ЭКЗОТИЧЕСКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

СЧАСТЬЕ — ГАРАНТИРУЕМ!

Если вы его не испытали, то деньги возвращаются.

Он усмехнулся про себя, открывая дверцу машины. «Надо же, до чего изобретательны прохвосты. Не просто обещают, а гарантируют. Совсем как в «МММ», — думал он, заводя мотор. — Но как они собираются его гарантировать? Наверно, наберут группу, соберут деньги, а потом ищи ветра в поле. Но со мной бы у них это не прошло. Нет, это все-таки интересно, — продолжал он размышлять, — как они захотят меня облапошить».

Он резко остановил машину и вернулся к киоску, но рекламы на месте не было. Он стал ее искать, перебирая ногами мусор. Тощая тетка с кривыми ногами, в застиранном халате, подметала тротуар. Не глядя на него, она ворчала, словно разговаривала сама с собой: «Ходят тут всякие, работать мешают. Нет чтобы бросить окурок в урну, так нет, им надо обязательно на асфальт. У себя дома, наверно, в тапочках ходят, а как на улицу выйдут — как свиньи себя ведут». Олег, не обращая на нее внимания, подошел к мусорному баку и стал искать рекламу.

— Нет там бутылок, не ищи. Вон эта шалава уже все подчистила, — и она показала на женщину лет тридцати, с помятым лицом. На ней была затасканная болоньевая куртка, отвисшие брюки и зимние сапоги, вышедшие из моды, но почему-то разных моделей: один — на каблуке, другой — без него, отчего она переминалась с ноги на ногу, словно в очереди в туалет.

— А я знаю места, где всегда много пустых бутылок. Хотите, покажу? — вставила она охрипшим, пропитым голосом.

Он только усмехнулся тому, что его приняли за бомжа.

— Послушай-ка, громогласная, — обратился он тетке. — Тут где-то валяется реклама, найди мне ее.

И он протянул ей десять долларов. Та повертела их, посмотрела на свет: «Настоящие?» Потом засуетилась, вытаскивая из мусорного бака афиши, рекламы.

— Какую? Выбирай!

Он нашел нужную, брезгливо оторвал от мокрой бумаги адрес и пошел к машине, не слыша, как за его спиной дворничиха ворчала про себя: «Не поймешь этих «новых русских», ходят как голь перекатная».

Как он и предполагал, контора фирмы оказалась у черта на куличках. Обшарпанный подъезд, подержанная мебель, задерганная секретарша, которая попросила его подождать и сунула в руки рекламный проспект.

Дверь кабинета директора отворилась, и оттуда выскочил, словно ошпаренный, мужчина.

— Я так дело не оставлю, я на вас в суд подам!

Он оглядел всех ошалелыми глазами, увидел Олега и, уходя, съерничал: «Вот, еще один жаждущий до бесплатного счастья!»

— Ну, насчет бесплатного счастья тут ничего не сказано, скорее наоборот, цены у вас крутые.

— Видите ли, — заискивая, стала отвечать ему секретарша, — вся трудность заключается в индивидуальном подходе, у каждого свои потребности. Приходится к ним приспосабливаться, привлекать много средств, людей.

— И все равно люди недовольны?

Она только пожала плечами.

— Вам директор все расскажет.

— Ну ладно, нет у меня времени ждать, когда он соизволит меня принять.

Он встал и вошел в кабинет, несмотря на протесты секретарши. У окна стоял невысокий лысый толстяк, который смачивал из графина, носовой платок и прикладывал его к глазу.

— Что, производственная травма? — спросил Олег, небрежно усаживаясь в кресле.

— Да, знаете ли, люди сейчас пошли какие-то нервные, неблагодарные. Для них стараешься, готов в лепешку разбиться, а им все мало, словно у меня есть педаль, нажал которую — и счастье посыпалось, как из рога изобилия. А счастье — вещь тонкая, хрупкая, чуть нажал сильнее, оно хрупнуло и рассыпалось. Вот вы как считаете, что такое счастье?

Толстяк сел за стол.

— Ну… не знаю. Деньги, наверно, власть, женщины.

— Это когда у вас нет денег, вам кажется, что счастье в них. Но только они появились, как счастье улетучилось. Конечно, больше возможностей, комфорта, но и только. Вот у вас наверняка есть деньги, и немалые, однако не скажешь, что вы счастливы, иначе сюда бы не пришли.

