Он проскрипел:

— Ты хотел узнать о подозрительных людях в связи с убийствами Смагина и Рогова?

— Ну, хотел, — ответил Никита, одновременно думая о том, как человеку удается изменить свой голос до неузнаваемости.

Ну да, конечно! Для этого есть специальные приспособления, и не приходится самому пыжиться. Он не раз видел это в кино.

— Я могу дать списочек всех лиц, причастных к этим убийствам.

Надо же! Целый список.

— Секундочку. Я возьму карандаш и лист бумаги, — сказал Никита и не шелохнулся.

Еще накануне он похоронил для себя эту тему.

— Это не телефонный разговор, — резко возразил неизвестный.

— Хорошо. Приходите к нам в редакцию.

— Не-ет, — с очевидной издевкой возразил он. — Придешь ты.

— Куда?

— Пивную знаешь, где семерка делает круг?

Никита понял, речь идет о трамвае 7-го маршрута. О его конечной остановке.

— Ну?

— Будь там завтра в это же время.

— Хорошо. Буду.

За этим последовали короткие гудки. Никита недоуменно посмотрел на трубку и вернул ее Настеньке.

У девушки было напряженное лицо.

— Это о том? — спросила она.

— Да, похоже.

Никита ушел из редакции в тревожном состоянии. Весь день он думал о том, как поступить.

Идти или не идти? Почти гамлетовский вопрос.

С одной стороны, его подстегивало любопытство. С другой стороной было хуже.

А вдруг это розыгрыш и он станет предметом насмешек?

Уволенный репортер криминальной хроники, несостоявшийся инспектор по ДЭЗам и теперь простофиля, клюнувший на примитивную наживку. Не слишком ли много?

Никита решил все выбросить из головы.

Не получилось. Новые мысли досаждали ему.

А если это убийца и придет он на встречу единственно за тем, чтобы с ним разделаться? Что тогда?

Теперь он обязан думать не только о себе, но и о Светке тоже. Не оставаться же ей вдовой, не вступив еще в брак!

Чем ему грозит их встреча с этой точки зрения?

В этой пивнушке на заводской окраине всегда полно народа. А где еще трудовому люду коротать время, свободное от работы? Казалось бы, ему там ничто не угрожает.

Есть только одно «но»: он Никиту знает, Никита его — нет.

Он может пырнуть его ножом и в сутолоке скрыться.

Может, предупредить Серегу?

А если это розыгрыш?

Он обхохочется.

Никита пришел домой — его домом стала квартира Светланы — и удивился, увидев ее там задолго до окончания рабочего дня. Она готовила обед на кухне.

— Ты ничего рассказать мне не хочешь? — спросила Светлана, войдя в комнату.

Никита пожал плечами.

— Нечего.

— Ну-ну… Кстати, как у тебя завтрашний день?

— А что?

— Мне нужна будет твоя помощь.

— Когда?

— С утра.

— Извини, с утра я буду занят. У меня встреча по работе.

— Во сколько?

— В двенадцать.

— Когда думаешь освободиться?

— Думаю, к часу буду свободен.

— Ну и отлично. Тогда созвонимся.

Светлана повеселела. Вечером они пошли в кино.

21

В этой пивнушке он не был давно. За это время она успела преобразоваться в пивной павильон. Здесь стало заметно опрятнее и чище. Но та же публика и те же столы, возле которых все так же нужно было стоять, нивелировали эффект преобразований.

Никита с кружкой пива и порцией креветок встал в углу у стола, очень кстати освободившегося от компании из трех человек. Весь зал был у него на виду.

Пиво оказалось вполне приличным. И креветки превосходили убогий размер, заплывавших сюда ранее.

К нему никто не спешил подойти.

Была половина первого, когда уборщица положила перед ним сложенный пополам лист бумаги.

— Просили вам передать, — сказала она.

На листе каракулями было написано: инфо в туалете возле складов, под раковиной.

«Опять туалет, — подумал Никита. — Что за пристрастие к ним?»

Он нагнал уборщицу у входа в служебное помещение.

— Кто просил передать?

Она повертела головой.

— Его здесь нет. Видно, ушел.

— Как он выглядел?

