— Не, у нас ничего такого нет.

— Ладно. Проехали. Рассказывай, как все было.

В тот вечер Витек с Борькой торчали на бензоколонке. Им позвонил по сотовой, как они выразились, «шеф» и в приказном порядке велел взять такси или попутку и приехать в «Русскую сказку», намять бока одному деятелю. А чтобы они не отлынивали от задания, напомнил, чем они ему обязаны.

— Чем? — спросил Никита у Сергея.

— Дал им положительную характеристику для представления в суде, и которой опиат их как исключительно трудолюбивых и дисциплинированных работников, что, возможно, сыграло не последнюю роль в решении суда. Кто ваш шеф?

— Юнус. Ринат Вагизович Юнусов. У него при бензоколонке мастерская. Мелкий ремонт, шины подкачать, масло сменить. Мы с Борькой резину меняли. С летней на зимнюю и обратно.

— А на АЗС подработка была, — сказал Никита. — Пистолет в бак вставить, стекла протереть, так ведь?

— Ну да, — подтвердил Витек.

Но пекле инцидента с Никитой на АЗС шеф запретил им там появляться. Более того, велел залечь на дно и носа не показывать из деревни в ближайшую пару месяцев. А дальше как хотят.

— С глаз моих долой, уроды. Чтоб я вас больше не видел, — сказал он им на прощание и отпустил на все четыре стороны без выходного пособия.

Зная крутой нрав бывшего хозяина, они восприняли приказ буквально и ушли на дно, о чем свидетельствовали их опухшие рожи.

Так братаны лишились средств к существованию и затаили злобу на хозяина мастерской.

— Это он вас научил, как лапшу мне на уши навесить?

— А кто ж еще? — ответил Витек.

— Ясно. Пиши за них признательные показания, — сказал Сергей Никите. — Они подпишут.

Витеке Борькой подписали признанку. Таких закорюк Сергею с Никитой еще не приходилось видеть.

Оставшись одни, братаны по полной осушили стопарики и распластались на столе.

— Вот и разобрались с одним нападением на тебя, — сказал Сергей на улице. — И заказчика знаем. Кто такой Юнусов?

— Понятия не имею.

— Ладно. Потом разберемся. Сейчас у нас на повестке дня Гусев.

4

Когда Гусева ввели в кабинет, Никита с Сергеем невольно переглянулись. За несколько часов в СИЗО архивариус постарел на несколько лет. Нарисовались мешки под глазами, уголки губ опустились, плечи поникли.

— Что случилось, Владимир Михайлович? Вам же не впервой быть в СИЗО.

Гусев усмехнулся.

— Было бы странно, если б вы не докопались до этого. Но за одну ошибку дважды не судят.

— И потому мы закроем эту тему. Откроем новую.

— Какую? Нападение вашего Гребенки на меня?

— Оставьте, Владимир Михайлович. Вы не в суде. Мы же с вами знаем, как все было.

— Ничего я не знаю и знать не хочу.

— А вот мы хотим знать.

— Что? — с легкой долей любопытства спросил Гусев.

— Как вышла путаница с вашими адресами.

— Не знаю никакой путаницы.

— Зато мы знаем. При поступлении в больницу вы указали один адрес, а живете по другому. Как это понять?

— Понимайте как хотите.

— То есть вы отказываетесь сотрудничать с нами?

— Да.

— Почему?

— Потому что вам мало было избить меня, так вы еще меня арестовали. Я требую законного объяснения.

— Задержали вас на законных основаниях, — сказал Сергей.

— Каких?

— Для уточнения вашего местожительства. И сейчас мы вместе поедем на улицу Новикова-Прибоя, дом одиннадцать.

— Я вас не приглашал.

— Позволим себе бестактность и заявимся без приглашения. Идемте, Владимир Михайлович, идемте. Нас машина ждет. Оглядим ваши пенаты.

Жил Гусев скромно и неприхотливо в однокомнатной квартире. Словно въехал в гостиницу и в любой момент готов был оттуда съехать. Из предметов мебели было самое необходимое: стол, три стула с потрепанной обивкой, узкая кровать с пружинами советского образца, этажерка и гардероб. На полке у окна было несколько книг, томик Толстого, пара детективов и еще несколько менее примечательных изданий. Среди них оказался ветхий справочник акушера-гинеколога со штампом районной библиотеки, изданный в пятьдесят третьем году. По всему было видно, что Гусеву не было дела до этого случайного, разрозненного собрания, и пыль на полках свидетельствовала о том, что он к нему не прикасался.

