— Вообще-то он командир станции. Но как-то так повелось: капитан да капитан. Да и Сильвера он на плече все время таскает, как предводитель пиратов.

— И много на судне пиратов?

— Вместе с Сильвером шестеро. Вы седьмой. Но людей только четверо.

— То есть? — Эта новость оказалась для меня самой неожиданной. — Кроме Сильвера на станции еще есть… не люди?

— Если вы хорошо себя чувствуете, я проведу для вас обзорную экскурсию.

— Для человека, лишь минуту назад получившего имя, я чувствую себя прекрасно!

— Тогда следуйте за мной!

И я еще раз пожалел, что на ней комбинезон, а не юбка.

За дверью располагался холл. Посреди него громоздился огромный стол, окруженный стульями. У стен манили в свои объятия глубокие мягкие кресла. Все было таким же белым, как и в медицинском отсеке, и того же аскетичного дизайна. В стене слева сиял большой круглый иллюминатор, за ним плыла далеко внизу голубая планета. На миг я забыл об Анне и чуть не свернул себе шею, разглядывая невиданное и величественное зрелище.

— Виктор, вы еще успеете насладиться этим видом. Кстати, это кают-компания. Идемте дальше.

Перпендикулярно кают-компании располагался коридор, по сторонам которого были двери. Анна остановилась у одной из них.

— Запоминайте, Виктор, вот эта дверь с цифрой два ведет в ваш отсек.

— Благодарю. Значит, карантин пройден? — Я испытал разочарование, так как лишился надзора Анны.

— Да, это быстро.

— А как долго я был без сознания?

— После того как вас нашли, прошло часа три.

— А при каких обстоятельствах я был найден?

— Об этом вам расскажет капитан, — уклончиво опустила ресницы Анна. — Давайте я познакомлю вас с нашим атмосферником.

И она шагнула к отсеку с номером восемь на двери.

Иллюминатор в отсеке отсутствовал. Но и без него здесь было на что посмотреть: у стола располагался очень тучный человек — нас широко приветствовала его мясистая спина. Человек развернулся на вертящемся стуле, как только мы вошли. Без сомнения, это был азиат: он смотрел на меня через узкие щелки век. В руках он вертел, ни на секунду не останавливаясь, разноцветную игрушку. Я был приятно удивлен, потому что знал ее название: кубик Рубика. В руках у толстяка он то обретал разноцветные грани строго по ранжиру, то распадался на пестрый каскад маленьких квадратиков. И все это повторялось снова и снова. Стол толстяка при ближайшем рассмотрении тоже оказался непрост: это был большой экран, на котором клубились разноцветные завихрения и висели графики и цифры.

— Знакомьтесь, — объявила Анна, показывая на толстяка. — Это По Тунь. А это Виктор.

Лицо толстяка при моем появлении изобразило целую палитру чувств — удивление, волнение и почему-то испуг. Но все это быстро заслонила радость.

— Оцень холосо! — Толстяк говорил с сильным акцентом, но довольно бойко. — Ты подкидис?

Анна смутилась:

— Мы просто его нашли, По Тунь…

— Но меня все же кто-то подкинул, — сказал я и немедленно ощутил зловещий смысл этих слов.

— Кто подкинул? — тут же отозвался По Тунь, и на его лице снова промелькнула тень испуга, сразу, впрочем, утонувшая в сияющем радушии.

— Давайте оставим эту тему, — попросила Анна.

Я был не против. Повисла неловкая пауза, и я поспешил спросить По Туня:

— Из какой вы страны?

— Он китаец, — сказала Анна.

— Я китаес! — гордо затряс толстыми щеками По Тунь. — Китайсев оцень много. Китайсы оцень много таланта, китайсы надо много-много кусать, и они могут много-много лаботать!

Эта тирада напоминала программу какого-то диктатора, не то собирающегося идти войной на Китай, не то наоборот — из Китая двинуть по всему земному шару. Впрочем, кажется, это уже давным-давно произошло…

Тут меня осенило, что многие фундаментальные вещи из истории человечества моя память отлично сохранила. Это не могло не прибавить мне оптимизма.

Тем временем Анна уже подошла к двери.

— Идемте, Виктор. Не будем мешать По Туню.

— Месать не надо, надо лазговаливать! — протестующее затряс щеками толстяк.

