— Тогда моя очередь. — Путилин закрыл глаза ладонью. — Ильин Фома Тимофеевич проживает на Загородном проспекте в доме Бернардаки, приметы подходят под описание. Вас, Иван Иванович, попрошу послать туда агента. По всей видимости, наш уже, надеюсь, найденный господин вернется часам к шести. Теперь наблюдать за ним днем и ночью.

— Ясно.

— Почему мы не можем его задержать? — Михаил не выдержал и вступил в разговор.

Соловьев посмотрел на начальника.

Путилин кивнул, давая разрешение, чтобы Иван Иванович пояснил.

— Пока мы не выясним, какими преступными деяниями он связан с Левовским, мы не сможем уличить Ильина в убийстве.

— А трость?

— Он пояснит, что оказывал услугу Сергею Ивановичу и поэтому назвался в мастерской его именем, — продолжил Соловьев.

— Но он же следил за приятелем?

— Нет достаточных улик для такого утверждения.

— Все? Тогда далее. Иван Иванович, берите в помощники Михаила, у него почерк больно каллиграфичен в отличие от наших, и езжайте на квартиру Залесского. — Путилин продиктовал адрес. — Там осталась служанка Лиза, так вот она проведет вас к Микушину. — Удивленные взгляды чиновников вопрошали, почему начальник не привез студента в отделение, и ему пришлось пояснить: — Алексей попал в неприятное положение и сильно болен. Так что снимите с него допрос на месте. Он непосредственно убийства не видел, но рассмотрел убийцу, убегавшего с места злодеяния.

— Понятное дело, — первым вскочил Жуков, молодецкая удаль требовала выплеска наружу.

— Да погоди ты, — цыкнул Иван Дмитриевич на младшего помощника, который медленно опустился на стул, — опять сбил с мысли. Хорошо, ступайте, — махнул рукой, указывая на дверь, — не держу.

Через осведомителей Путилин узнал, что о фальшивых ассигнациях в столице ничего в определенных кругах не известно, хотя что-то и проносилось, но как-то несерьезно. Всегда высказывались мечты о поимении такого станка. Что делать ничего не надо, а крути ручку, подавай бумагу и получай готовые кредитные билеты сотнями, живи себе в удовольствие и в ус не дуй.

Каждый раз в дознаниях приходится полагаться не только на свою голову, но и на сведения добровольных помощников, которые могли что-то видеть, что-то слышать. На этом построена служба, ведь иногда доходит до курьезов, когда преступление раскрывается, что говорится, с лету или, наоборот, погрязает, как в болоте.

В нынешнем деле хотя некоторые моменты прояснялись, но, однако, многое неясно. Не связано в одну цепочку, звеньев все равно не хватает. В самом деле типографские машины поставлены в усадьбе, купленной господином Анисимовым? Уж не отправлены ли они далее для запутывания следов? Фома Тимофеевич Ильин? Убийца ли он? Все указывает на него, даже показания Алексея Микушина подтверждают сей факт, но неясна причина. Что его побудило на столь жестокое деяние? Ведь если печатаются фальшивые ассигнации, то Сергей Иванович незаменимый человек. В его руках много тайных примет кредиток, на которых обычно попадаются злоумышленники, сведения о них нигде не купишь. Непонятен сей господин, непонятен.

Путилин вернулся к записке, которую должен представить помощнику градоначальника генерал-майору Козлову. Хотя написана, но требует более тщательного внимания. Может быть, произойдут изменения, ведь со дня основания как был в штате сыскного отделения двадцать один сотрудник, так до сих пор и остался. Население в столице увеличилось почти в два раза и теперь, почитай, более семисот тысяч. Невеселая картина, ведь Государь поручил Совету Министров установить расширение полицейского аппарата в городах: один городовой — на четыре сотни жителей, полицейский надзиратель — на десять городовых, пристав, поставленный во главе участка, с помощником и письмоводителем — на десять тысяч жителей. Даже в селах произошли изменения: урядник — на волость, стражник — на две тысячи жителей, кроме этих чиновников введены офицеры полицейской стражи: один — на двести пятьдесят стражников, даже предусмотрено образование полицейского городского резерва в целях временного усиления наружной полиции.

