- Ты позвонил ему?

- Мне пришлось.

- Когда узнал о Гибсоне? В мотеле у шоссе?

Видич на мгновение замолчал. - Ты думаешь, Флетчер устроил какую-то засаду? Вытолкнул Гибсона с дороги?

Ричер спросил: - Так было?

- Нет. Авария была случайной, как я тебе уже сказал.

- Ты уверен?

— Абсолютно. Должно быть так. Я позвонил Флетчеру только после аварии.

— Гибсон к тому времени уже был мертв.

— Да.

— И тогда ты сказал Флетчеру, что Гибсон был федеральным агентом?

— Черт, нет. Я ни слова об этом не сказал.

— Почему? Разве это не то, что хочет знать босс?

- Он бы хотел знать. Это точно. Но я ему не сказал. Даже если бы я хотел, я не смог бы сделать это по телефону. Флетчер был одержим идеей, что его звонки прослушивают. Нам всем запретили использовать телефоны для обсуждения деликатных вопросов. В том числе и стационарные. Он был абсолютно серьезен в этом вопросе. Если бы я попытался, он бы меня убил. Поэтому мне пришлось бы подождать и сделать это лично. Но именно его сверхагрессивная политика чрезмерной экспансии и привела к тому, что федералы начали нас выслеживать. Именно убийство О'Коннелла дало им возможность проникнуть в нашу организацию. Или убийство пенсионера-полицейского. И именно по его вине эти люди были убиты. Так что к черту его. Как я уже сказал, я ухожу. Пусть он рискует. И Кейн тоже. С меня хватит.

- Хорошо. Ты кому-нибудь еще рассказывал о Гибсоне?

- Кому я мог рассказать? О'Коннелл лежит шесть футов под землей. Бауэри пропал, вероятно, он был козлом. Больше никого нет.

- Ты упомянул женщину. Пэрис.

Видич не ответил.

Ричер сказал: - Ты сбегаешь. В этом замешана женщина. Ты выдал всех, но решил не привлекать к ней внимания. Это несложно понять, Иван.

Видич на секунду закрыл глаза. - Я ей не говорил. Не конкретно. Только что произошло нечто, и нам нужно срочно уезжать. Она не знает о вас. И о том, что вы помогли мне получить деньги Флетчера. И о том, что я подарил вам Флетчера на блюдечке.

- Это разумно? Не рассказывать ей?

- Откуда мне знать? Я импровизирую. С Гибсоном произошло всего несколько часов назад, и с тех пор я занят спасением вашей задницы.

Ричер и Видич вместе пошли к джипу. Когда они подошли ближе, Ричер сделал вид, что не хочет протискиваться между автомобилем и ограждением. Он обошел Видича и обошел джип спереди. Затем, когда Видич открыл дверь водителя и начал забираться в машину, Ричер на мгновение остановился, чтобы осмотреть ближний край бампера. Он был сделан из металлической трубы диаметром в дюйм и покрыт порошковой краской черного цвета. Поверхность была в основном чистой, но на участке высотой около шести дюймов было несколько параллельных царапин. Словно бампер недавно застрял в стене. Или другой автомобиль. Царапины были глубокими. Они обнажили яркую сталь под покрытием, но Ричер не увидел в них следов других оттенков краски. Он подумал о том, чтобы спросить Видича, как было нанесено повреждение, но решил не делать этого. В этом не было смысла. Если у Видича было что-то скрывать, он обязательно солгал бы. И ничего хорошего не вышло бы из того, чтобы вызвать у него подозрения.

Видич дождался, пока Ричер сядет в машину, и завел двигатель. Но прежде чем выехать на дорогу, он достал телефон и набрал сообщение. Ричер взглянул на экран. Его зрение обострилось, и он без особого труда смог прочитать текст. Там было написано: Время прибытия — десять минут.

Видич сказал: - Не волнуйтесь. Это снова к врачу.

Ричер спросил: - Кто этот человек?

- Его зовут Бак Холмс. Он хороший человек. Военно-морской флот, в отставке. Сейчас имеет собственную практику. В основном лечит спортивные травмы. Плюс выполняет несколько конфиденциальных работ для людей, которые не хотят оставлять следы в больничных записях, если вы понимаете, о чем я.

- Если ты ему доверяешь, я доволен. - Ричер уже лечился у военных врачей. Не раз. По его опыту, они были очень компетентны, но меньше заботились о косметической стороне вещей, чем их гражданские коллеги. И у него не было с этим проблем. Он спросил: - Где это?

