— Мальчик, ты не видел здесь молодого парня с девушкой?

— А они спрятались вон там, за опорами.

— Ох, вредный пацан, болтун — находка для шпиона, — процедила Татьяна. — Будем прыгать, только смотри, держи ноги вместе, а то свою мужскую гордость отобьешь.

Она взмахнула руками и прыгнула столбиком вниз. Олег увидел, как ее платье задралось, словно купол парашюта, и она погрузилась в воду. Через мгновение она выплыла и махнула ему рукой: «Прыгай, Олег!» Он набрал побольше воздуха в легкие и прыгнул, закричав в полете, стараясь криком заглушить свой страх. Вынырнув из воды как пробка, он повернулся к солдатам, согнул руку в локте знакомым жестом: «Нате вам!» — и подплыл к Татьяне. Навстречу им по реке двигалась моторная лодка. Таня замахала рукой и закричала: «Помогите нам». Лодка проплыла, потом развернулась, и загорелый мужик, с сигаретой в зубах, сбавил ход. Поставив на нейтралку, он помог им забраться в «Казанку». С моста закричали: «Эй, мужик, причаливай к берегу, а то стрелять будем». И, в подтверждение сказанного, по воде затинькали пули. Но тот совершенно спокойно вынул из рюкзака на дне лодки ружье и помахал им:

— Я вам покажу Кузькину мать, в белку попадаю без промаха.

Солдаты сразу отступили в тень. Охотник включил скорость, лодка стремительно поплыла вниз по течению и скрылась за поворотом.

— Вы что, с зоны сбежали, что ли?

— Почти, — ответил Олег, улыбаясь и испытывая настоящую эйфорию от того, что преодолел свой страх.

Татьяна выливала из сумочки воду и с сожалением осматривала мокрые деньги. Река еще раз повернула, и на левом берегу, крутом и подмытом паводком, за забором показались дачные домики.

— Высадите здесь, пожалуйста, — попросила Татьяна.

Мужик, ни слова не говоря, подъехал к берегу.

— У моей подруги здесь домик хороший есть, там и обсохнем.

— А он нас не заложит? — спросил Олег, показав на отъезжающего моториста.

— Нет, местные не любят охранников. Видел, как он с ними говорил.

— Ну понятно, если, как ты говорила, треть сидела, треть будет сидеть, то особой любви к вэвэшникам люди не испытывают.

Они забрались по крутой осыпи на берег, перелезли через забор и вскоре подошли к аккуратному кирпичному домику, возле которого цвели яблони и ирга. Недалеко стояла застекленная теплица, в которой уже высадили помидоры. Пока Татьяна искала ключ, Олег вдыхал полной грудью насыщенный ароматами воздух. Даже запах навоза от присыпанной землей кучи казался ему родным, словно он снова вернулся в свой заштатный подмосковный городишко, где у жителей те же заботы, что и здесь, на границе Европы и Азии. Они вошли в дом, скромно обставленный старой мебелью. Возле кровати стоял побитый холодильник. Олег открыл его и увидел, что он забит едой, словно тут ждали гостей.

— Живем, Татьяна! Тут, я смотрю, даже пиво есть. А это что? Армянский коньяк! Мне кажется, это больше похоже на дом свиданий, чем на мичуринский.

— Так оно и есть. Моя подруга — одинокая женщина, может она себе позволить привести сюда приятеля или нет?

— А не случится ли так, что мы нарушим ее планы?

— Ничего страшного, я ее тоже не раз выручала. Раздевайся и держи сухую одежду.

Он проснулся утром оттого, что кто-то энергично тряс его за плечо. Олег с трудом раскрыл глаза и увидел сначала начищенные сапоги, потом парадную форму солдата, который осторожно пытался его разбудить.

— Товарищ Новиков, вас ждет командир части, — негромко сказал курсант и вежливо отошел на несколько шагов.

Олег с трудом сел на кровати; во рту было сухо, словно он целый день шел по пустыне, а голова болела, как порой бывает после большого бодуна. Он посмотрел на стол, уставленный пустыми бутылками, нашел банку «пепси» и пробормотал охрипшим голосом: «Скажи, сейчас оденусь». Разговор разбудил Татьяну, и она, увидев солдата, инстинктивно прикрылась простыней. Солдатик, смущенный ее наготой, чуть покраснел и вышел из домика. Олег раздвинул занавески и посмотрел в сад.

