Настенька распахнула глаза и долго не могла сказать ни слова. Наконец, затаив дыхание, она прошептала:

— Понимаю. Сегодня же обязательно напечатаем.

Так в «Вестнике» появилось обращение к гражданам указать на подозрительные лица в связи с таинственными убийствами в деревне Кочки.

Такое обращение к гражданам могла пропустить только свободная пресса с неопытной девушкой во главе.

«Кажется, небеса сегодня благосклонны ко мне», — подумал Никита.

«Что дальше?» — спросил он себя, выйдя из редакции.

Ответ был прост: — он передаст Сергею свои наработки по поимке убийцы Смагина и Рогова;

— Горыныч, вернувшись из отпуска, наверняка вышвырнет его из газеты за воззвание к гражданам, и никогда больше ему не придется строчить пустейшие заметки о происшествиях в городе и области;

— ему не придется ради другого Горыныча обходить ДЭЗы. Он навсегда освободился от этой дребедени;

— у него есть перспектива и почва под ногами — группа каратэ; с понедельника он начнет с ней работать — занятие, которое ему в высшей степени по душе;

— и, главное, у него есть любимая девушка, с которой он вступит в новую жизнь!

Вперед ей навстречу!

20

— Как прошел день? — спросил Никита, когда они сели на диван напротив телевизора.

Голова Светланы лежала у него на плече.

— Как обычно. В суете, — ответила она. — А у тебя?

— Немногим лучше.

— Но все-таки лучше.

— Ты чем-то расстроена?

— Да нет.

— А все-таки?

Света отстранилась от него и посмотрела ему в глаза.

— Милый, я люблю тебя, но так вечно продолжаться не может. Никита знал, что она имела в виду.

В этом была вся Светлана — честная и прямая.

В школе она озадачила учительницу литературы, когда в сочинении по роману Гончарова «Обломов» написала об Илье Ильиче, что он «был слюнтяй и размазня, прельстившийся обнаженными локтями своей сожительницы».

И ни слова о прекрасной душе.

После этого сочинения учительница настороженно относилась к Светлане и на уроках всегда была в тревожном ожидании, какой новый фортель выкинет ее ученица.

Светлана была в восьмом классе, когда ее родители погибли в автомобильной аварии. Она осталась на попечении бабушки весьма преклонного возраста, и в этой ситуации проявились лучшие черты ее характера. Она тяжело пережила горе, но не сломалась и не распустила нюни. Взяла себя в руки и взвалила себе на плечи ведение хозяйства и заботу о старушке.

Потом бабушка умерла. Светлана осталась одна. Полновластной себе хозяйкой.

По окончании школы она смело пошла по жизни. Нашла интересную работу и поступила учиться в заочный институт.

Она умела все и содержала свой дом в образцовом порядке и при этом не возгордилась и не стала занудой.

А красивой она была всегда. И даже больше того. С шармом, который нельзя выразить в словах и который остается на всю жизнь.

Как было не полюбить такую девушку и не связать с ней всю свою дальнейшую жизнь?

— Светик, завтра же едем подавать заявление.

— Какое заявление?

— Не дури. Ты прекрасно знаешь какое.

Он прижал ее к себе. Она обмякла.

Вечер они провели, планируя свадьбу, и прежде всего решили принципиальный вопрос — свадьба пройдет у нее дома. Никаких ресторанов и кафе.

Под занавес, когда уже нестерпимо хотелось спать, Светлана спросила:

— Кстати, на что ты собираешься содержать семью?

— У меня блестящие перспективы, — живо ответил Никита.

У Светланы сон как рукой сняло.

— Ну-ка, ну-ка, расскажи.

— Меня уговорили взять группу каратистов.

— Ты собираешься стать тренером? — вытаращив глаза, спросила невеста.

— Не собираюсь, а на следующей неделе выхожу на работу. Кстати, набираются новые группы. Скоро от них отбоя не будет. В связи с участившимися убийствами и тревогой, которую посеяли безответственные репортеры своими необдуманными публикациями.

— Не будем уточнять их имена, — сказала Светлана.

