Вопросив, он увидел враз запунцовевшее лицо подопечной. И услышал, что она действительно очень рада приходу молодого человека.
— Я смотрю, — мрачно изрек демон по контракту, — ты в него успела втрескаться по уши. Только учти, девочка, по всем моим прикидкам, ты будешь ему интересна от силы неделю. И то — как нечто из ряда вон выходящее.
Эсмеральда вспыхнула еще сильнее.
— Неправда! — И немного тише: — Мы еще посмотрим.
— Интересно, кто это «мы»? — фыркнул Азаил, но ответа не удостоился. Зайчук проскочила мимо него и рванулась в ванную. Через минуту сквозь плеск воды он услышал, как Эсмеральда напевает пошлейшую любовную песенку, только что попавшую в эфир. Напевает с усердием, достойным куда лучшего применения.
И только вернувшись из ванной и немного придя в себя, спросила:
— Скажи, а о чем вы с ним договорились?
— Он возьмет тебя на подпевку в свой новый клип. По сценарию, будет приставать, лапать и все такое, — грубо сказал Азаил. — Одним словом, как сегодня ночью.
— Так он мог бы сказать мне, и я с радостью…
— По счастью, он предпочел обговорить все детали с твоим покровителем. Но если хочешь, сама ему все объясни.
— И объясню! И может быть, даже…
— Мой совет — не загадывай дальше недели.
Эсмеральда фыркнула и, вздернув нос, стала дожидаться ухода Азаила, а когда тот покинул апартаменты — назначенного свидания.
Незабвенный позволил себе опоздать на час, прибыть не совсем трезвым и в несвежем костюме — прямо со съемок. Через пять минут он откинулся на спину и захрапел, мешая запах сигарет и коньяка с лавандовым ароматом, наполнявшим прежде спальню.
Эсмеральда была потрясена, но не подала виду. Утром, дождавшись пробуждения красавца — тот пришел в себя около полудня, — она провела с ним самостоятельные переговоры. Незабвенный, в поисках пива после вчерашнего, обещал подумать, зайти как-нибудь и обсудить это еще раз, после чего отвалил, стащив одну из последних азаиловых роз.
— Ну? — спросил Азаил, появляясь за спиной переодевающейся девушки. Та вздрогнула и обернулась. — Как прошла встреча?
— Где ты был? В соседней комнате, да? Очень мило.
— Я так понял, переговоры в постели продолжатся еще не один раз.
Она смутилась, но держалась стойко.
— Он… понимаешь, он еще не нашел во мне того, что искал. Правда. И потом… за свою жизнь он столько раз обжигался, бедненький…
Азаил только головой покачал.
А через пять дней Эсмеральда была вынуждена признать его правоту. Клип сняли, успех песни, при всем отсутствии хоть каких-то вокальных и артистических дарований незабвенного, был обеспечен появлением в кадре демонической красавицы. Повстречавшись в течение последующей недели еще несколько раз с Эсмеральдой, незабвенный напрочь потерял к ней интерес, переключившись на другую девицу из подтанцовки. Благо они менялись на каждом концерте.
Увидев новую девицу незабвенного, Эсмеральда пришла в номер, завернулась в халат и зарыдала в голос. Азаил, прибывший как всегда вовремя, долго утешал отвергнутую любовь, напоминал о своих предупреждениях, успокаивал, гладил по головке и предлагал выпить успокоительные капли — странно, но кому бы ни предлагал их Азаил, успеха это никогда не имело. Когда же Эсмеральда перестала хлюпать носом, он отправился на встречу с красавцем, вполне довольный собой.
Правда, настроение его резко переменилось, едва он повстречался с молодым человеком и потребовал обещанное. Красавец хмыкнул, отпихнул девицу из подтанцовки и, распахнув халат, предложил поискать. Азаил так и сделал и, пока незабвенный курил сигару и попивал ликер, шарил минут пять тщательно, но тщетно.
Наконец молодой человек не выдержал и расхохотался.
— Извини, начальник, ошибочка вышла. Нечего тебе во мне выискивать. Не было у меня души и нет. Такой облом.
Азаила передернуло от этих слов. И он потребовал объясниться.
— Я же говорю, не было у меня души с рождения. Такой вот забавный дефект конструкции. Зато очень удобный. Сколько вашего брата ко мне переходило — и не сосчитать. И ведь каждый давал чего-то, непременно давал в тщетной надежде. А то, думаешь, я так бы влез в дамки? Пробей по своим каналам, начальник, небось меня уже в черный список внесли, а ты, молодой, зеленый, не знал, вот и обломался. Или коллеги подставили.