— Логично.

— Счастье — это полет души. Когда кажется, что весь мир существует только для того, чтобы ваша душа пела. Но вся беда в том, что оно приходит незваным и уходит по-английски, не прощаясь.

— Как же ты его хочешь гарантировать? Так ведь написано в проспекте?

— А это наша коммерческая тайна.

— Ты, наверно, меня неправильно понимаешь. Я не буду на тебя в суд подавать, у меня есть другие способы вернуть деньги с тех, кто хочет меня надуть. И не надейся, что пока я буду искать это призрачное счастье, ты будешь на мои кровные нежиться на Канарских островах.

— Я прекрасно понимаю, с кем имею дело. Мы вам предоставим убедительные доказательства того, что в течение вашего экзотического путешествия вы были счастливы. В случае если мы не соберем убедительных фактов, вернем деньги обратно.

— И когда можно отправиться в это путешествие за Синей птицей?

— Хоть завтра. Как только поступят деньги на наш счет, вы заполните анкету, подпишете договор и, как говорится… процесс пошел.

— Значит, загоним железной рукой пролетариата безрадостный народ к счастью?

— М-м, не совсем так. Все-таки мы ориентируемся не на какие-то схоластические, книжные понятия о счастье, а на ваше представление о нем. К нему мы и будем стремиться.

— А если я сам не знаю, что такое счастье и чего мне хочется?

— У каждого человека есть моменты в жизни, когда он был счастлив, будь то президент страны или какой-нибудь бродяга. И если мы их все проанализируем, то найдем много общего, согласно природе человеческой.

— Ты хочешь сказать, что если я мечтаю стать президентом, ты меня сделаешь им? Это что, виртуальная реальность, эти компьютерные штучки?

— Нет, все будет достаточно реально. Виртуальная реальность только позволяет испытать необычные ощущения, которые в реальной жизни опасны или невозможны. К примеру, полет на реактивном самолете. А у нас все проще в техническом плане, но сложнее в психологическом. Видите ли, дело в том, что я вывел… формулу счастья.

Глаза толстяка заблестели и даже фингал под глазом, который с каждой минутой увеличивался и темнел, не менял облика одержимого какой-то идеей человека. Директор встал из-за стола и, прохаживаясь по кабинету, стал объяснять свою теорию, энергично жестикулируя при этом.

— Я бы сравнивал поиски счастья не с пресловутой Синей птицей, а с покорением вершины. Хотя это, кажется, такая глупость — лезть в горы, когда подобный пейзаж вы можете видеть из иллюминатора самолета, сидя в удобном кресле. Но тут совершенно другое дело, когда вы сами делаете восхождение, преодолевая все трудности, а подчас и кляня их. Но когда вы ее завоевали, когда с вершины гордым взглядом окинете пройденный путь, вы испытаете настоящее счастье… хотя бы от того, что все трудности позади.

— Никогда не лазал в горы.

— Ну хорошо, пусть не горы. Давайте возьмем тему более близкую вам — секс, например. Когда вы получаете наивысшее удовольствие от любви: в самом начале или в конце?

— Иногда никогда.

— Это если вы женщин меняете, как перчатки, и секс для вас стал привычен, как сигарета.

Он достал пачку, закурил и продолжил:

— А если вас, допустим, продержать в изоляции с месяц, а потом допустить до красотки?

— Ты что, хочешь запереть меня, а потом подсунуть какую-нибудь шлюху?

— Нет, я говорю к примеру. То, что вы имеете в виду, — всего лишь удовлетворение потребности. Можно гораздо проще: продержать вас целый день на жаре, а потом дать бутылку пива. Это будет только удовольствие, так сказать, низшая стадия счастья. Это наглядно видно на пьяницах: выпили, им показалось мало, они еще купили, наивно полагая, что чем больше выпьешь, тем больше получишь удовольствия. А заканчивается это, как известно, горьким похмельем. А счастье, это когда всю свою энергию и волю вы бросили на достижение какой-либо цели и… добились своего. Будь то чудесная девушка, за которой вы не один год ухаживали, а теперь ведете под венец. Или только что изданная книга. Вот она, лежит на ладони и еще пахнет типографской краской. Результат ваших бессонных ночей и многолетних трудов. А если ее читают и восторгаются, так тогда вы вообще на седьмом небе.