– Как вы можете спокойно разговаривать, стоя на голове? – поразилась Алиса.
Ухватив его за ногу, она поднатужилась и вытащила его из канавы, и он продолжил разглагольствовать.
– А какая разница? – удивился он вопросу Алисы. – Не всё ли равно, в каком положении моё тело? Мозг ведь продолжает работать одинаково. И даже чем ниже у меня голова, тем больше я изобретаю.
Он надолго замолчал, потом заговорил снова:
– Самое гениальное моё изобретение – это новый пудинг: его рецепт я придумал, пока ел жаркое.
– Чтобы его успели приготовить в качестве следующего блюда? – поинтересовалась Алиса, чтобы не казаться невежливой. – Да, это действительно быстрота.
– По правде, – застенчиво чуть ли не прошептал Рыцарь, – этот пудинг вряд ли когда-нибудь был приготовлен, хотя он был бы чудесный, уверен.
– Поделитесь рецептом, – попросила Алиса, надеясь подбодрить Рыцаря: бедняга совсем, казалось, упал духом.
– Его основа – промокательная бумага.
– Мне кажется, это не очень вкусно…
– Сама по себе она невкусная, – вдруг оживился Рыцарь. – Но ты и понятия не имеешь, какая получается вкуснотища, если смешать её как следует в определённых пропорциях с другими веществами – с порохом, например, сургучом… А теперь я должен с тобой попрощаться.
Они вышли как раз на опушку леса.
Алиса с недоумением смотрела на него, не успев ещё переключиться с мыслей о весьма необычном пудинге.
– Ты грустная, – обеспокоился Рыцарь. – Хочешь, спою тебе балладу, чтобы утешить?
– Длинную? – Алиса уже наслушалась за день стихов, и не все, мягко говоря, ласкали слух.
– Да, но очень красивую. Она вызывает у слушателей или слёзы, или…
– Или что? – спросила Алиса, потому что Рыцарь вдруг остановился.
– Или не вызывает слёз. Её название «Рыбьи глаза».
– Так она называется? Неужели? – постаралась проявить интерес Алиса.
– Нет, ты не понимаешь! – воскликнул Рыцарь с досадой. – Это её название так называется. А сама она называется «Старый старичок».
– Ах, так это её название!
– Да ничего подобного! – воскликнул Рыцарь. – Я же говорю тебе: она только называется так. А на самом деле она зовётся «Так и этак».
– Ну хорошо, – согласилась Алиса, совершенно сбитая с толку. – Что за баллада?
– Вот сейчас и узнаешь. Я к этому и иду. Настоящее её заглавие: «Сижу на заборе». А музыку я придумал сам.
С этими словами он остановил лошадь и опустил поводья ей на шею. Медленно отбивая такт одной рукой, он запел.
При этом его наивные голубые глаза и такое милое лицо осветились лёгкой улыбкой. Видно было, что ему очень нравилась придуманная им самим музыка. Алиса уселась под деревом и, заслонив рукой глаза от проникавшего сквозь ветви солнца, принялась слушать.
Меланхолическая музыка скоро навеяла на неё дремоту. «Но музыку сочинил вовсе не он. Это мотив старой песенки», – подумалось ей.
И хотя слушала Алиса очень внимательно, слёзы на её глазах не показались.
Я всё скажу тебе, дружок,
Ты всё узнаешь вскоре.
Я видел: старый старичок
Уселся на заборе.
– Чем ты живёшь?.. Кто ты и что?..
Старик, скажи мне это!..
Но пропустил я в решето
Слова его ответа.
– На мотыльков в полях весной
Устраиваю ловлю:
Из них потом я фарш мясной
На пирожки готовлю.
Их морякам я продаю
В их бурные скитанья…
Так, – он сказал, – всю жизнь мою
Ищу я пропитанья.
Я ж думал не о нём совсем,
Одной мечтой смущённый:
Как красить бороду и чем
В хороший цвет зелёный?
И не успел я расслыхать
Его ответ смиренный –
Тогда его я по лбу хвать:
– Чем ты живёшь, презренный?
Но кротко продолжал он речь:
– Ручьёв в горах ищу я,
Когда ж найду – ручей зажечь
Немедленно спешу я.
Из этой жидкости потом
Готовится помада.
Мне платят пенс…
Но дело в том,
Что мне немного надо.
Но я задумался опять
Упорно и подробно,
Над тем, как можно толстым стать,
Кормясь драчёной сдобной.
Я взял за шиворот его
И тряс без остановки:
– Я жду ответа твоего!..
Оставь свои уловки.
И продолжал он свой рассказ:
– В ночи под лунным светом
Ищу в траве я рыбьих глаз
На пуговки к жилетам.
Их продаю я поутру
За цену небольшую:
За девять штук я пенс беру