— А контракт? — непослушным языком пробормотал Азаил.
— А что контракт? Разрывай, пожалуйста. Интересно только, как я тебе компенсирую неполучение. Ведь и пункта такого нет. И не ты первый на меня телегу катить пытался.
Непослушными руками Азаил вынул душемер и приложил к груди молодого человека. Интересно, что девица из подтанцовки, только сейчас сообразила, с чем имеет дело, и, схватив в охапку одежду, сумочку и компакт-диск с клипом, выскочила из апартаментов.
— Ну-ну, сверяй с образцом, — комментировал, активно веселясь, молодой человек, — убеждайся в неправоте. То-то тебе от начальства будет.
Осознав все последствия своей ошибки, Азаил готов был сквозь землю провалиться. Хорошо, вовремя вспомнил, что там его не ждут с распростертыми объятиями, а потому покинул квартиру певуна обычным путем, сел в «Бентли» и рванул по встречной, презирая все мыслимые правила дорожного движения. Ему надо было хоть немного прийти в себя, вот он и гнал дорогую машину, на которую не смели обращать внимание постовые, подрезал, выскакивал на тротуар и прорывался на красный. И лишь когда бензин в прожорливом авто подходил к концу, завернул к гостинице.
Там его ждал новый удар. За то время, пока Азаил отсутствовал, а это никак не более двух часов, Эсмеральда не только окончательно пришла в себя после пережитого, но и подготовила своему покровителю форменную взбучку, едва его вытянувшееся с горя лицо появилось в проеме номера.
— А почему дверь не забыл открыть? — спросила она демона по контракту, вкладывая в голос всю скопившуюся язву. Тот молча и совершенно без сил плюхнулся на диван. — То все некогда было, а теперь, по лицу видно, уже сил нет. И тебя голубок этот обмишурил?
— Отстань. Скотина он бездушная, а не человек, — вяло отмахнулся Азаил, но унять Эсмеральду ему не удалось, напротив.
— Так, значит, все-таки об этом меж вами речь-то шла, да? А я как компенсация за проданную душу, да? Вот только милок облажал тебя по полной — видно, кто-то раньше успел ухватить душонку, да не предупредил такого находчивого, такого въедливого. Такого прохвоста решил одурачить.
Азаил вяло кивнул и тут же спохватился. И немедленно соскочил с дивана, изумленно уставившись на Эсмеральду. То, что его подопечная узнала о махинациях демона по контракту, проводимых под прикрытием ее красоты, было для него как слежавшийся снег с крыши на голову.
— Что, не ожидал, любезный, что твоя дурочка все так быстро просечет? Думал, еще годика два дикарка из Бахмача будет в рот смотреть да послушно в постельку всех принимать? А вот фигушки тебе, красавчик!
Азаил вздрогнул, испугавшись, не читает ли Эсмеральда его мысли, впрочем, спохватился поздновато. Его подопечная, конечно, не обладая таким редким даром, просто решила отыграться за все свои печали последнего дня на подвернувшемся под горячую руку демоне.
— Я давно поняла, что ты за птица. — Явная неправда, но Азаилу от этого было не легче. — А потому перевернула с ног на голову всю Москву, по всем справочникам тебя искала. По всем открывшимся мне знакомствам прощупывала. По Интернету, по базе данных ГАИ, ФСБ, ФАПСИ, налоговой… Да, пришлось раскошелиться на пиратские диски всех ведомств, которые народ считают, — а ты думал, что я себе духи да косметику покупаю. Ну что же, по цене — один флакон «Шанель № 5» как одна служба и есть. Зато один молодой человек мне очень помог, как раз шестой в общей очереди ко мне, тот самый известный программист, бывший взломщик банковских кодов, теперь работает на управление «К». Он один признался, что продал душу за возможность встретиться со мной. Сама не пойму, почему я ему тогда не дала возможности… — Эсмеральда всхлипнула, но минутка расслабленности окончилась куда быстрее, чем того желал бы Азаил. — Он показал контракт — да и как я могла бы не поверить ему? Я ведь сейчас только поняла, что он за человек… — Новый всхлип. — А ты… Я посчитала бы все это дурацкой шуткой, если бы не множество странностей, сопровождавших наше сотрудничество. Если бы ты не появлялся нежданно и не исчезал, когда другой бы ни за что не смог бы уйти. Если бы не эта странная любовь к разнообразным розам, которые никак не вянут, сколько недель ни прошло. Если бы не вечная твоя отутюженность и отглаженность — до тошноты. Если бы ты не… Да я сразу почувствовала, что ты не мужик!
