Каспий и Хейзер ждали меня у Зу, счастливые и беспечные, не посвященные ни в Жатву, ни в часть моих проблем. Я не хотела их загружать без надобности, а с Уорреном могла поделиться чем угодно. Он жадно вгрызался в любой инфоповод, находя действительно важные загвоздки. В отличие от Каспия, он не умел осуждать.

– Выглядишь не очень. – Инкуб наигранно-любезно отодвинул мне стул. На столе уже стоял капучино, где сиропа было больше, чем кофеина, и лежал малиновый пончик. – Не налегай на сладкое, скоро выпускной.

Я измученно посмотрела на него.

– Ив, мы поедем за платьем вместе или нет? – возмутилась Хейз, пока я пыталась запихнуть в себя пончик так, чтобы задохнуться и умереть. С досадой я вспомнила, что если мне и удастся так нелепо покончить с собой, то на выпускной пойдет мое мертвое тело.

– Вообще идея выпускного мне претит. Самаэль сказал, что с моей успеваемостью я могу не получить диплома.

– Да и зачем тебе он? – прокомментировал Каспий. – Работа на всю жизнь тебе обеспечена и без него.

– Ты мог сказать что-нибудь еще ужаснее?

– Ой, Ив, ангел смерти, как обычно, драматизирует, тем более что ты всегда можешь на него надавить, не зря ты королева этого бала. Кстати, – протянула Хейзер, наклоняясь к нам, а точнее, к Каспию, – Варрон… он так и не вернулся. Сколько уже прошло? Недели две?

– Ради всех богов и демонов, я же ем!

– Наверняка сидит дома и рыдает в подушку из-за подмоченной репутации. Ему же дали шанс отыграться…

– Самое ужасное – что матушка названивает Вестфилдам, а они не берут трубку. Думаешь, знают, что это сделал ты? – Хейзер отчего-то зашептала, постукивая пальцами по столешнице.

Каспий пожал плечами в своей манере. Ему все было побоку.

– Ну да, это же моя привычка – совращать всяких дрыщей.

– Значит, он не в твоем вкусе? А кто в твоем вкусе?..

– Быть твоей парой на выпускном!

– Я же ем! – Крошки так и полетели из моего рта.

– А ты гомофоб? – недоумевала Хейзер.

Я сделала большой глоток сладкого капучино, чтобы не отвечать, но Хейз продолжала сверлить меня взглядом. Я отвлеклась на пробковую доску. Сплошные объявления о пропаже домашних животных и людей. Я совсем забыла о них, сейчас было забавно вспоминать, с каким рвением я схватилась за этот инцидент, наивно полагая, что легко распутаю такое простое дело и выступлю спасителем и хранителем Мунсайда.

– Это наша одноклассница? – Хейзер тоже обратила внимание на объявления, выцепив среди кучи одно конкретное. – Я сидела с ней в прошлом году на физике. Сара, кажется. У нее еще был блог со стремными фотками.

Сара. Я не помнила ее фамилии – только ее канареечные наряды и как она активно порхала от компании к компании, навязывая свою дружбу. Она была первой, кто заговорил со мной в «Доктрине».

Внутри все заледенело.

– Блеск, – процедила я сквозь зубы. – Еще и она.

Каспий сочувственно потрепал меня по плечу, стараясь сделать это как можно ненавязчивее. Я думала одернуть его, но настроения не было. У него самого было такое лицо, будто готово в любой момент треснуть.

Я помню, как Сара говорила держаться от него подальше. Ничего удивительного, зная его репутацию.

Я задумчиво смотрела на Каспия, который что-то строчил в телефоне с обеспокоенным видом. Кажется, пропажа одноклассницы его все-таки задела, в отличие от Хейзер, которая весело поинтересовалась:

– Никаких новостей от Кольта?

Я качнула головой. Наше домашнее расследование с Уорреном оказалось куда успешнее.

– Уоррен составил списки тварей, любящих похищать людей, но я вычеркнула всех, основываясь на «расписании жертв». Тем более что у каждого из них есть какой-то свой фирменный знак, и не одна из «зверушек» не действует таким способом.

– Может, изменили традиции? – предположила Хейзер.

– Они не меняют традиций, – произнес Каспий устало. – Давайте обсудим что-нибудь другое. – И отложил телефон в сторону экраном вниз.

– Всю школу интересуют только три вещи: выпускной, выпускные экзамены и пара Каспия на выпускной.

Он самодовольно хмыкнул, я скептически его оглядела.

