«Зэки, что ли? Нет, не похоже, слишком молодые, призывники, наверно», — подумал Олег.

Они пошли волной по перрону, оттеснив его, потом остановились и закурили. Шустрый парень подошел к нему и попросил огоньку.

— Тебя что, зема, тоже заграбастали в армию? — спросил он, закуривая.

— Нет, я тут по своим делам.

— А ты не знаешь, там, за поездом, что находится?

— Товарняк вроде стоит.

— Пора сматываться, а то направят куда-нибудь на Кавказ, оттуда не сбежишь.

Он воровато посмотрел по сторонам, потом юркнул под поезд и был таков.

Упитанный здоровый сержант, с шеей мордоворота, достал список и начал перечислять фамилии. Призывники, откликнувшись, забегали в вагон, подгоняемые ремнями солдат.

— Новиков Олег Дмитриевич. — Олег даже вздрогнул, услышав свою фамилию, благо хоть отчество другое.

— Новиков, — зычно повторил сержант. Но никто не отозвался.

«Это, наверно, тот шустрый пацан, что сбежал, — думал Олег, нервно покуривая сигарету. — А он, оказывается, мой однофамилец. Но где же этот чертов толстяк, неужели надул? Да нет, не может быть, он не дурак, знает, с кем имеет дело».

Вскоре на перроне никого не оказалось, кроме нескольких солдат и сержанта, который вдруг подошел к Олегу и спросил:

— Новиков?

— Федот, да не тот.

— Короче, фамилия Новиков?

— Новиков, Новиков, только не Олег Дмитриевич, а Олег Владимирович.

— Тогда какого рожна корежишься? Залезай в вагон.

— Ты не понял, сержант. Я уже свое отслужил, а здесь жду одного представителя фирмы.

Сержант снова повернул свою бычью голову к Олегу и скептически оглядел его с ног до головы.

— Из фирмы, говоришь, ждешь, в рваных штанах? Ну давай, давай, рассказывай, и не такое слышал. Залезай, потом разберемся.

— Иди ты знаешь куда, кусок.

Сержант указал в его сторону головой, и солдаты, закрутив Олегу руки, невзирая на его матюки и сопротивление, затолкали в вагон, закрыв за собою двери.

Ребята в купе подвинулись, освобождая ему место.

— Бесполезно теперь рыпаться, считай, до самой части не выпустят.

Олег присел, потряхивая головой, словно пытаясь сбросить это наваждение.

— Ну, коротышка, подожди, мы еще с тобой встретимся, — бормотал он про себя.

Парнишка оказался прав. Выйти из вагона не было никакой возможности. Приехали они ночью в какой-то городишко. Всех затолкали в машины и увезли в часть, где среди поля, за забором, стоял только один панельный дом для офицеров да темнела вдали тайга.

Две недели карантина прошли как один день: сначала баня, потом стрижка, выбор обмундирования, зарядка, занятия в классах по учебникам гарнизонной и караульной службы. Все пронеслось, как в кошмарном сне. Олег никак не мог отделаться от чувства, что все это сон и он никак не может проснуться. Наконец ему, как наиболее опытному, доверили дежурить ночью у тумбочки в казарме. Он сразу понял, что доказывать сержантам что-либо бесполезно, и, как назло, ни одного офицера. Поэтому он решил ночью перелезть через забор, добраться до города, а там уж на поезде до родной вотчины. Ночью, прохаживаясь по коридору среди ровного ряда табуреток с сапогами, обернутыми вонючими портянками (отчего запах в казарме был такой же терпкий, как после затяжки махры), он представлял себе, как ворвется в эту странную контору, которая гарантировала ему счастье, и будет долго и нудно бить коротышку. Он представил себе, как тот будет извиваться, просить извинения, клясться в том, что произошло недоразумение из-за опоздания его работника, что он совсем не виноват. И при мысли об этом все исчезало: и вонь от портянок, и недосыпание, — только руки чесались от желания выместить зло на толстяке.

Ночью, когда начало светать и глаза слипались от усталости, Олег тихонько выбрался из казармы. Всю территорию вокруг освещали фонари, тишину нарушали только стрекот цикад да шелест тополей. Он подобрался к забору, где было потемнее, и уже собрался на него залезть, как вдруг из-за поворота вышел дежурный по части лейтенант с сержантами. Офицер тут же направил на него мощный фонарь и крикнул:

— Стоять на месте, иначе буду стрелять. — И тут же открыл кобуру и достал пистолет. — Кто таков?

