В коридоре он подергал дверь соседнего кабинета, но она была заперта. Яков вздохнул, унимая нетерпение, и поехал домой.

Через час он вернулся. Ребенок уже был запущен в квартиру, переодет и накормлен. Злополучный ключ обнаружился в альбоме для рисования, что послужило поводом для короткой лекции о вреде паникерства и разгильдяйства.

— Никуда не ходи теперь, сиди и жди маму с работы, — напоследок наказал он виновато притихшему сыну.

Посмотрел на сникшего ребенка и невольно смягчился… Погладил сына по торчащему ежику темных волос и торопливо чмокнул в горячую смугло-розовую щеку.

В коридоре полиции Яков еще издали заметил Нахшона, открывающего свой кабинет, и заторопился к нему.

— Ты где гуляешь сегодня целый день? — спросил он, обмениваясь с Нахшоном рукопожатием.

— Да навещал одну пару пенсионеров. Новые репатрианты тоже. По-моему, им обоим надо к психиатру бежать. Причем наперегонки. Мания преследования у старичков развилась. Ходит якобы кто-то втихаря к ним в квартиру. И ничего, главное, подлец не крадет, только шкафы проверяет, вещи перекладывает… Записочки странные роняет. Вот, смотри… — Нахшон открыл плоский «дипломат» и достал измятый обрывок бумаги, на котором печатными буквами было что-то начеркано. — Я думал, там по-английски написано, а они говорят — на русском, мол. А что за слово — перевести не могут. Про космос что-то… При чем тут космос? От таинственного гостя, что ли, туда удирать? Ясное дело, свихнулась парочка из-за своей подозрительности! Посмотри-ка, что там за каракули?

Усмехнувшись, Яков взял обрывок, разгладил его и удивленно вскинул брови. На измятом листе крупными, небрежными буквами было написано: «Пришелец».

— И правда гость из космоса! — засмеялся он, переведя Нах-шону смысл написанного. — Слушай, а им не приходило в голову, что это могли быть каракули их собственных внуков? Играли детки в пришельцев. А могли и сами старички название кинофильма какого-то записать да и забыть. Всякое бывает… Разберешься.

— Разберусь… — уныло согласился Нахшон. — Главное, и кражи-то там не было никакой. Так, догадки, предчувствия, басни разные… Привидение из космоса…

— Для разнообразия можно и привидением заняться… Слушай, Нахшон, я у тебя спросить хочу: к тебе не заходил один мужчина, Цейтлин фамилия? Немолодой такой, новый репатриант. Я его днем около кабинета твоего заметил, хотел перехватить, да не получилось.

Нахшон удивленно уставился на Якова.

— А… А зачем тебе Цейтлин? Ты с ним знаком, что ли?

— Я? Пришлось по работе познакомиться. Он у меня по делу проходит. Как свидетель. А что?

— У тебя?! Ну, мы с тобой прямо родственники! Мои старички вычислили, что он к таинственным визитам в их жилище какое-то отношение имеет. Прямо Шерлоки Холмсы, да и только…

— А… Как это они вычислили? — заинтересовался Яков. — По запаху, что ли? Может, у них собака имеется? Вряд ли они отпечатки пальцев умеют снимать… Слушай, пусть опытом поделятся!

— Поделились уже. Вот, смотри… — Нахшон протянул Якову смятую рекламку уличного кафе, завлекавшего посетителей необычными салатами.

Яков недоуменно изучил оранжевый листок с рисунком упитанного обжоры, вожделенно взирающего на огромную лепешку, заполненную вкусной провизией.

— Что-то он на Цейтлина не похож…

— Ясное дело, не похож. Тот тощий, как спица. Ты не на рисунок смотри! Видишь цифры?

— Ну, их с микроскопом надо рассматривать… Да еще карандашом написано. Четыре цифры. При чем тут Цейтлин?

— Я тоже думаю, что ни при чем. А старички мои уверены, что именно он обронил рекламку у них в квартире. А цифры эти — номер его библиотечного абонемента. Хорошо, что не код Пентагона… Сами быстренько в библиотеке выяснили, кому этот номер принадлежит. Я вот, например, думаю, что тут код банковского автомата записан. Самое вероятное. А может, и сумма денег какая-то… Но они же культурные! Толстой, Чехов… Чайковский… Первое, что приходит на ум, — библиотека! Консерваторию бы еще приплели… Сколько раз, мол, он там побывал… Концертов сколько посетил… Смех, да и только! Говорят, всем соседям этот листочек показывали, те их поддержали. Видишь, как измят! Наверное, через десяток рук прошел…

Пытался я с Цейтлиным поговорить на эту тему — он на меня глаза большие уставил. «Какая, мол, библиотека? Я даже не знаю, где она находится. Мне телевизор-то смотреть некогда…» Он же магазином крупным управляет. «Русским».