Но Анна была непреклонна:

— Виктор зайдет к тебе позже, По Тунь.

— Заходи снова, подкидис Виктол! — крикнул он вслед нам, и мне стало понятно, что своей спешкой Анна хотела предотвратить обсуждение темы подкидыша.

Когда мы оказались в коридоре, по нему что-то шло.

Именно что-то и именно шло. Я выразился так не из-за своей битой памяти — с ней, как оказалось, все было не так уж плохо. Я не помнил никаких фактов из собственной биографии, но мог узнать вешалку для шляп и пальто, которая самостоятельно передвигалась по коридору.

Нечто подошло ближе, и теперь можно было подробно его рассмотреть.

Это был робот. Невысокий, с бочкообразной грудной клеткой, тощими палками манипуляторов и такими же ногами. Всю эту конструкцию венчала сфера, безусловно призванная имитировать человеческую голову. Сфера имела пару глаз-объективов и дырчатую панель в том месте, где должен был находиться рот. Анна протянула руку в сторону робота, словно экскурсовод в музее возле манекена, изображающего доисторического человека, и сказала:

— Знакомьтесь, это наш Айрон.

Робот с готовностью остановился.

— Айрон, это наш новый член экипажа, — обратилась Анна к роботу тоном, каким обычно обращаются к иностранцу или ребенку. — Зовите его Виктор.

— Очень приятно… — пробормотал я, разглядывая робота. — Не ожидал, честно говоря.

Тем временем Айрон холодным пластмассовым голосом спросил у Анны:

— Я познакомился. Можно следовать дальше?

— Да, Айрон, можешь идти.

Айрон пошел дальше, ничуть не выдавая походкой своей искусственной сущности — шел он довольно уверенно и быстро.

— Невероятно! Не знал, что такое возможно, — сказал я, глядя, как робот скрывается за одной из дверей.

— А что вас удивляет? — спросила Анна.

— Не припомню, чтобы роботы были чем-то обычным.

— Но вы же вообще ничего не помните, — возразила Анна и тут же осеклась: — Простите, я не хотела вас обидеть… Думаю, вы скоро привыкнете.

— К чему? — кисло улыбнулся я. — К потере памяти?

— Ну что вы, нет… — Анна вспыхнула, и я поспешил помочь ей. Ткнул пальцем в ближайшую дверь и спросил:

— А кто обитает здесь?

— Наш коллега, его зовут Хаэрпу. Он не любит, когда его беспокоят. К тому же он не человек.

Час от часу не легче, подумалось мне. Космический ковчег, не иначе…

Анна тем временем пояснила:

— Думаю, у вас еще будет время познакомиться. Но все же я бы не советовала вам искать с ним встречи. Он очень нелюдим.

— Еще бы! — воскликнул я. — Ведь он не человек. А откуда он?

— Не знаю. Он утверждает, что с Земли.

— Но как это возможно?

— Понятия не имею. Может, просто живет на Земле.

— Он точно инопланетянин?

— Если захотите познакомиться, у вас будет шанс в этом убедиться, — сказала Анна и двинулась дальше.

Впрочем, о чем это я? Как может ангел двинуться? Она поплыла, заскользила… А двинулся за ней именно я.

Когда мы снова очутились в кают-компании, Анна сказала:

— Больше на станции никого нет, хотя она рассчитана на чуть большее число сотрудников.

Я подошел к иллюминатору.

— Как красиво! Это Земля?

— Нет, Ариадна. — Анна подошла ко мне. — Мы изучаем ее перед заселением.

— Представляете, если я останусь здесь — можно начать жизнь с самого начала. — Я мельком взглянул на Анну: она смотрела в иллюминатор. — Новая планета, новые друзья. Новое имя. Новые воспоминания.

— Не расстраивайтесь, Виктор. — В голосе Анны прозвучало участие. — Не исключено, что ваша память восстановится.

— А что вы делаете сегодня вечером, Анна? — спросил я, разглядывая завихрения облаков внизу.

Анна смутилась.

— Простите, Виктор, вас ждет капитан. — Она указала на дверь по соседству с медицинским отсеком. — Вот его каюта. Увидимся позже.

И она скрылась за своей дверью. Я остался наедине с Ариадной. Зрелище было потрясающим, но без Анны мне расхотелось наслаждаться им, и я пошел к капитану. У меня было предчувствие нехорошего разговора.