow.
Вы станете полым.
We shall squeeze you empty, and then we shall fill you with ourselves.'
Мы выдавим из вас все до капли -- а потом заполним собой.
He paused and signed to the man in the white coat.
Он умолк и сделал знак человеку в белом.
Winston was aware of some heavy piece of apparatus being pushed into place behind his head.
Уинстон почувствовал, что сзади к его голове подвели какой-то тяжелый аппарат.
O'Brien had sat down beside the bed, so that his face was almost on a level with Winston's.
О'Брайен сел у койки, и лицо его оказалось почти вровень с лицом Уинстона.
'Three thousand,' he said, speaking over Winston's head to the man in the white coat.
-- Три тысячи, -- сказал он через голову Уинстона человеку в белом.
Two soft pads, which felt slightly moist, clamped themselves against Winston's temples.
К вискам Уинстона прилегли две мягкие подушечки, как будто влажные.
He quailed.
Он сжался.
There was pain coming, a new kind of pain.
Снова будет боль, какая-то другая боль.
O'Brien laid a hand reassuringly, almost kindly, on his.
О'Брайен успокоил его, почти ласково взяв зару
к
у
:
' This time it will not hurt,' he said.
-- На этот раз больно не будет.
' Keep your eyes fixed on mine.'
Смотрите мне в глаза.
At this moment there was a devastating explosion, or what seemed like an explosion, though it was not certain whether there was any noise.
Произошел чудовищный взрыв -- или что-то показавшееся ему взрывом, хотя он не был уверен, что это сопровождалось звуком.
There was undoubtedly a blinding flash of light.
Но ослепительная вспышка была несомненно.
Winston was not hurt, only prostrated.
Уинстона не ушибло, а только опрокинуло.
Although he had already been lying on his back when the thing happened, he had a curious feeling that he had been knocked into that position.
Хотя он уже лежал навзничь, когда это произошло, чувство было такое, будто его бросили на спину.
A terrific painless blow had flattened him out.
Его распластал ужасный безболезненный удар.
Also something had happened inside his head.
И что-то произошло в голове.
As his eyes regained their focus he remembered who he was, and where he was, and recognized the face that was gazing into his own; but somewhere or other there was a large patch of emptiness, as though a piece had been taken out of his brain.
Когда зрение прояснилось, Уинстон вспомнил, кто он и где находится, узнал того, кто пристально смотрел ему в лицо; но где-то, непонятно где, существовала область пустоты, словно кусок вынули из его мозга.
'It will not last,' said O'Brien. 'Look me in the eyes.
-- Это пройдет, -- сказал О'Брайен. -- Смотрите мне в глаза.
What country is Oceania at war with?'
С какой страной воюет Океания?
Winston thought.
Уинстон думал.
He knew what was meant by Oceania and that he himself was a citizen of Oceania.
Он понимал, что означает "Океания" и что он -- гражданин Океании.
He also remembered Eurasia and Eastasia; but who was at war with whom he did not know.
Помнил он и Евразию с Остазией; но кто с кем воюет, он не знал.
In fact he had not been aware that there was any war.
Он даже не знал, что была какая-то война.
' I don't remember.'
-- Не помню.
' Oceania is at war with Eastasia.
-- Океания воюет с Остазией.
Do you remember that now?'
Теперь вы вспомнили?
'Yes.'
-- Да
.
' Oceania has always been at war with Eastasia.
-- Океания всегда воевала с Остазией.
Since the beginning of your life, since the beginning of the Party, since the beginning of history, the war has continued without a break, always the same war.
С первого дня вашей жизни, с первого дня партии, с первого дня истории война шла без перерыва -- все та же война.
Do you remember that?'
Это вы помните?
'Yes.'
-
- Да
.
'Eleven years ago you created a legend about three men who had been condemned to death for treachery.
-- Одиннадцать лет назад вы сочинили легенду о троих людях, приговоренных за измену к смертной казни.