А старички на своем стоят: соседи, мол, худого мужчину в подъезде видели — может быть, это и был Цейтлин.

Яков с сомнением повертел в руках оранжевую рекламку.

«44… Вообще-то, наш библиотечный абонемент тоже на эти цифры начинается…» Теща Якова, Полина Семеновна, была большой поклонницей художественной литературы. Но разные обстоятельства постоянно мешали ей посещать городскую библиотеку, в которой был приличный «русский» отдел. То летняя жара препятствовала походу, то проливной зимний ливень, то заботы, связанные с внуком.

Приходилось Якову после работы заезжать в библиотеку и самому менять для тещи книги. Не всегда их вкусы совпадали, но особых трений это не создавало. Постепенно Яков уловил пристрастия тещи и привозил ей именно то, что она потом с восторгом читала и пересказывала затем по телефону приятельницам.

«А ведь Цейтлин приехал в страну четырнадцать лет назад, как и мы, — припомнил Яков анкетные данные свидетеля. — Мог и в библиотеку в то же время записаться. Если не он сам, то кто-то из членов семьи… Интересно, почему старички сразу же подумали о библиотеке? Надо будет и с ними встретиться, да и в библиотеке порасспросить про Цейтлина».

— Слушай, Нахшон, ты мне дай адрес и телефон этих сыщиков-любителей. Я с ними все-таки поговорю.

— На! — скептически усмехнувшись, Нахшон размашисто написал несколько слов на бланке и протянул его Якову. — Если тебе это поможет…

— И рекламку дай мне дня на два. Я тебе потом верну.

— Ладно, бери. Постой только, я копию сниму!

— Ты мне сообщай, если что-то новое проявится в этом деле, — Яков пошел к дверям и, уже взявшись за ручку, безразлично поинтересовался: — Откуда они прибыли, эти въедливые старички?

— Откуда? Из Украины. Город какой-то… Сейчас посмотрю… — Нахшон достал из стола тонкую папку, перелистал ее. Вгляделся, прищурившись, в нужный лист. — Название трудное… — И произнес, растягивая звуки: — «Сл…та».

Глава 5

«Сл…та…» — в задумчивости Яков легонько постукивал пальцами по краю стола. — Покойный Флешлер тоже был из этого городка… Случайное совпадение? Возможно. Как возможно и то, что Цейтлин никогда не бывал в квартире, якобы навещаемой таинственным незнакомцем. И записок странных наоставлял. И вся эта линия — плод фантазии насмотревшихся детективов, пугливых стариков.

Проверю-ка я все по порядку. Адреса у меня есть, телефоны тоже… Сначала — в библиотеку…»

Не прошло и часа, как Яков уже входил в знакомый библиотечный зал. Посетителей было немного. Некоторые сидели в низких креслах, перелистывали свежие газеты, другие бродили между стеллажами, приглядываясь к книгам. Напротив симпатичной библиотекарши стоял, облокотясь на стойку, загорелый солдат.

Яков приблизился к ним, но увлеченные общением молодые люди не обратили на него внимания. Он помедлил немного, надеясь на затишье в их взаимоприятном разговоре. Благовоспитанно подождав несколько минут, но, так и не дождавшись паузы, Яков нарочито громко кашлянул и деловито поинтересовался:

— Простите, я могу узнать, кому принадлежит абонемент под номером сорок четыре…?

Девушка повернула к нему миловидное лицо, рассеянно взглянула, видимо, не расслышав точно вопроса, и, все еще улыбаясь шутке солдата, весело сообщила:

— Нашелся ваш абонемент. Читательница вчера принесла — он в книге был. В «Тайной страсти поэтессы».

Она достала из ящика письменного стола белый пластиковый квадратик и протянула Якову. Но рука ее на полпути повисла в воздухе. Словно бы внезапно проснувшись, девушка присмотрелась к посетителю и растерянно заморгала.