– Можешь побыть у меня, пока тут не разберутся.

– Нет, спасибо. – Он резво поднялся на ноги. – Мне есть куда пойти.

И, даже не попрощавшись, пошел вдоль улицы.

Наверное, отправился к той самой Флоре. Интересно, что в ней такого? Почему-то перед глазами предстала чуть повзрослевшая копия Сары, какая-нибудь девушка в веночке и в придурковатых цветочных платьях.

– Алло, Хейз, ты еще в центре? – Я решила купить какой-нибудь еды домой и заняться простыми обывательскими делами.

– Не-а, дома. Вы, конечно, молодцы. Бросили меня одну. Слушаю теперь, что я должна как можно скорее пройти ритуал, стать мамбо, отправить маму на пенсию…

– Извини.

– Да я и не хотела особо с вами ехать. Так что случилось у Кави? – спросила она буднично и невинно.

Я ей кратко рассказала обо всем, в том числе и про последнюю надпись. Хейзер охала, будто слушала школьные сплетни.

– Да, надпись уже есть в Твиттере и Инстаграме. Поздравляю, Ив, ты знаменитость.

– Ага, потрясающе, – отозвалась я, выбирая чипсы на ужин. – Эй, Хейз, а ты слышала что-нибудь про Флору, сестру Сары?

Она помолчала.

– Каспий тебе рассказал? – Голос ее был тихим и надломленным.

– Ну, вкратце… – растерянно проговорила я, кидая газировку в корзину. – Сказал, что она ему нравится.

Хейзер саркастично хмыкнула.

– Ты что, ревнуешь, Лавстейн?

Я закатила глаза, надеясь, что Хейзер достаточно меня знает, чтобы предугадать мою реакцию.

– На самом деле я шучу. – Она тяжело вздохнула. – Ситуация непростая. Не думаю, что она ему нравится. Скорее, ему ее жалко.

– Жалко?

– Ну, она красивая, была за чертой, познала большой мир, испугалась, вернулась в Мунсайд. В глубокой депрессии, панические атаки каждый час. А Каспий… ну, с ним она забывается, надеюсь, понятно, каким способом?

– Ага, понятно. – Я стала выкладывать на ленту кассы продукты. Кассир, двадцатилетний прыщавый пацан, мертвый уже лет десять, с мутными и выцветшими глазами.

– Блин, – ругнулась Хейзер, – даже не знаю, стоит ли тебе это говорить.

– Да говори уже.

– Ну… Каспий слишком долго с ней, полгода точно. Я часто забираю его от Флоры, стабильно раз в две недели. Не знаю, может, он бывает у нее и чаще.

– И?

– О Ив, ну пораскинь мозгами. Ты знаешь, как инкубы вообще устроены? Как они питаются?

– Да это я уже поняла!

– Он ее истощает, – не выдержала Хейзер, – постоянно ею «питается». Так много не каждый человек может выдержать…

Кассир ткнул пальцем в табло. Я стала рыться в карманах.

– Он ее убивает?

Хейзер молчала.

Даже когда Уоррен узнал, что его девушка и его лучший друг – выходцы из ведьминской семьи, шарма их самому обыкновенному и заурядному дому это не прибавило. Ингредиенты для зелий Селена хранила в пластиковых контейнерах вместе с салатами и ланчами. На книжной полке была парочка каких-то старых книг, а большинство было давно оцифровано и сохранено на компьютере.

– Так удобнее, – оправдывалась она, показывая сканы каких-то пентаграмм. – Все можно легко найти.

Уоррена это вводило в уныние.

В этот раз произошла неловкая сцена, ставшая уже привычной для дома Хиллсов. Проходя мимо, Томас по привычке заглянул в дверной проем спальни Селены. Уоррен надевал футболку с выражением отвращения. Уоррен никогда не отличался красивой фигурой, но сейчас его тело стало хрупким и костлявым.

Они встретились взглядами, Уоррен поджал губы и опустил взгляд, стыдясь собственного тела. Томас несмело зашел в комнату. Он слышал, как минуту назад визжала Селена.

– Все нормально? – спросил Томас, но услышал крик сестры из ванной напротив.

– Он меня укусил! До крови прямо!

Уоррен хотел перевести все в шутку, но Томас не по-доброму нахмурился.

