Видя наши достижения, командование ЧК, как я и предполагал, закрыло глаза на наши прогулы. Каждый день с раннего утра нас все же мурыжили на постоянных брифингах, донося до нашего сведенья, реальную сводку новостей и политическую позицию нашей страны в связи с происходящими событиями. Хоть и довольно скучно выслушивать такие долгие доклады, но в целом очень полезно и важно, особенно для широты понимания ситуации в мире.
Мы вторую неделю болтаемся по солнечной Колумбии и нарочно не вмешиваемся в происходящее на новых территориях и вблизи наших границ. Я реже стал появляться на экранах и передовицах газет. Сейчас, на фоне происходящего в Западной Европе, меня вновь решили отвести немного в тень, и выдавать сведенья о моей персоне дозированно и то только для внутреннего информационного пространства. Все это время, когда не долбили термитов, находили возможность посещать детские больницы, госпиталя, лагеря беженцев, которых к чести руководства страны становилось все меньше с каждым днем. Да, границу закрыли намного прочней, прикрутили краник беженцев, ищущих возможность попасть на нашу территорию. Но проблем от этого не убавлялось.
— Надо завязывать с визитами в Колумбию. Почти сотню термитников здесь разлохматили, — делюсь я мыслями со своими напарницами. — В Москве много дел накопилось.
— Вернешься, на тебя опять каких-нибудь новых задач навесят? — предполагает Ольга.
— Проблемы контактов и взаимодействия с империей Дох-Эшар я слил более опытным агентам и отделу разведки. К космической программе подключили кучу одаренных, иным из которых даже я уступлю в некоторых вопросах. Американцы со своей инициативой сами слились. Не желая отдавать ядерные боеголовки, решили зачищать термитники силами нечисти, откармливая их на территориях вражеских альянсов. Юг Европы горит в междоусобицах, а север готовится вырасти в новую Германскую империю, которая в первую очередь попытается прощупать некоторые спорные территории.
— Ты бы завязывал ванговать, княжич, — хмурится на мои слова Ольга. — Там в Северной Европе экономика трещит по швам, а ты думаешь они при этом еще на какие-то территории позарятся?
— Предполагаю. Чтобы навести порядок в экономике, они будут вынуждены поступить ровно так, как это сделали мы, национализировать все производство и поставить под жесткое, централизованное управление. И чтобы у них это получилось без лишних споров на местах, они сформировали…
— Народную Христианскую Германскую Армию, — закончила вместо меня баронесса, которая все это время задумчиво чистила свой револьвер, развалившись на моем плаще, разложенном на пустынном пляже в тени пальм, где мы отдыхали, зачистив очередной термитник. — Фактически эта армия аналог нашего ЧК куда стянули всех одаренных и сейчас усиленно муштруют в лучших традициях Кайзеровской германии. Княжич прав, они точно захотят пойти на восток. Все те рыцари, бароны и графы что сейчас взяли власть на местах будут просто вынуждены объединить усилия если не хотят в предстоящую зиму мерзнуть и питаться тараканьей похлебкой. Концлагерей они себе уже настроили, бесплатной рабочей силы нагнали полным-полно, вот и примутся сейчас изо всех сил ковать себе светлое будущие.
— Лично меня беспокоит что идейными вдохновителями этой самой Народной Армии, выступают папские ставленники.
— Мы тоже про эту сучку, мельничиху не забыли! — хмурится графиня. — Из-за нее сейчас пашем по восемнадцать часов в сутки!
— Ну раз пашем, то хватит бездельничать, скоро полдень, а значит в Москве уже ночь. Идем домой или еще по термитнику?
— Я за то чтобы домой, — предлагает Аня, поднимая руку.
— Я тоже устала, — соглашается Ольга.
— Тогда, — заключаю я, начиная формировать зеркало портала, — в контору доложимся и спать!
Пройдя сквозь портал, как обычно вышли в закрытом отделе управления, которым заведовал отец Ани. Из этого подвального помещения поднялись в новую диспетчерскую где каждый день отмечались у операторов, чтобы нас вовсе из виду не теряли. Уже там, на первом этаже управления заметили какую-то нетипичную для позднего вечера суету. Что-то очень много звучало встревоженных докладов в оперативном центре.