Гусев долго искал паспорт. Наконец нашел и передал Сергею.

— Да, прописка по Гражданской, двадцать восемь, но живете вы на Новикова-Прибоя, одиннадцать.

— Ну и что? Так полстраны живет. Прописаны в одном месте, а живут черт знает где.

— Явное преувеличение, но дело не в этом. Дом е вашей пропиской давно снесли. Почему вы вместе с остальными жильцами не получили новую квартиру?

— Был в отъезде.

— Долго же вы были в отъезде. Где скрывались?

— Я не скрывался! — закричал Гусев.

— Хорошо. Где так долго мотались по стране?

— Всего не припомнишь.

— А придется.

— Где бы я ни был, это вас не касается, поскольку преступлений я не совершал.

— А этого мы не знаем. Будем выяснять. Так что сами видите, у нас более чем достаточно причин задержать вас.

— Нет, не вижу.

— Может, вы бомжевали?

Глядя на опрятного Гусева, в это было трудно поверить.

— Или были альфонсом?

Гусев промолчал.

— Или вы иностранный шпион!

— Я требую адвоката! — завопил Гусев.

— Будет вам адвокат, будет. А сейчас в СИЗО.

Гусева водворили в СИЗО со всеми формальностями и предъявлением обвинения в покушении на жизнь Хмельнова Никиты Константиновича. Он в очередной раз потребовал адвоката.

— Повторяю: будет вам адвокат, будет, Владимир Михайлович, — заверил его Сергей.

— Мне не нужен какой-нибудь.

— А кто вам нужен?

— Господин Бершман.

— Н-да… Неплохой выбор.

Сергей повернулся к Никите.

— В девяностые годы он сделал карьеру на защите всевозможных отморозков. И зачастую весьма успешную. Правда, большинство из них потом нашли успокоение в боевых баталиях с себе подобными или сели по другим делам.

— Наслышан, — сказал Никита.

— Но сам по себе ваш выбор, Владимир Михайлович, весьма красноречив.

— Не ваше дело, — огрызнулся бывший архивариус.

Гусева увели. Он ушел по всей форме: опустив голову и сцепив руки за спиной.

— Интересно, на что он рассчитывает? — сказал Никита.

— На то, что дело не дойдет до суда.

— Значит, ему есть что скрывать.

— Конечно. Иначе бы он не объявился у нас одновременно со Смагиным после совместной отсидки. Мы должны найти ниточку, которая их связала. А сейчас едем к Юнусову. Разберемся с историей в «Русской сказке».

5

На бензоколонке на Объездном шоссе царило затишье. Ворота мастерской были распахнуты, и возле них парень в спецовке плечом подпирал стену, скрестив руки на груди. С задумчивым видом он созерцал горизонт. Двое мальцов скучали на лавочке у ящика с песком в ожидании, когда подъедут машины и с водителей можно будет сорвать десятку-другую.

«Свято место пусто не бывает», — подумал Никита, глядя на них.

— Где Юнусов? — спросил Сергей у парня.

— Ринат Вагизович? — переспросил тот, с любопытством глядя на Сергея, вышедшего из полицейской машины. — Как обычно, у себя. Как войдете, справа каморка из фанеры. Его офис.

Юнусов сидел за столом. На подставке рядом закипал электрический чайник, перед ним стояла пустая чашка. Увидев Сергея с Никитой, он удивленно спросил:

— Вы ко мне?

— К вам, Ринат Вагизович, к вам.

— Мы знакомы?

— Сейчас познакомимся.

— У вас что-то с машиной?

— Нет, машина в порядке. На полном ходу, — рассмеялся Сергеи. — Мы по другому вопросу.

— Вот как? Любопытно.

Юнусов откинулся на спинку кресла. На его лице промелькнула полуулыбка. Сергей понял: с ним будет непросто.

— Ринат Вагизович, мы из полиции.

— Ну как же я сразу не догадался! — воскликнул Юнусов и, не удержавшись, расхохотался.