– Я захотел разнообразия…

– Пожалуйста, это же моя сестра, – с тяжелым вдохом Томас рухнул на кровать, потом брезгливо пересел на стул. – Я никогда к этому не привыкну.

Это уже была традиция. Не стоило говорить, как Томас относился к тому, что его лучший друг встречается с его сестрой. Но он повторял это из раза в раз, вызывая слабый отблеск веселья.

Уоррен по привычке ухмыльнулся.

– Я давно хотел поговорить… Ты не обижен на Селену, что основные силы достались ей?

Томас фыркнул.

– Мне бы с моими «дарами» справиться. А так я даже рад, что все досталось ей. Такое обычно с близнецами и бывает: редко когда способности распределяются равномерно.

– Никаких новых видений?

Томас отвел взгляд и обнял себя за плечи.

– Не те, которые хотел бы озвучить. – Он уставился на Уоррена, словно новое видение таилось в нем. – Какие-то можно изменить, другие – нет. В твоем случае все… безнадежно.

Он мог бы подобрать другое слово, но предпочел рубить с плеча. Уоррен выпрямился, лицо его ожесточилось, будто за несколько секунд он повзрослел.

– Так ты знаешь?

Томас кивнул. Его лицо казалось каменным и неживым. Но внутри Томаса все рушилось. Он лишь мысленно считал секунды, когда сможет не смотреть на своего друга.

– Скоро и Лавстейн поймет.

Уоррен взвыл, падая на кровать и пряча лицо в подушки.

– Не знаю, как сделать это…

Селена застыла в дверях, схватившись за дверной косяк. На мочке ее уха красовался пластырь, глаза были красными. Уоррен повернулся на бок и приподнялся на локтях.

– Вестфилды покинули город, – только и прошептала она.

– Что? – хором спросили Томас и Уоррен.

– Почему? – не понимал Уоррен. – С какой стати им покидать город? Ведь их способности исчезнут?

– Варрон говорил что-то? Он должен был тебе сказать.

Селена показала свой телефон.

– Он написал, что у Мунсайда нет шансов, что Лавстейн все провалит и лучше бежать отсюда, пока не поздно. Он сказал мне, что я могу уехать к нему, если захочу…

– Но ты же не уедешь? – с робкой мальчишеской надеждой спросил Уоррен.

Селена мотнула головой.

– Ивейн справится. Мы ей поможем. Все будет нормально, и Мунсайд снова оживет. – Он протянул к ней руку, обвил пальцами запястье и потянул на себя. Селена присела на самый край кровати. – Мы уже поняли мотив тех, кто оставляет надписи, догадываемся, как вернуть Кави память. Все скоро закончится. Главное – чтобы Ивейн и Кави пожали друг другу руки в ее совершеннолетие. Да и верховные демоны помогут…

– Если помогут, – со злостью сказала Селена. – Ты представляешь, какая тут конкуренция? Какой-то ифрит занял верховное место. Бабушка рассказывала, что они всегда его недолюбливали, как и Лавстейнов.

– Недолюбливать можно кого угодно, но на них все держится.

– Ходили слухи… Я как-то намекнула об этом Лавстейн, но она так испугалась, что даже расспрашивать не стала. Слухи о том, что демоны хотят создать контракт с новым человеком или, еще хуже, заключить власть внутри одного существа. Вроде как маги-вуду делают ставки на Субботу… Конечно, на кого еще. – Уоррен, кажется, ее уже не слушал.

– Раз все держится не на союзе человека и демона… черт… черт! – Он подскочил на месте. – Я же знал, что с ним что-то не так.

Томас перевел на него вопросительный взгляд.

– С кем что-то не так?

– С Каспием! – Уоррен подобрал свою куртку. – Он единственный полукровка: наполовину инкуб, наполовину человек. Хотя говорилось, что у суккубов не может быть потомства.

Селена открыла рот от удивления.

– Думаешь, он за всем этим стоит и будет следующим Лавстейном? Он всего лишь инкуб!

– Ничего не говорится о том, – Уоррен стал собираться, – какого ранга должен быть демон. Так-то ифриты будут послабее того же Асмодея или нашего директора, но он все равно демон! Он приходил ко мне, угрожал…

Селена ахнула.

– Почему ты мне не сказал?

– Потому что не был уверен!

– В том, что он тебе угрожал?!

– В том, что это важно. Я думал, простая ревность, но если… Он же может запросто убить Ивейн или вывезти из города…