Дёргаюсь.

– Эй! – сверху раздается недовольный мужской голос, – Рам, мы сотку, блядь, проиграем.

– Ну не бросать же девчонку! Смотри, с ней что-то приключилось!

Ко мне подходят двое. Это друзья Ангуса? Нет!

– Красивая. Эй, малышка. Ты чего здесь? – горячая ладонь ложится на мою щёку.

– Она плачет, – второй голос приближается, – кто её так?

– Блядь, нужно поднять, помоги!

Меня подхватывают чьи-то сильные руки. Затем чувствую тепло, обволакивающее тело. Слышу тихую музыку.

– А гонка?

– Да пох на неё, что будем с девчонкой делать?

– В больницу?

– Нельзя. Подумают, мы сбили.

– В гараж тогда поехали, может, отойдет к тому моменту.

Машина срывается с места. Очень мягкий ход. А я лежу и не могу даже слова произнести. Мне плохо, начинает мутить. Пытаюсь перевернуться на другой бок, но всё тело будто набили ватой.

– Тихо! Не нужно! – слышу мягкий, но настойчивый мужской голос.

Куда меня везут? Зачем? Всхлипываю.

– Ну, не плачь. Что ты? Мы тебя не тронем. Она милашка, Пит.

– Вижу.

Через какое-то время мы приезжаем. Машина останавливается. Меня вытаскивают, опять куда-то несут.

– Вот так, аккуратно. Вроде ничего не сломано.

– Мобила звонит. Щас отойду, ты пока осмотри точно, нет ли переломов.

– Окей.

Остаётся один. Пытаюсь продрать глаза, но веки будто свинцовые.

– Ммм… – получается замычать.

– Тихо, ты в безопасности. Кто тебя так?

– Ан… г…

– Что?

– Ус… – бормочу.

– Ничего не понял. Как тебя зовут, малышка?

А у него приятный голос. Такой успокаивающий.

– Ми… ра…

– Мира?

Киваю.

– Я Пит. Петя то бишь.

Знакомое имя. Но голова слишком болит, чтобы вспоминать.

– Что с тобой случилось? На тебя напали? Где штаны потеряла?

Всхлипываю.

– Ладно, ладно. Не плачь! Найдем тебе штаны. А пока попить принесу. Воды хочешь?

– Угу…

– Отлично.

Делаю очередную попытку открыть глаза. Чувствую странный запах. Бензин вперемешку с приятным мужским парфюмом. И безопасность. Она буквально витает в воздухе.

– Ну что? – второй голос снова рядом.

– Переломов нет, по крайней мере видимых. Её зовут Мира.

– Красивое имя.

– Очень! Но она мне почему-то знакомой кажется.

– Хуйня, просто какая-нибудь из твоих баб похожа… и имя такое же.

– Не, Миру я точно не трахал, – смеётся второй.

– Я Рамиль, – он явно серьезнее, обращается ко мне.

– Ми… ра… – почти стону.

– Вот водичка, малыш, – мою голову приподнимают, губ касается прохладная жидкость.

Жадно пью, проливая часть на футболку.

– Она без лифчика, – хрипит Рамиль.

– Блядь, Рам, нашел время!

– Ну красивая же!

– Иди подрочи! Девочку не трогай.

– Да я и не собирался.

Они препираются. А я приподнимаю правое веко. Вижу помещение, тонущее в полутьме. И двух парней.

Но надолго меня не хватает. Сон смаривает внезапно, и я крепко засыпаю.

А просыпаюсь от того, что вся горю. В буквальном смысле. Вокруг темнота, спасителей моих нет. А я умираю. Одежда на мне кажется свинцовой. По коже прыгают искры.

– Ммм! МММ! – стягиваю футболку.

Швыряю её на пол. Соски торчат, кожа покрывается ледяным потом, между ног потоп. Выгибаюсь.

Боже! Что со мной?

– Мира?! – рядом появляется Рамиль, – ты что делаешь?

– Хочу… ммм… так хочу… – стону.

– Тааак… Пит! Иди-ка сюда! – зовёт друга, садится напротив.

Рукой накрывает мою щёку.

– Посмотри на меня, – шепчет, – девочка. Давай же, открой глазки.

Включается приглушенный свет. Рядом с Рамилем появляется Пит. Оба безумно красивые… или это из-за моего состояния?

– Так… она под чем-то. Узнаешь? – они переглядываются.

А я не могу. Между ног всё аж скручивает. Бьюсь, срываю с себя трусики.

