— Ненавижу комфорт, — сказал Бешеный. Гарри и стукнул кулаком по столу.

Удар был не сильным, но оставшиеся динозаврики подпрыгнули и попрятались за посудой и под салфетками.

— А при чем здесь люди? — опять спросила Белла.

— Борьба добра и зла — не суровая необходимость, а условие целесообразности существования мира, — продолжил Сергей. — Если побеждает добро, то мир уничтожается также, как если бы победило зло. Добро побеждает с победой комфорта, а растущий комфорт обычно сопровождается ростом размеров тела. Поэтому гибель от комфорта обычно начинается с такого явления, как акселерация.

Белла вспомнила слова магистров о том, что ее выдающиеся особенности помогут спасти мир. Но проблемы человечества с тех пор только множатся. И девушкой начинало овладевать обычное для нее чувство недовольства собой и подавленности.

— То есть, — Леопольд немного покашлял, готовясь задать нетактичный вопрос, — это угроза именно людям? Когда вымерли динозавры, остальные живые и осознающие существа ведь не пострадали?

— Тогда Боб только шел к своей цели — созданию законченного мира, выпускающего подготовленные осознания и основанного на идее двух полов — мужского и женского. Боб азартен и гениален, мужской род — его изобретение, и не все верили в эту затею. Он хотел доказать, что такой мир не только возможен, но и более эффективен. Ему это удалось. Теперь же этот мир ему неинтересен, и, уничтожая людей в нем, он устроит так, что уничтожено будет все. Сам мир будет уничтожен, но его осознания найдут себе место в других мирах, — произнес Сергей и, откинувшись на спинку стула, стал рассматривать открывающиеся пейзажи.

Футобан был высоко поднят над землей. Из-за этого и из-за близости зданий, которые тоже мчались вперед, казалось, что это земля плывет назад. Сейчас они проезжали над территорией государства, которое жители Содружества Городов называли Недообществом. Были видны дороги, обрабатываемые поля и пролетающие дисколеты.

Марк воспользовался тем, что его спутники разглядывали ландшафт, и вышел в туалет. Его длинный коридор был оформлен в черно-белых тонах, и воображение Марка сразу стало составлять причудливые графические композиции. Но творческий процесс прервал мужчина с испуганным взглядом.

— Их много, и они управляют человечеством, — громко зашептал незнакомец.

— Кто?

— Стулья и кресла.

— В смысле?

— Они подключаются к мозгу через копчик.

— Ясно.

— Передай нашим, по цепочке!

— Хорошо.

Незнакомец быстро удалился, а Марк вошел в туалет. Он увидел в дальнем углу три мужские фигуры. Один из них стоял на коленях. Возможно, его били. При появлении Марка все трое замолчали. Смущенный и взбудораженный юноша прошел в кабинку. Он боялся таких ситуаций, потому что не знал, как себя вести, боялся внимания, боялся оказаться смешным и нелепым.

Смущенному сознанию юноши, лихорадочно ищущему оправдание своему бездействию, было уже не до гармонии, черные. и белые пятна смешались и прыгали в беспорядке.

— Что ты мне за отец такой?! — немного наигранно, возможно, специально для Марка, возмущался один из стоявших. — Ты — позор нашей семьи, ты обманываешь нашу мамочку!

И Марк решил, что это семейная разборка, как бы неправдоподобно это ни выглядело, и, стараясь смотреть только перед собой, вышел из туалетной комнаты мимо журчащего фонтанчика воды. И как только он вышел, в юноше начали бороться желание вернуться и страх глупо выглядеть. Или просто страх. Марк несколько раз замедлял шаг, готовый вернуться, но потом продолжал движение. Когда он сел на свое место за столиком, ему не удавалось скрыть смятение, но все были увлечены разговором и не обратили на это внимания. Все в чем-то убеждали Беллу, которая спорила скорее уже из духа противоречия, чем по сути вопроса.

— Вот поэтому я ем только диких животных, которых подстрелили на охоте, — говорил Бешеный Гарри.

— Конечно, вся пищевая цепочка — способ заставить всех животных бояться и бороться, — добавил Леопольд.

— Можно подумать, что охотники много борются, стреляют себе ради развлечения, — весело огрызалась Белла.