— Что-то случилось? — как бы между прочим интересуюсь у дежурного офицера.
— Инцидент в Калининградской области. Наша группа быстрого реагирования отправилась туда на усиление и нарвалась на конфликт с этими бешенными «храмовниками», — чуть напряженно ответил мне офицер. — Сейчас приволокли в наш СИЗО двенадцать немцев и двух оборотней.
— Во как, — удивляюсь я. — И кто же из наших сумел так легко почти полвзвода приструнить?
— Новый «Альфа», Наиль Аглаев, с позывным Шаман.
— А, встречался с ним однажды, — вспомнил я крепкого мужика из приемной Артемьева.
— Там вроде два оборотня через границу прорвались на нашу территорию, а эти двенадцать за ними. Говорят, троих наших пришлось в госпиталь отправлять, — делится с нами дежурный доступной информацией.
— Это ж, ж, ж, неспроста, — нахмурилась Аня. — Потерять двенадцать бойцов для «храмовников», серьезный урон.
— Разберемся. Главное, что на нашей территории их сцапали, а остальное пофиг.
Возможно я не очень осознаю проблему, но точно знаю, что интуиция баронессы не пустой звук. В любом случае, что бы ни произошло, я не хочу брать ответственность за любую самодеятельность. Двенадцать дней что мы потратили на прокачку и восстановление уровней подругам, достаточная пауза, чтобы руководство убедилось в том, что мы контролируем свои эмоции. Как-то реагировать, даже если окажется, что инцидент на границе, всего лишь банальная провокация, я не стану. В конечном счете разгребать возможный международный конфликт придется всем вместе, так что быть виноватым в том, что не сдержался и действовал без согласования или приказа, я не желаю. Да и девчонок подставлять не хочется. А они ведь точно увяжутся за мной, наперед зная, что я так или иначе доберусь до папской «Дикой охоты» во главе с Евой Мюллер.
Из-за прыжков через длинные временные промежутки между континентами, совсем сбился привычный рабочий ритм. Да и выспаться как следует в последнее время не удается. На следующее утро я даже пропустил свою привычную разминку в спортзале и встал только когда Аня стянула меня с кровати.
Мы уже давно забыли, что такое выходной. Каждый день возникают какие-то проблемы, важные вопросы, то в управлении, то в правительстве, то еще где-нибудь. Я очень хотел верить, что, хотя бы в это воскресенье, ничего не случится и меня никуда не дернут. Ошибся. К завтраку выйти не успели, как пришел Алексей со срочным донесением:
— Очень срочно? — только и спросил я своего секретаря, когда он зашел в комнату.
— Экстренно, — кивнул секретарь. — Совещание у президента, через полчаса. Причины не озвучили.
— Буду ждать в управлении, — сообщает мне Аня, помогая застегнуть на поясе перевязь с мечом и подтянуть лямки латного рукава.
— Я уже сказал водителям, машина у подъезда.
Вокруг кремля теперь несколько контуров охраны, в том числе и магической. Устанавливая их Наталья даже для меня не сделала исключение и поставить портал в радиусе пятисот метров от кремлевской стены, даже зная точные координаты или подложив маяк не получится. Так что всякий раз отправляться туда приходилось либо пешком, что не очень комфортно, учитывая, что в последнее время я стал довольно популярной личностью. Либо на Аурусе, что так и остался закрепленным за этим особняком, в котором мы жили.
Пусть дорога до кремля заняла всего каких-то пять минут, я с удовольствием все это время разглядывал улицы центральной части города. Никакого сравнения с нынешней Европой. Я уже и забыл, когда имел возможность просто так прогуляться по городским улицам, а крайний раз посещал метро в тот день когда вел Наталью в управление знакомиться с руководством. Это было в апреле, а на следующей неделе уже август. А кажется, что так давно все это произошло, словно бы в прошлой жизни. В каком-то смысле так оно и есть. Теперь у меня совсем другая жизнь, к которой я никак не привыкну.