- Что?

- Где мы встречаемся с этим врачом. Холмсом.

- А, в мотеле, где Гибсон встретился со своим куратором, а ты поймал попутку. Это единственное место в округе, где незнакомец может появиться и не привлечь к себе внимания.

Мотель стоял отдельно, к северу от шоссе, с входами и выходами, расходящимися веером на восток и запад. Территория имела форму большого овала с заправочной станцией на каждом конце, парковкой в центре, мотелем и закусочной, о которых упомянул Видич, а также несколькими заведениями быстрого питания, расположенными по бокам. Видич остановился на парковке на краю участка, посередине фасада мотеля. Ричер насчитал двадцать номеров. Десять, затем офис, затем еще десять. Место напоминало 50-е годы: неоновые вывески, хром и украшения в форме спутников. Когда-то это могло быть круто, подумал он, но сейчас выглядело устаревшим и изношенным. Плоская крыша здания нуждалась в ремонте, а деревянная обшивка — в покраске.

- Оставайся здесь. - Видич заглушил двигатель и открыл дверь. Он не забыл взять с собой ключи. - Я найду тебе номер. Это не займет много времени.

Ричер смотрел, пока Видич не исчез в офисе мотеля, а затем перевел внимание на закусочную. Она находилась в соседнем здании. Снаружи она выглядела как милая деревенская хижина с цветочными ящиками на окнах и витиеватыми узорами на деревянных элементах, но по конструкции в ней не было ничего особенного. Это место могло бы с таким же успехом быть магазином или химчисткой. Ричера больше интересовало его расположение, чем архитектурные достоинства. Оно находилось под углом примерно тридцать градусов к мотелю. Так что было вполне возможно, что кто-то сидел внутри и видел человека, выходящего из определенной комнаты, как утверждал Видич. Возможно. Если он находился в нужном месте. В нужное время. И никакие автомобили или пешеходы не блокировали его обзор.

История Видича о том, как он наблюдал за тем, как куратор Гибсона из ФБР покидает мотель, не выдержала проверки, подумал Ричер. Но и сразу не была опровергнута. Ему не нравилась эта неопределенность. Но больше всего ему не нравилось полное отсутствие узнаваемости. Видич сказал, что он уже бывал в этом месте. На парковке. В закусочной. Что он дрался. Попросил подвезти. Но вся эта сцена была ему совершенно чужда. Он мог поклясться, что никогда раньше ничего подобного не видел. Он мог бы пройти тест на детекторе лжи и сдать его на отлично.

7

Видич вернулся через пять минут. Ричер вылез из джипа, и Видич вручил ему пластиковую ключ-карту с напечатанным на ней мультяшным летающим блюдцем в ярких основных цветах.

- Вы в номере 20. В самом конце. - Видич запер джип с помощью пульта, а затем пошел. - Идея в том, чтобы быть незаметным. Повесьте на дверь табличку «Не беспокоить, - задерните шторы и не выходите на улицу. Только если здание загорится. И даже тогда, только если пламя действительно приближается к вам. Все ясно?

- Звучит достаточно просто. Но скажите мне, как вы зарегистрировали номер без моего удостоверения личности?

- Не беспокойтесь об удостоверении. Его несложно достать. И в любом случае, здесь они больше заинтересованы в том, чтобы заработать лишние деньги, чем следовать куче глупых правил.

- Превосходно, — сказал Ричер. - Место по моему вкусу.

Ричер добрался до номера 20 значительно раньше Видича. Он поднес ключ-карту к черному пластиковому прямоугольнику под ручкой, красный свет загорелся зеленым, и дверь открылась. Внутри, у правой стены, стояла кровать размера «king-size. - На покрывале была напечатана картинка лунного модуля, а изголовье кровати представляло собой гигантский полукруг серо-белого цвета с текстурой, напоминающей поверхность Луны. Ковер был оранжевого цвета. Стены были чернильно-синего цвета. В комнате стояли два стула, обтянутые тканью цвета морской волны, металлический стол/туалетный столик, телевизор с плоским экраном, на потолке были нарисованы звезды, а светильник в форме спутника свисал с потолка. Дверь в дальнем конце комнаты вела в ванную комнату с отдельной душевой кабиной, но сантехника в ней была обычной белой, стандартной для XXI века. Она была совершенно безликой. Ричер задался вопросом, если это было дизайнерским решением, то почему сантехника была такой, или это результат скупости инвестора, который не хотел тратить деньги.