— Пойми и поверь! Мы спасемся, если ты поймешь и поверишь! Соберись… я сама не все поняла, но спасение в черном прямоугольнике… все эпиане ушли в них, кто в одиночку, кто с семьями… черные прямоугольники — это генераторы идеальных, счастливых вселенных для входящих… Эпиа оказалась гнездом, из которого эпиане разлетелись по миллиардам новых, удивительных миров… каждому человеку, каждой семье — волшебную, дивную вселенную с единым человечеством… эпиане тоже страдали от одиночества, но нашелся гений и изобрел… это здорово!., а мы спасемся… мы получим целый мир, созданный лишь для нас, получим мир, где все люди — братья… давай войдем в черный прямоугольник, он схлопнется за нами в другие измерения и спасет нас… я задыхаюсь, миленький, я не хочу, не хочу превратиться в мумию, как эти… они были слишком счастливы здесь… не захотели иного… а я жить хочу… с тобой, миленький… ты все понял?..

— Да… да пошла ты… — то ли зарычав, то ли замычав, он снова лягнул, попал по ее протянутой руке. Золотая шайбочка покатилась в сторону.

— Пошла ты… со своей счастливой вселенной… меня не трогай…

И Он отполз и забился в самый угол.

Она заплакала.

Инстинкты и основные потребности человека священны.

Человек есть мера всех святынь.

Нет истинных святынь, которые бы могли оправдать убийство человека.

Запрещено рекламировать святыни больше человека.

Нарушение этих правил карается пятилетним сроком отчуждения от инфосферы. Правила ЭКо

Возвращение научной экспедиции с Эпии, ее результаты стали сенсацией. За последние десятилетия впервые факт прилета научно-исследовательского корабля попал в топ-десятку новостей инфосферы.

Сенсацию произвели банные фрески эпиан и удивительные сексприспособления, на них изображенные. Необыкновенно простые и эффективные, эти приспособления революционно меняли всю технику секса, а уж в этой области, как казалось до эпианской экспедиции, ничего нового на Земле не будет придумано никогда.

Пресс-конференции членов экипажа транслировались в инфосфере беспрерывно. На одной из них вскользь зашла речь и о странном трагическом случае, имевшем место во время экспедиции.

История действительно звучала странно.

Двое молодых туристов сообщили о находке артефакта, черного прямоугольника. Затем связь оборвалась. В подвале, из которого поступил звонок, были найдены валявшиеся на полу коммуникаторы, пустая рама, при-слоненная к стене, и мумии двух эпиан, юноши и девушки. Выходило, что каким-то непонятным образом черный прямоугольник превратил земных туристов в эпианские мумии, после чего исчез из рамы.

Рассказал всю эту историю капитан звездолета, но так как именно он отвечал за безопасность участников экспедиции, ему никто не поверил.

Молитва Художника

Вообрази, что навсегда потерян рай

Это ведь легко

И нет никакого ада

Над нами только небо

Вообрази всех людей

Живущих ныне…

Вообрази, исчезли страны

Это не трудно

Не за что убивать или умирать

И нет религий

Вообрази, все люди

Живут отныне мирно

Вообрази, нет барахла

Мне интересно, сможешь ли?

Нет в мире жадных и голодных

Есть братство людей

Вообрази всех людей

И мир принадлежащий всем

Ты думаешь, я — мечтатель

Но я такой не один

И я надеюсь, когда-нибудь ты будешь с нами

И мир станет един ^[1]

Алексей ГРАВИЦКИЙ

НАМЕСТНИК ДЬЯВОЛА

повесть

— Мне скучно, бес.

— Кому сейчас не скучно?

Мне тоже скучно, Фауст. И в аду

бывают дни, когда все несподручно,

все невпопад, все как-то на ходу…

— Как — и в аду?

— Да, на мою беду

в среде чертей не все благополучно…

Пролог

Все началось от скуки. Молодой человек, двадцати девяти лет от роду, пребывал в меланхоличном расположении духа. Звали молодого человека Сергеем. В этот день он осознал, что ему скучно. Безмерно скучно. Скучна работа, скучна жизнь. Все скучно и однообразно. Это однообразие надо было чем-то развеять, но все способы борьбы с меланхолией были настолько типичными, стандартными и скучными, что приводили молодого человека в еще большее уныние.

Поэтому, не зная чем заняться, Сергей от скуки на полчаса раньше слинял с работы, от скуки пошатался по бульвару в поисках неизвестно чего. Потом скучающе дошел до метро и от нечего делать купил какую-то желтую газетку с паранормальной ахинеей, сканвордами и объявлениями типа: «Потомственная гадалка, девственница в шестом колене мадам Бромгексин снимет порчу, вернет любимого человека, поставит на место начальника, раком страну, привернет, завернет, отвернет, приворожит, обворожит, заворожит и вообще».

Свернув газету в трубочку, какой удобно бывает глушить надоедливых мух в жаркий летний день, и сунув эту трубочку под мышку, Сергей спустился в подземку. Это произошло на станции метро «Курская» города Москвы. Было шесть часов вечера двадцать шестого мая не важно какого года.

С этого-то и началась весьма странная история, настолько нереальная, что просто не может быть ничем, кроме правды.

1

— Привет, — безрадостно встретила Света.

Сергей кивнул, буркнул «добрый вечер». Света почти жена, только без штампа в паспорте. Гражданский брак, как сейчас говорят. Забавное словосочетание, будто бы некие несознательные граждане стяпали-сляпали что-то, схалтурили, и получился брак. На производстве — производственный, а у граждан — гражданский.

А в общем, их взаимоотношения последнее время и вправду попахивают халтурой. Вот и сейчас Светка хмурая и злая, хотя повода ей не давали. Правда, они поцапались три дня тому, а она не очень отходчива, если не сказать очень злопамятна, так что дуется до сих пор. Может, в ресторан ее оттащить в целях налаживания отношений и борьбы со скукой?

— Ужин на плите, — пробурчала гражданская жена и надменно удалилась.

В задницу ресторан, решил для себя Сергей и, переобувшись в потрепанные домашние тапочки, поплелся на кухню.

Ужин предстал во всей красе в виде заплывшего жиром бульона и остывающих пельменей. Сергей усмехнулся, включил плиту — подогреть бульон — и принялся за пельмени, обильно сдобрив их майонезом.

Некстати вспомнилась услышанная на днях байка. Две девицы-красавицы сидели у одной из них дома и мило трещали о своем, о женском, за бутылочкой мартини. Потом хозяйка извинилась и поскакала на кухню. Там разморозила пельмени, высыпала на стол муку, вываляла в ней полуфабрикат, вымазала руки, и все это как раз вовремя — к приходу мужа. Когда же последний появился на пороге, ему было устало сказано: «Дорогой, я так устала, весь день тебе пельмени лепила. Ты их сам сваришь, а то меня уже ноги не держат?» «Дорогому» осталось только сварить пельмени и нахваливать кулинарные способности супруги.