— Наверное, обложили, как волков, со всех сторон. Надежное место, — иронично проговорил он, надевая брюки и не глядя на Татьяну.

Она смотрела, как он одевается, и молчала. На улице стоял «уазик». Из него вышел полковник, отдал честь и протянул руку:

— Доброе утро, Олег Владимирович. А мы вас вторые сутки ищем по всему городу, хотели уже по радио розыск объявить. Вы словно в воду канули, совсем как неуловимый мститель, но мои люди засекли вас. Вам только в разведке и работать, — пытался он шутить, заискивающе улыбаясь. Потом перешел на официальный тон: — Разрешите от лица нашей воинской части, от военкомата извиниться перед вами за все хлопоты, что мы вам доставили. Ошибка, понимаете ли, произошла. Но, как говорится, не ошибается тот, кто ничего не делает. А того дезертира, вместо которого, мы, так сказать, вас заграбастали, уже нашли и препроводили в часть. Конечно, большую помощь в этом деле нам оказал ваш помощник, только уж вы, пожалуйста, Олег Владимирович, утихомирьте парня, а то он нам такие претензии предъявил, на такую сумму… Ну, сами посудите, откуда у нас такие деньги, зарплату вот задерживают, приходится солдатам урезать паек. А вы же сами в армии служили, неужели своих сослуживцев заставите голодать?

— Слушай, полковник, у тебя есть что-нибудь выпить?

— Что, не понял?

— Водка есть?

— А, это, конечно. — И он быстро засеменил к машине и достал бутылку коньяка. — Давайте на посошок, как говорится, за мирное решение наших проблем. Кто дурное помянет, тому глаз — вон, а кто вновь повторит — тому оба. — Он протянул рюмку Олегу.

В это время из домика вышла Татьяна.

— А, Татьяна Сергеевна, с добрым утром, а мы тут отмечаем, так сказать, мирное разрешение конфликтной ситуации, — с трудом выговорил полковник, показывая жестом, как он ловко ее разрешил. — Ну что ж, прошу в машину, а то ваш помощник там рвет и мечет. Я, говорит, вас по судам затаскаю, вы у меня будете до пенсии убытки компенсировать. Ну что это такое, мы ведь тоже люди, а людям свойственно ошибаться. Я понимаю, что у вас бизнес и все такое, но, как говорил один ученый, главное — оказаться в нужное время и в нужном мосте, и тогда фортуна вас подхватит.

— Где же здесь везение, скорее наоборот, — возразила Татьяна.

— А, нуда, хотя порой не знаешь, что найдешь, что потеряешь.

Они сели в машину и поехали в часть.

Татьяна прошептала на ухо Олегу:

— Насчет пистолета не переживай, он у меня в сумочке, я сама с дежурным по части переговорю.

У входа в штаб стоял белый «Мерседес», возле которого курил Володя, водитель Олега. А когда они подъехали к части, из здания вышел его адвокат, весь в белом, от шляпы до ботинок, чернели лишь одни усы, в которые он прятал улыбку.

— Олег, ну наконец-то… А чего ты такой жеваный, словно на помойке валялся? Ничего, я тут твои вещички прихватил на всякий пожарный. Но послушай, это же дикий случай, чтобы в армию забрать второй раз, не разобравшись, да еще куда-то… в глубину сибирских руд.

— Это пока еще Европа.

— Городишко-то?

— Да, последний город Европы.

— Хорошо хоть не последний город Азии, а иначе пришлось бы заказывать самолет. Послушай, — сбавил он тон и приобнял Олега за плечи, — я тут шороха навел, мол, по судам затаскаю, пока не выдадут откупного. Как думаешь, я не мало запросил?..

— Не надо, ничего не надо.

— Ну смотри, как хочешь.

Олег обернулся, ища Татьяну. Та стояла возле молодого лейтенанта и что-то ему объясняла. Потом передала ему свою сумочку, и они зашли в штаб.

— Послушай, Димыч, зайди в чайную и купи побольше сладостей, сгущенки, конфет, печенья.

— Тебя что, вдруг на сладкое потянуло?

— Это не мне, ребятам.

Олег подошел к своей машине, поздоровался с водителем и стал переодеваться. С утра похолодало, поэтому он надел на костюм плащ и повязал кашне. Затем взял из рук Дмитрия кулек с подарками и направился в свою роту, которая, по его расчетам, должна была после завтрака готовиться к занятиям. Ребята сидели кучками и встретили его дружным гулом: