Not merely to extract your confession, not to punish you.
Не для того, чтобы наказать, и не только для того, чтобы добиться от вас признания.
Shall I tell you why we have brought you here?
Хотите, я объясню, зачем вас здесь держат?
To cure you!
Чтобы вас излечить!
To make you sane!
Сделать вас нормальным!
Will you understand, Winston, that no one whom we bring to this place ever leaves our hands uncured?
Вы понимаете, Уинстон, что тот, кто здесь побывал, не уходит из наших рук неизлеченным?
We are not interested in those stupid crimes that you have committed.
Нам неинтересны ваши глупые преступления.
The Party is not interested in the overt act: the thought is all we care about.
Партию не беспокоят явные действия; мысли -вот о чем наша забота.
We do not merely destroy our enemies, we change them.
Мы не просто уничтожаем наших врагов, мы их исправляем.
Do you understand what I mean by that?'
Вы понимаете, о чем я говорю?
He was bending over Winston.
Он наклонился над Уинстоном.
His face looked enormous because of its nearness, and hideously ugly because it was seen from below.
Лицо его, огромное вблизи, казалось отталкивающе уродливым оттого, что Уинстон смотрел на него снизу.
Moreover it was filled with a sort of exaltation, a lunatic intensity.
И на нем была написана одержимость, сумасшедший восторг.
Again Winston's heart shrank.
Сердце Уинстона снова сжалось.
If it had been possible he would have cowered deeper into the bed.
Если бы можно было, он зарылся бы в койку.
He felt certain that O'Brien was about to twist the dial out of sheer wantonness.
Он был уверен, что сейчас О'Брайен дернет рычаг просто для развлечения.
At this moment, however, O'Brien turned away.
Однако О'Брайен отвернулся.
He took a pace or two up and down.
Он сделал несколько шагов туда и обратно.
Then he continued less vehemently:
Потом продолжал без прежнего исступления:
'The first thing for you to understand is that in this place there are no martyrdoms.
-- Раньше всего вам следует усвоить, что в этом месте не бывает мучеников.
You have read of the religious persecutions of the past.
Вы читали о религиозных преследованиях прошлого?
In the Middle Ages there was the Inquisition.
В средние века существовала инквизиция.
It was a failure.
Она оказалась несостоятельной.
It set out to eradicate heresy, and ended by perpetuating it.
Она стремилась выкорчевать ереси, а в результате их увековечила.
For every heretic it burned at the stake, thousands of others rose up.
За каждым еретиком, сожженным на костре, вставали тысячи новых.
Why was that?
Почему?
Because the Inquisition killed its enemies in the open, and killed them while they were still unrepentant: in fact, it killed them because they were unrepentant.
Потому что инквизиция убивала врагов открыто, убивала нераскаявшихся; в сущности, потому и убивала, что они не раскаялись.
Men were dying because they would not abandon their true beliefs.
Люди умирали за то, что не хотели отказаться от своих убеждений.
Naturally all the glory belonged to the victim and all the shame to the Inquisitor who burned him.
Естественно, вся слава доставалась жертве, а позор -- инквизитору, палачу.
Later, in the twentieth century, there were the totalitarians, as they were called.
Позже, в двадцатом веке, были так называемые тоталитарные режимы.
There were the German Nazis and the Russian Communists.
Были германские нацисты и русские коммунисты.
The Russians persecuted heresy more cruelly than the Inquisition had done.
Русские преследовали ересь безжалостнее, чем инквизиция.
And they imagined that they had learned from the mistakes of the past; they knew, at any rate, that one must not make martyrs.
И они думали, что извлекли урок из ошибок прошлого; во всяком случае, они поняли, что мучеников создавать не надо.
Before they exposed their victims to public trial, they deliberately set themselves to destroy their dignity.
Прежде чем вывести жертву на открытый процесс, они стремились лишить ее достоинства.
They wore them down by torture and solitude until they were despicable, cringing wretches, confessing whatever was put into their mouths, covering themselves with abuse, accusing and sheltering behind one another, whimpering for mercy.
Арестованных изматывали пытками и одиночеством и превращали в жалких, раболепных людишек, которые признавались во всем, что им вкладывали в уста, обливали себя грязью, сваливали вину друг на друга, хныкали и просили пощады.
And yet after only a few years the same thing had happened over again.
И, однако, всего через несколько лет произошло то же самое.
The dead men had become martyrs and their degradation was forgotten.
Казненные стали мучениками, ничтожество их забылось.
Once again, why was it?
Опять-таки -- почему?
In the first place, because the confessions that they had made were obviously extorted and untrue.
Прежде всего потому, что их признания были явно вырваны силой и лживы.
We do not make mistakes of that kind.
Мы таких ошибок не делаем.
All the confessions that are uttered here are true.
Все признания, которые здесь произносятся, -правда.
We make them true.
Правдой их делаем мы.
And above all we do not allow the dead to rise up against us.
А самое главное, мы не допускаем, чтобы мертвые восставали против нас.
You must stop imagining that posterity will vindicate you, Winston.
Не воображайте, Уинстон, что будущее за вас отомстит.
Posterity will never hear of you.
Будущее о вас никогда не услышит.
You will be lifted clean out from the stream of history.
Вас выдернут из потока истории.
We shall turn you into gas and pour you into the stratosphere.
Мы превратим вас в газ и выпустим в стратосферу.
Nothing will remain of you, not a name in a register, not a memory in a living brain.
От вас ничего не останется: ни имени в списках, ни памяти в разуме живых людей.
You will be annihilated in the past as well as in the future.