– Это все потому, что ты единственный инкуб в «Доктрине», – сказала я, чтобы он не сильно обольщался.

– Я всего лишь наполовину инкуб, – поправил он ехидно.

– Как вообще эта половина получилась?

Каспий нахмурил брови.

– У каждого свой скелет в шкафу, – поспешно ответила Хейзер. – Но давай не об этом. Ив, ты попытаешься отбить у ведьмы своего сыщика – Скуби-Ду?

– Боже, только опять не про Уоррена, я только сейчас обсуждала это на сеа… – Я еле успела заткнуться, но в глазах Каспия появился интерес.

– На сеа… что? На сеансе? На каком еще сеансе?

Я закусила губу, думая, как соврать. Киносеанс? Сеанс иглоукалывания? Что можно придумать?

– Иве-е-ейн! – Каспий пригнулся ко мне, с противоположной стороны стола наклонилась Хейзер. Даже если бы я захотела сбежать, меня прижали бы к стенке.

– С Трикстером. Психотерапия, – выпалила я, закрыв лицо ладонями.

– Что?! – взревели они одновременно.

– Ты свихнулась? У тебя все так плохо?

– Почему ты нам не сказала?

– Эй, слушайте, я просто хотела выудить у него информацию о Кави, но провалилась. Теперь увязла в этом дерьме по горло.

– Можно же просто выкрасть его дело, – предложила Хейзер.

Я бросила на нее удивленный взгляд. Решение, разумеется, было интереснее, но и куда рискованнее. Она рассуждала об этом так, будто у нее уже был опыт в подобных делах.

– Теперь понятно, почему ты такая убитая. Трикстер. Пф! О чем ты вообще думала? – разозлился Каспий.

Стыдно было признаться, но мне нравилось, когда он включал режим заботливого папаши.

– Трикстер. Поверить не могу. Лучше бы я не водил тебя в «Гекату» тогда.

– Да нет же, мне это очень помогло!

– Он просто треплет тебе нервы.

– Он даже дал мне подсказку!

– Да? И какую же?

Плохую, одним словом.

– Он сказал, что если я захочу узнать, почему Кави стер себе память, то мне стоит открыть свою детскую комнату.

– И ты сделала это?

– Во-первых, Вольфганг мне запретил и на меня напал Голем.

Хейз ахнула.

– Этот мягкотелый чудик-дворецкий?

Я молча стянула с себя шарф, показывая то, что осталось от синяков: слабые чернильные пятна. У Каспия руки сжались в кулаки.

– Во-вторых, Томас сказал мне, что если я открою спальню, то потеряю двоих. Понятия не имею…

– В итоге: никакой пользы от такой подсказки. Неудивительно.

Я пожала плечами.

– Трикстер может помочь, если его самого надуть.

– Как самонадеянно.

– В общем, я работаю над этим.

Каспий со скепсисом посмотрел на меня.

– Ты видела, где у него хранятся дела? Под замком? Я припомнила весь его кабинет, включая приемную. – В шкафу за столом секретарши, – выпалила я. Перед сеансами я долго сидела там, рассматривая стопки папок с именами в стеклянном стеллаже. Он запирался на ключ.

– Секретарша? Это хорошо. – Каспий даже руки потер. Хейз коварно ухмыльнулась. – Выкрадем эти дела, а тебе больше не нужно ходить к нему на сеансы.

– Звучит опасно.

– В нашем стиле, – рассмеялась Хейзер.

Телефон неожиданно завибрировал. Я была уверена, что звонит Уоррен с какими-нибудь умопомрачительными новостями, но номер был незнакомый. Может, сейчас будет сцена из голливудских фильмов, где маньяк общается со своей жертвой, намекая, где будет следующее послание кровью?

– Алло.

На линии молчали.

– Алло!

Когда я уже готова была выключить, то услышала неуверенный голос.

– Ты где? – Это был Кави. – Ты мне нужна.

Казалось, кто-то по щелчку выкачал из меня весь кислород. Мое тело казалось пустым и легким, лишенным внутренностей. Я глупо кивнула в трубку, даже не подумав, что меня не видят.

– Скоро буду. Куда подъехать? – Слова давались мне с трудом.

– К моему дому. Оттуда недалеко.

– Хорошо. – Секунда тишины, и Кави первый отключился. Я медленно, будто управляла чужими руками, опустила телефон на стол. Чувствовала ли я радость? Да. Восторг вперемешку с шоком, приправленный страхом. Мне казалось, что внутри меня образовалась черная дыра, засасывающая в темный вакуум.