А сыскная полиция так и остается пасынком на фоне изменений, будто двадцать человек в состоянии противостоять всем преступникам столицы. Вот и остаются нераскрытые злодеяния на полках архивариуса до лучших времен, приходится уповать на Господа. Рук, ног не хватает, и, конечно, же светлых голов.

Вот поэтому, как Путилин писал в записке, в сыскной полиции, в которой сосредоточивались самые разнородные и многочисленные сведения, сбор которых во многих случаях сопряжен со значительной перепиской и для приведения и хранения которых в систематическом порядке, — необходимо иметь особую канцелярию., Личный состав последней должен быть определен по штату из делопроизводителя, двух его помощников — старшего и младшего — и особого чиновника для составления журнала обо всех происшествиях, всеподданнейших о них записок и ежедневных рапортов о состоянии столицы. Канцелярия обязана также следить по собираемым ею материалам за дознанием того или иного преступления и составлять из общих выводов соображения о необходимых мерах к предупреждению и искоренению их. Отсюда следует, что делопроизводитель и его помощники для успешного выполнения своих обязанностей должны быть с хорошим образованием и способными к самостоятельному труду. Чтобы привлечь таких людей на службу, необходимо назначить им приличествующее содержание. Это один из пунктов, на который необходимо обратить особое внимание, да и введение для кандидатов на сыскную службу особого испытания, ежели соизволит господин градоначальнике разрешения Его Величества увеличить отделение сотрудниками.

— Итак, — произнес Михаил, заложив руки за спину и переваливаясь с пятки на носок.

Иван Иванович скользнул серьезным взглядом по напарнику. Молодой человек остановился и почесал щеку пальцем.

— Итак, — в тон Жукову сказал надворный советник, взгляд вмиг сделался озорным, — на извозчике или пешком.

— Лучше, конечно, с ветерком, — предложил младший помощник Путилина и сразу же дополнил: — Но и пешком неплохо, чай, не на Черную речку добираться.

— И то верно, в этот раз, дорогой Михаил, ты прав. Что нам казенные деньги транжирить? Ходьба — дело молодое. Кстати, ты ничем не хочешь поделиться?

— Да вроде нет.

— Ну и ладушки, вот нынче и разрешатся некоторые вопросы, о которых мы недавно говорили.

— Преступник?

— Там видно будет.

Дверь в квартиру Залесских открыла девушка, как назвал ее Иван Дмитриевич, Лиза.

— Что вам угодно, господа? — произнесла она с приятной улыбкой на лице, украшенном ямочками на щеках.

— Добрый день, Лиза, — сказал тот, что повыше.

— Простите, но господин Залесский на службе.

— Мы, собственно, к тебе.

— Простите, но я вас не знаю. — Тень обеспокоенности появилась в глазах девушки.

— Нас прислал Иван Дмитриевич, — надворный советник сделал короткую паузу, — просил снять допрос с господина Микушина.

— Но он же болен! — возмутилась девушка, однако ступила в сторону, давая дорогу пришедшим.

— Мы знаем, но, увы, служба. — Иван Иванович скинул пальто и шапку.

— Прошу, — Лиза помрачнела, — следуйте за мной.

Алексей не спал.

— Принеси бумагу и чернильный прибор, — шепнул девушке надворный советник. Затем остановился в маленькой комнате и придвинул к себе стул.

— Господин Микушин? — толи вопрос, толи утверждение прозвучало в тишине.

— Да, это я, — механическим голосом ответил Алексей.

— Нас прислал господин Путилин.

— Путилин? — Глаза студента сощурились до узких щелочек.

— Да, Иван Дмитриевич.

— Это тот господин, что сегодня приходил ко мне?

— Совершенно верно. — Иван Иванович присел на стул. — Иван Дмитриевич просил снять с вас допросные листы.

— Да-да, я помню. — Потом неожиданно повернул голову к Соловьеву и, впившись в его лицо испуганным взглядом, спросил: — Вы найдете убийцу?