— Это наш, из первой роты, — вставил сержант, — дневальный по роте.

— Фамилия, курсант?

— Новиков.

— Вы что же это, курсант Новиков, не знаете разве, что находитесь в сержантской школе, где готовят младший командный состав. Вы давали присягу не изменять Родине. А что я вижу? Побег во время дежурства. Да по законам военного времени я вас должен был расстрелять на месте. Ваше счастье, что сейчас мирное время.

— А я еще присягу не принимал.

— Ишь ты, законник. — Офицер повернулся к сержантам: — Короче, отвести его в роту, а днем на кухню, наряд вне очереди.

— Товарищ лейтенант, я просто хотел позвонить домой, у меня тут с документами недоразумение.

— Можете из штаба позвонить, разрешаю, если, конечно, есть деньги на междугородный разговор, а пока на кухню.

Сержанты подтолкнули его к дверям. Войдя в казарму, они завели его в один из кабинетов и закрыли дверь на ключ.

Сержант Королев ехидно улыбнулся, надевая кожаные перчатки, и заметил:

— Ну что, Новиков, и тебе придется делать профилактику.

Олег, зная по опыту, что будут бить, но бить не сильно — испугаются наказания, — резко бросил ему в лицо:

— Да ты, кусок, еще у мамки деньги на мороженое просил, когда я уже дедушкой был. Подожди, вот дозвонюсь, я тогда с тобой…

Он не успел договорить — сержант ударил его в челюсть. Двое других, встав полукругом, дополняли со своей стороны. Вдруг кто-то громко и настойчиво постучал в дверь. Королев открыл ее, и в комнату вошел лейтенант.

— Что здесь происходит?

— Да так, товарищ лейтенант, небольшая профилактика.

— А почему в перчатках? Вы это мне бросьте, Королев, а то придется вам ехать домой в последнюю очередь. Курсант Новиков, ступайте за мной.

Они зашли в штаб. Лейтенант обратился к секретарше:

— Ниночка, организуйте курсанту телефонный разговор с родными.

— По мамочке соскучился, — съехидничала молодая пигалица.

— По папочке, — отрезал Олег и протянул ей номер телефона своего адвоката.

— Пожалуйста, — передала трубку девица, обиженная, что с ней не заигрывают.

— Димыч, это я, Олег. Срочно бросай все дела, возьми мои документы в квартире, ключи найдешь у соседки и приезжай сюда.

— Олег, — послышался в трубке знакомый бас, — ты откуда звонишь? Тебя плохо слышно, словно ты на Северный полюс забрался. У меня тут дело одно наклевывается, но ты не переживай, через недельку я буду у тебя.

— Не через неделю, а завтра же, иначе я все твои усы выщиплю!

— Олег, моя тачка далеко не протянет. Слышишь, как мотор стучит?

— Возьми мой «Мерседес», и чтобы завтра же здесь был. И документы не забудь, особенно военный билет.

— Адрес, адрес хоть скажи.

Олег протянул трубку секретарше:

— Скажи этому псу, как вас найти.

Лейтенант, перебиравший в это время какие-то бумаги, негромко сказал:

— Возможно, действительно произошла ошибка. Знаете ли, в нашей работе всякое бывает. Но наряд я вам не отменяю. А завтра видно будет.

Олег усталой походкой направился на кухню, где его уже поджидал сержант Королев.

— Новиков, тебе как старослужащему, — он ехидно улыбнулся, — мы доверим самое ответственное дело: помыть пол в столовой. А потом поможешь поварихе, ей надо дров наколоть. — И он развалился на стуле. — Начинай, начинай, Новиков, время — деньги.

Олег стоял, раздумывая, что делать: отказаться — опять профилактику сделают, или потерпеть денек, а уж завтра с ним поговорить иначе. И пошел за водой. Но сержант не оставлял Олега без внимания. Время от времени он подходил к нему, показывая, где надо переделать.

— Плохо, плохо моешь, дедушка, сразу видно, что ты еще на служил, привык, что за тебя все мамочка делает.

Олег на коленях драил пол, пока не уперся в надраенные сапоги сержанта. Тот сидел, развалившись в кресле, покуривая «Мальборо», и сбрасывал пепел на пол. На столе стояла магнитола, откуда охрипшим голосом Шевчук пел «Мальчики-мажоры».