– Зрачки расширены. Губы все сухие. Холодный пот и безмерное желание трахаться…

– Это та хуйня, что Ангус толкал, – рычит Рамиль, – так ты с его тусовки сбежала?

– Хочу… – бормочу, раздвигая ноги, – ах!

Не могу контролировать себя. Растворяюсь в диком желании. Парни переглядываются.

Пит снимает футболку, затем улыбается.

– Хорошо, Мира. Сейчас мы тебе поможем.

За несколько часов до…

– Рааам! Ну возьми меня с собооой! – мурчит Олька, одна из тех, кого я когда-то по-пьяни трахнул, – хочешь, отсосу тебе? Я знаю, как ты любишь.

– Отойди, – рычу.

Стою, курю, любуюсь на свою малышку. Нет, не на Ольку. А на новый Макларен 765LT, подаренный мне батей на днюху несколько дней назад.

Уличные гонки – моя страсть. Запретно, незаконно, ахуенный адреналин.

Сегодня я поставил сто тысяч на то, что мы с малышкой обгоним всех. И мы это сделаем!

– Я поеду с Питом, – обрываю очередную попытку блонды повиснуть на мне и залезть в штаны.

– Ахуеть! – ко мне подваливает Пит, или Петька Сёмин, – вот это красотка! А как блестит!

Он обходит мою тачку, не скрывая восторга. Проводит ладонью по блестящему капоту.

Вокруг уже собрались наши. Галдят, фоткают мою прелесть. Ну и пусть. Будут знать, кто здесь самый крутой пацан.

– Все девки твои, Рам, – ржет Пит.

И правда.

Сегодня вечер уличных гонок. Из города нас вытеснили менты, так что приходится ютиться в Подмосковье. Вокруг полно девчонок в коротких юбочках, бухла и секса.

За каждым углом кто-то либо ебётся, либо сосётся.

На нас с Питом вожделенно смотрят красотки нашего универа. Стоит пальцем поманить и все они нырнут на коленочки, либо раздвинут стройные ножки.

Но когда рядом моя малышка 765LT, никакая тёлка не может её затмить. Слишком долго я хотел эту тачку. Даже стал лучше учиться. Таково было условия отца. Ухмыляюсь.

– Говорят, у Ангуса сегодня туса, – тянет Пит, – а мы не пошли.

– Да пошёл он. У него вечно всякая сомнительная херня происходит. Нахуй. Я за естественный адреналин.

– Согласен. Так! Пора!

Мы садимся в тачку, наслаждаемся ароматом свежей кожи. Ахуеть!

– Вот это красотка! – Пит ведет ладонью по приборке, – была б бабой, я б её оттрахал.

– Эй! – возмущаюсь, заводя свою зверюгу, – эта девочка только моя.

– Делиться нужно.

– Любишь тройнички? – ржу.

– Я бы попробовал. Но чтобы было две породистые тёлочки.

– Да кто ж тебе даст?

– Да любая, блядь, – он достает сигарету, – это даже утомляет. Давненько я девочек не добивался.

Мы выезжаем на дорогу. Олька в короткой юбчонке светит прелестями и посылает нам воздушные поцелуи. А мои мысли все уже не здесь.

Три…

Два…

Один…

Девчонка опускает флажок, и мы срываемся с места.

Гонка начинается. Запредельные скорости, под кожей горит адреналин. Я четко веду, идеально вписываюсь в повороты. Меня это возбуждает. Жму на газ, наслаждаюсь рёвом лошадок по капотом. Да, детка!

– О ДАААА! – орет Пит, – КРУТО!

Ухмыляюсь, оставляя соперников далеко позади. Нужно было больше ставить, сто тысяч будут моими!

Но вдруг на асфальт прямо под наши колеса вываливается человек.

– ТОРМОЗИ! – орет Пит, – РАМ!

Даю по тормозам, машина визжит, из-под колёс идет пар. Останавливаемся буквально в паре метров от девушки.

– Блядь… – дыхание сбивается, – пиздец… что это было?!

Выскакиваем на улицу.

– Эй! – тянет друг, – Рам, мы сотку, блядь, проиграем.

– Ну не бросать же девчонку! Смотри, с ней что-то приключилось!

Пит опускается, касается её руки, проверяет пульс.

Совсем молоденькая девочка в маечке и трусиках лежит на асфальте. Ножки в ссадинах. Осматриваюсь. Вроде за ней не гонятся. Что же ты тут делаешь, малышка?

– Ааах… – она стонет, плачет.

Тушь вся размазана, личико бледное.

– И что делать будем? Она красивая. Эй, малышка. Ты чего здесь? – кладу ладонь на её ледяную щёчку.