For long periods the High seem to be securely in power, but sooner or later there always comes a moment when they lose either their belief in themselves or their capacity to govern efficiently, or both.

Долгое время высшие как будто бы прочно удерживают власть, но рано или поздно наступает момент, когда они теряют либо веру в себя, либо способность управлять эффективно, либо и то и другое.

They are then overthrown by the Middle, who enlist the Low on their side by pretending to them that they are fighting for liberty and justice.

Тогда их свергают средние, которые привлекли низших на свою сторону тем, что разыгрывали роль борцов за свободу и справедливость.

As soon as they have reached their objective, the Middle thrust the Low back into their old position of servitude, and themselves become the High.

Достигнув своей цели, они сталкивают низших в прежнее рабское положение и сами становятся высшими.

Presently a new Middle group splits off from one of the other groups, or from both of them, and the struggle begins over again.

Тем временем новые средние отслаиваются от одной из двух других групп или от обеих, и борьба начинается сызнова.

Of the three groups, only the Low are never even temporarily successful in achieving their aims.

Из трех групп только низшим никогда не удается достичь своих целей, даже на время.

It would be an exaggeration to say that throughout history there has been no progress of a material kind.

Было бы преувеличением сказать, что история не сопровождалась материальным прогрессом.

Even today, in a period of decline, the average human being is physically better off than he was a few centuries ago.

Даже сегодня, в период упадка, обыкновенный человек материально живет лучше, чем несколько веков назад.

But no advance in wealth, no softening of manners, no reform or revolution has ever brought human equality a millimetre nearer.

Но никакой рост благосостояния, никакое смягчение нравов, никакие революции и реформы не приблизили человеческое равенство ни на миллиметр.

From the point of view of the Low, no historic change has ever meant much more than a change in the name of their masters.

С точки зрения низших, все исторические перемены значили немногим больше, чем смена хозяев.

By the late nineteenth century the recurrence of this pattern had become obvious to many observers.

К концу XIX века для многих наблюдателей стала очевидной повторяемость этой схемы.

There then rose schools of thinkers who interpreted history as a cyclical process and claimed to show that inequality was the unalterable law of human life.

Тогда возникли учения, толкующие историю как циклический процесс и доказывающие, что неравенство есть неизменный закон человеческой жизни.

This doctrine, of course, had always had its adherents, but in the manner in which it was now put forward there was a significant change.

У этой доктрины, конечно, и раньше были приверженцы, но теперь она преподносилась существенно иначе.

In the past the need for a hierarchical form of society had been the doctrine specifically of the High.

Необходимость иерархического строя прежде была доктриной высших.

It had been preached by kings and aristocrats and by the priests, lawyers, and the like who were parasitical upon them, and it had generally been softened by promises of compensation in an imaginary world beyond the grave.

Ее проповедовали, короли и аристократы, а также паразитировавшие на них священники, юристы и прочие, и смягчали обещаниями награды в воображаемом загробном мире.

The Middle, so long as it was struggling for power, had always made use of such terms as freedom, justice, and fraternity.

Средние, пока боролись за власть, всегда прибегали к помощи таких слов, как свобода, справедливость и братство.

Now, however, the concept of human brotherhood began to be assailed by people who were not yet in positions of command, but merely hoped to be so before long.

Теперь же на идею человеческого братства ополчились люди, которые еще не располагали властью, а только надеялись вскоре ее захватить.

In the past the Middle had made revolutions under the banner of equality, and then had established a fresh tyranny as soon as the old one was overthrown.

Прежде средние устраивали революции под знаменем равенства и, свергнув старую тиранию, немедленно устанавливали новую.

The new Middle groups in effect proclaimed their tyranny beforehand.

Теперь средние фактически провозгласили свою тиранию заранее.

Socialism, a theory which appeared in the early nineteenth century and was the last link in a chain of thought stretching back to the slave rebellions of antiquity, was still deeply infected by the Utopianism of past ages.

Социализм -- теория, которая возникла в начале XIX века и явилась последним звеном в идейной традиции, ведущей начало от восстаний рабов в древности, -- был еще весь пропитан утопическими идеями прошлых веков.

But in each variant of Socialism that appeared from about 1900 onwards the aim of establishing liberty and equality was more and more openly abandoned.

Однако все варианты социализма, появлявшиеся после 1900 года, более или менее открыто отказывались считать своей целью равенство и братство.

The new movements which appeared in the middle years of the century, Ingsoc in Oceania, Neo-Bolshevism in Eurasia, Death-Worship, as it is commonly called, in Eastasia, had the conscious aim of perpetuating UNfreedom and INequality.

Новые движения, возникшие в середине века, --ангсоц в Океании, необольшевизм в Евразии и культ смерти, как его принято называть, в Остазии ставили себе целью увековечение несвободы и неравенства.

These new movements, of course, grew out of the old ones and tended to keep their names and pay lip-service to their ideology. But the purpose of all of them was to arrest progress and freeze history at a chosen moment.

Эти новые движения родились, конечно, из прежних, сохранили их названия и на словах оставались верными их идеологии, но целью их было в нужный момент остановить развитие и заморозить историю.

The familiar pendulum swing was to happen once more, and then stop.

Известный маятник должен качнуться еще раз -- и застыть.

As usual, the High were to be turned out by the Middle, who would then become the High; but this time, by conscious strategy, the High would be able to maintain their position permanently.

Как обычно, высшие будут свергнуты средними, и те сами станут высшими; но на этот раз благодаря продуманной стратегии высшие сохранят свое положение навсегда.

The new doctrines arose partly because of the accumulation of historical knowledge, and the growth of the historical sense, which had hardly existed before the nineteenth century.

Возникновение этих новых доктрин отчасти объясняется накоплением исторических знаний и ростом исторического мышления, до XIX века находившегося в зачаточном состоянии.