Уборщица окинула взглядом Никиту и равнодушно сказала:

— А вы для меня здесь все на одно лицо.

Туалет перечеркивал план действий Никиты. Но отступать было поздно. Допив пиво, он вышел из пивнушки и пошел к складам.

В туалете было несколько кабинок, за которыми были две раковины. Над дальней из них висело зеркало.

Никита подошел к ней и присел на корточки, повернув голову так, чтобы видеть, если кто зайдет к нему со спины. Больше подобной оплошности он не допустит.

Он провел ладонью по низу раковины, ожидая найти там конверт, приклеенный скотчем. Но там ничего не оказалось. Никита перешел ко второй раковине, и с тем же результатом.

«И все-таки это был розыгрыш, — подумал он. — Хорошо, что я никому не рассказал о нем».

Никита распрямился и пошел к выходу. В шаге от него он услышал, как за спиной скрипнула дверь. Оглянувшись, увидел, что из кабинки вышел человек с обезображенным лицом. Никита невольно отвернулся и потянулся к ручке на двери.

Его спасли шапочка, интуиция и мгновенная реакция. Он успел уклониться, и удар получился вскользь. За ударом последовала подсечка, и Никита головой ударился о кафельный пол.

В глазах у него завертелись круги. Он сделал слабую попытку подняться, но руки согнулись в локтях, и он распластался на полу, получив удар ногой по затылку.

Теряя сознание, он услышал — или ему показалось, что услышал, — шум борьбы и ненормативную лексику.

Они сидели на лавочке в сквере с чугунной решеткой, за которой стояла «скорая помощь» и рядом с ней автозак. Петро Гребенка вел к нему за шкирку арестованного в наручниках.

— Архивариус, архивариус… — вздохнул Никита. — Кто бы мог подумать. Но почему у него было такое лицо?

— Маска Фантомаса, — сказал Сергей, сидевший рядом с ним.

— Да… Хороший выбор.

— Обнажает его сущность, — сказала Светлана, расположившаяся по другую сторону от Никиты.

Петро втолкнул архивариуса в автозак.

— Вон твой спаситель, — сказала Светлана.

Сергей улыбнулся. Никита насупился.

— Не дуйся, — сказала Света. — Он в самом деле тебя спас.

— Опоздай он на полминугы, и неизвестно, чем бы все кончилось, — подхватил Сергей.

— А «скорая» зачем?

— Тебе же были нанесены телесные повреждения. Да и Петро слегка помял архивариуса.

Никита провел рукой по затылку и нащупал шишку. Сергей заметил это и сказал:

— Ничего серьезного. Черепно-мозговой травмы нет.

— Так вот сразу определили, что травмы нет? — недовольным тоном спросил Никита.

— Да нет, конечно. Еще снимок сделаешь. Но врачи уверены: в общем, ты легко отделался. Если не считать пары царапин и шишки. До свадьбы все заживет.

— Хотелось бы.

— А зачем? Так тебе больше к лицу. На героя похож, — сказала Светлана.

— Поздравляю. Нашла достойный объект для иронии, — проворчал Никита.

Обе машины — «скорая» и автозак — уехали. Толпа рассеялась, и снова стало пустынно и тихо.

— Насколько я понимаю, я был у вас все утро под колпаком, — сказал Никита.

— И не только утро, — сказала Светлана. — Сережка приставил к тебе Петро после твоего вояжа на Болтовское шоссе.

— Ты и об этом знаешь?

— А как же. Я работаю в управе и должна все знать, — улыбнулась Светлана. — И к тому же я твоя невеста.

— Значит, у меня все это время был телохранитель. Не знал, что я такая важная шишка. — Никита невольно провел рукой по затылку. — Одновременно был подсадной уткой. Вдруг убийца клюнет.

На лавочке промолчали. Никита повернулся к Светлане.

— А как ты узнала про эту встречу?

— Мне позвонила Настя и обо всем рассказала.

— Ох Настя, Настя…

— Молодец она! Сразу заподозрила неладное и мне сообщила.

— Остальное было делом техники, — сказал Сергей.

— А вот над техникой вам надо поработать, — проворчал Никита. — По твоим же словам, опоздай Петро на полминуты, и неизвестно, чем бы все кончилось.