— Но стреляют животных, которые оказались менее осторожными, менее быстрыми и менее удачливыми. А это уже борьба.

— Беспощадная борьба за жизнь. Злой рок. Судьба — индейка, — выдала какой-то ассоциативный ряд Лаура.

— Ну, а если тут нас всех перестреляют сейчас? — с запалом воскликнула Белла.

Сергей, казалось, хотел ответить что-то остроумное, но сдержался.

— Если есть борьба, или элемент рока, — то это хорошая смерть, — сказал Бешеный Гарри. — Прекрасно умереть потому, что принял вызов, или потому, что тебя отметили боги.

— А если тебя отправляют в концлагерь? — опять возразила Белла.

— Если ты боролся против этой власти и тебя за это убивают, то в этом и есть смысл борьбы. Но если ты и не собирался бороться, а тебя загоняют, как скот, и планомерно убивают, — то это извращение сути, это противно миру, и поэтому я не ем мясо со скотобоен.

Марк все время поглядывал в сторону туалета. Но чем больше проходило времени, тем бессмысленней становились какие-то действия с его стороны. Он услышал слова Гарри, снова вспомнил про орех и потрогал карман, решив, что эта компания слишком непредсказуема и поэтому орех может еще пригодиться.

Внезапно все полетели со своих мест вперед. Бешеный Гарри, проявив чудеса ловкости, смягчил удар о стенку Марка и Сергея, а Леопольд подхватил Лауру и прижался с ней к той же стене, возле которой уже сидели все члены Братства Белой Мыши. При этом Лаура продолжала есть печенье как ни в чем не бывало.

На полном ходу остановился футобан. Остановка сопровождалась скрежетом механизмов и криками людей, летящих кубарем по инерции вперед и ударяющихся друг о друга или о постройки. В первые секунды после остановки наступила режущая слух тишина, а потом стали слышны стоны и крики.

Бешеный Гарри и Сергей помогали подняться другим, Марк уже тоже был на ногах, но растерялся и не знал, что делать. Леопольд с продолжающей сидеть на нем Лаурой перемещался от человека к человеку, у которых девочка справлялась о самочувствии.

Среди общего шума раздались звуки, которые трудно было перепугать с чем-то другим. Услышав выстрелы, Гарри напрягся и вытянулся, как охотничий пес, его рука автоматически поднялась к правому боку, где, видимо, находилось оружие.

И в этот момент откуда-то сверху послышался голос:

— Гарри, Бешеный Гарри, не дури. Поднимайся со своими людьми в башню контроля и наблюдения. Не вздумай палить. Окажешь сопротивление — мы будем сбрасывать вниз всех людей, которым не повезло оказаться рядом с тобой и видеть тебя. Ты станешь для них Горгоной, взгляд на которую убивает. У тебя три минуты.

Люди смотрели по сторонам, а угадывая, что Гарри из Братства Белой Мыши, именно тот, кому адресовано это сообщение, — отворачивались сами и заставляли своих детей отвернуться. Некоторые старались не смотреть в его сторону, придумав для этого какой-нибудь предлог.

Члены Братства прошли к ближайшей башне и, став на платформу перед ней, начали подниматься. Сверху было видно, что хаос начинает организовываться. Одни вооруженные группы людей сгоняли пассажиров в отдельные помещения, другие — сооружали какие-то заграждения, готовясь к обороне. И над всем этим то тут, то там продолжали подниматься розовые облачка.

В верхнее помещение башни они вошли уже под дулами автоматов, которые на них наставили люди в камуфляжной одежде. К ним повернулся человек в сером плаще, который, очевидно, был у них предводителем.

— Гарри, Лаура, — произнес он, обращаясь к ним, как к старым знакомым, и не обращая внимания на остальных вошедших.

— Ну и что ты, Серый Принц, устроил? — спросил холодно Гарри.

— Небольшой захват, — ответил Принц, проявляя при этом очевидную склонность к позерству.

— Зачем на этот раз?

— Затем же, зачем и всегда, Мы это сделали, потому что могли это сделать, Мы ненавидим Содружество Городов, но и Недообщество тоже презираем, Твой друзья из Недообщесгва не лучше вырожденцев Сообщества, просто они еще на полпути к ним.