— Не будем, — согласился Никита. — Кстати, в финансовом отношении в перспективе я только выиграю.

— Не это главное.

— А что?

— Блестящие перспективы. Где они? Или ты всю жизнь будешь тренером?

— Ни в коем случае. У меня большие планы. Я буду расти профессионально. То есть в два года заочно окончу институт физкультуры, а дальше, имея опыт ДЭЗов, буду расти в административной среде.

— Ну-ну… Руководителем спорта областного значения, — задумчиво сказала Светлана.

— Кто знает, кто знает…

В эту ночь Светлана не сразу заснула.

А утром на выходе из Дворца молодоженов она сказала:

— Боже мой, за кого я выхожу замуж.

— За кого?

— За Шалтая-болтая.

— Считай, что тебе повезло.

— Это чем же?

— Скучать не придется.

«Но я тебя приучу к порядку», — подумала она, но вслух этого не сказала.

Никита проводил Светлану на остановку и с ней дождался автобуса.

Черт! Как жизнь прекрасна и удивительна!

И погода под стать.

Он шел не спеша знакомыми улицами, не озабочивая себя тем, куда придет. Ноги привели его в редакцию.

Здесь царило нервозное оживление.

— В чем дело? — спросил он пробегавшую мимо Лидию Ивановну, сорванную с «больничного».

— Ах, Никитушка, извините, сейчас не до вас. Горыныч вышел на работу. Всем устраивает разнос. Сейчас моя очередь, — сказала она и скрылась в кабинете, словно ее проглотила ненасытная пасть главного редактора.

Никита прошел в соседнюю комнату. Там сидела в слезах очаровательная Настенька.

— Что случилось, ненаглядная ты наша? — спросил он.

— У Горыныча была, — всхлипывая, ответила девушка, прижимая к глазам голубенький платочек с красными сердечками по кайме. — Чемоданы его не нашлись, но есть надежда, что их в Анталье забыли отправить, и может быть, там отыщут и вернут.

— Понимаю, это эпохальное событие, но все-таки оно не стоит твоих слез.

Настенька высморкалась и сделала неубедительную попытку приободриться.

— И ты тоже попала под раздачу?

Настенька кивнула.

— А ты за что? Такая исполнительная и трудолюбивая.

— За обращение к сознательным гражданам города. Вы помните его?

Никита его помнил и не раз успел о нем пожалеть.

Сознательные граждане откликнулись на призыв и бесперебойно звонили в редакцию. В подавляющем большинстве случаев подозрительными оказались тещи. В остальных — соседи.

И ни одного звонка по существу.

— Ты уж прости меня, Настенька, что я втянул тебя в это дело, — сказал Никита.

— Ничего, Никита Константинович, — утирая слезы, сказала девушка.

— Зато мы с тобой сделали хорошее дело, — решил приободрить ее Никита. — Ведь с тех пор не произошло ни одного убийства. Так что мы с тобой первые, поступившие как сознательные, ответственные люди перед гражданами нашего города.

— А сознательным в этом мире тяжелее всех приходится, — вздохнула девушка.

— Улыбнись, Настенька. Ты такая хорошенькая. У тебя вся жизнь впереди. А этот вздор вместе с Горынычем перемелется и выпадет в осадок. Ты быстро про это забудешь.

— Правда? Впервые лицо Настеньки озарилось надеждой.

— Ну конечно же!

— Спасибо вам, Никита Константинович.

— За что?

— С вами легко становится. Вы даете надежду.

«Лишь бы ты не обманулась в своих надеждах, — подумал Никита. — Да хранит тебя Господь!»

Никита нагнулся и поцеловал ее в щечку. Девушка расцвела.

И тут же спохватилась.

— Как же я могла забыть!

— Что именно?

— Вас спрашивал человек по объявлению. С очень странным голосом.

— Да ну?

— Обещал перезвонить. В двенадцать.

До двенадцати еще оставалось время, а Никите некуда было спешить. Он решил дождаться звонка.

В двенадцать раздался звонок. Трубку взяла Настенька и, выслушав, протянула ее Никите.

— Вас, Никита Константинович. Он.

— Слушаю.

Голос действительно оказался странный.