 — Неужели, — урчит он, — Свиной Отбивной Не дозволено зваться Поджаркой? Если курицу кормят отборной крупой, То слывет она славной Пуляркой. Возмутился Судья: «Но любая вина По Закону всегда наказанья причина. — Да, — хохочет Защитник, — не вижу вина! Без вина Отбивная Свиная невинна». От такого ответа Судья онемел И на Снарка глядел бестолково. Ни один из Присяжных вздохнуть не посмел И не вымолвил больше ни слова. И Дворец Правосудья звенит тишиной. Только — ззумм! — пролетающей мухи. Слышно даже, как ветер молчит за стеной, Как урчит у Защитника в брюхе. А Защитник остался в едином лице — Он Свидетель, Судья и Присяжный — И творит Правосудье в притихшем Дворце Беспощадный, суровый и важный. — Теперь огласим Обвинительный акт, — Поднялся Защитник с ухмылкой. Он громко читал и постукивал в такт По тарелке двузубою вилкой. — Поджарку, которой, как видите, нет, Помиловать надо, откинув сомненья. Зато Отбивная пусть держит ответ. Есть мненье — злодейка достойна съеденья. Присяжные подняли горестный вой: — Куда подевалась Поджарка? Судья, как болванчик, кивал головой, С опаскою глядя на Снарка. — Молчать! — ужасающе Снарк заревел, И грохнулась на пол тарелка… Проснулся Болтун, а над ним Билли-Белл Трясет колокольчиком мелко. ОХ седьмой
Судьба Банкира …Ловили его на то, чего нет, Шли напролом, но с опаской. Манили Законом и звоном монет, Бутылкой, и вилкой, и лаской, и таской… Монетку нащупал в кармане Банкир И с таким немудреным подарком, Схватив на ходу капитанский мундир, Пустился в погоню за Снарком. Он шел без опаски, бежал напрямик. И вдруг, усмехаясь и скалясь, Перед несчастным Банкиром возник Доныне неведомый СТРАХУС! Он выпустил когти, пружинно присел Да прыг на Банкира, как кошка на мышку. И ахнуть бедняга-Банкир не успел, Как Страхус вцепился зубами в лодыжку. От зверя Банкир откупиться решил, Нашарил в кармане монетку. И Страхусу в пасть, не страшась, запустил Монетку, нацелившись метко. Не ведают Страхусы цену деньгам, До роскоши нет им и дела. И туго пришлось бы банкирским ногам, Когда бы не звон Билли-Белла. И Страхус хвостом завилял, оробел, Услышав «бим-бом» капитана. — Опасность повсюду, — ворчал Билли-Белл, — Об этом твержу постоянно! А бедный Банкир был желтее, чем сыр, От страха овечкою блея. На нем даже черный-пречерный мундир Стал школьного мела белее.  Его утешали, но, молча, в ответ Банкир заливался слезами И плакался Бяке в желточный жилет, Безумно вращая глазами. Он в крепкую клетку забраться хотел И жить за стеной Зоопарка. — Лечить бесполезно, — сказал Билли-Белл, — Продолжим охоту на Снарка. ОХ восьмой Буджум …Ловили его на то, чего нет, Шли напролом, но с опаской. Манили Законом и звоном монет, Бутылкой, и вилкой, и лаской, и таской… Темнело. Матросы решили: «Пора! Отбросим любые сомненья». Послали вперед на разведку Бобра, Дрожащего от… нетерпенья. Цепочкой они по ущелью брели Опасливо, но боевито, И вдруг услыхали, как эхо, вдали Воинственный вопль Бисквита. — Глядите, он там, этот Как-Его-Там! Повис на утесе над бездной! — Заметив Бисквита, вскричал капитан. — Не видишь ли Снарка, любезный? — Шутник он, однако, — сказал Бука-Бяка, Стоявший как-раз под горою. Но все остальные друзья боевые Махали руками герою. Над их головами под небесами Он высился гордо над бездной, Но вдруг зашатался и с криком сорвался С горы поднебесной, отвесной. Из бездны послышалось длинное «БУ-УУ! Будто ветер зловещий, протяжный Дул и дул бесконечно в большую трубу… Так пропал их товарищ отважный. Вот стоят они, полные горестных дум, Размышляют о Снарке в молчанье. Вдруг доносится снизу неясное «ДЖ-УУМ!» Как последнее друга посланье. Может, все-таки Снарка Бисквит отловил? Или Снарк поживился Бисквитом? БУ и ДЖУМ — это пойманный хищник завыл? Или сам он жевал с аппетитом? Снарколовов лихая, отважная рать В бездну попадала с криком и шумом… Даже не пробуйте Снарка поймать, Если он обернулся БУДЖУМОМ! |
