Кстати, после ареста Глории при обыске в ее комнате нашли маленький пакет с порошком растительного происхождения. Лабораторная экспертиза выявила сильнейшую токсичность порошка и действие, идентичное тому яду, которым был отравлен твой отец. Пакетик был спрятан под подкладкой дорожной сумки Глории. Вот так…
Яков взглянул на потемневшее лицо Ильи. Развел руками, словно сокрушенно говоря: «Что же теперь делать…» — и продолжил:
— Тебе ясно, как собирался материал по делу? Теперь непосредственно о преступлении и его причинах.
Яков испытующе посмотрел на Илью, точно сомневаясь, стоит ли открывать ему всю правду… Но после небольшой паузы заговорил — деловито, без видимых эмоций:
— Значит, так… Понимаешь, покойного господина Флешлера и Глорию связывало… Ну, словом, отношения у них были близкие. Возможно, Глория рассчитывала, что эта связь толкнет твоего отца на развод с женой и она станет законной супругой весьма обеспеченного человека, хозяйкой красивой виллы, ну и всего прочего. Но ее расчеты не оправдались. Когда она поняла, что Макс и не думает расставаться с Идой, то решила сменить тактику. Глория заявила Максу, что ждет от него ребенка. Но и тут просчиталась — это известие отнюдь не подвигло его менять свою жизнь.
Когда скрывать беременность стало уже невозможно, Глория объявила Иде, что ей необходимо навестить на родине больного отца. Она отсутствовала в Израиле четыре месяца. Кстати, — не удержался от замечания Яков, — гверет Ида очень сожалела об ее отсутствии и с нетерпением ждала, когда же Глория вернется…
Ну а Глория тем временем произвела на свет здорового мальчика и подготовила все, чтобы ребенок в ее отсутствие получил достойный уход. Она поместила его в некий пансион, где за ним постоянно приглядывали квалифицированные няни. Глория щедро оплатила их работу и снова уехала в Израиль. По словам хозяйки пансиона, мадам Кирино сообщила, что планирует вернуться на Филиппины года через два.
А дальше события развивались следующим образом: Глория стала требовать у господина Флешлера деньги на содержание ребенка — суммы довольно крупные, причем аппетиты ее непрерывно росли… В какой-то момент Макс взбунтовался. Конечно, он дорожил семьей и опасался, что жена, узнав обо всем, может и не простить подобные «шалости». Но даже боязнь огласки не помешала ему заявить Глории, что требования ее чрезмерны. Кроме того, у него стали возникать подозрения, что родившийся младенец не имеет к нему никакого отношения. Я имею в виду — в плане отцовства. В общем, можно сказать, атмосфера тихо накалялась.
Ну и что предпринимает твой отец, как ты, Илья, думаешь?
— К детективу обращается, к этому… к Финку, — Илья потер свободной рукой лоб и посмотрел куда-то в угол палаты, точно стесняясь встречаться взглядом с Яковом.
— Совершенно верно. Он поручает господину Финку организовать медицинскую экспертизу на предмет установления отцовства.
И Джозеф Финк согласился. Макс оплатил все его расходы. Финк провел профессиональное расследование. Ему очень помогло то, что Глория часто звонила на Филиппины. Когда в руки Финка попали номера ее абонентов, то уже не составило труда установить и город (он называется Багио), и адрес, по которому находился ребенок Глории. Финк вылетел на Филиппины и отправился к людям, приглядывающим за младенцем. Ему удалось договориться с женщиной, ответственной за воспитание мальчика. Скорее всего, он ее подкупил.
В частной клинике ребенку сделали анализ крови, результат которого полностью доказывал: Макс не является отцом этого мальчика. Не потребовалось даже применять дополнительные, более сложные методы проверки. Дело в том, что у ребенка оказалась третья группа крови, а у Макса — вторая, что в данной ситуации опровергало их родственную связь. Да, кстати, у Глории тоже вторая группа крови. Это Финк выяснил в клинике, в которой она рожала. Как видишь, работу он проделал непростую…
Если хочешь более подробные объяснения в плане генетики, твоя подруга Марина растолкует, она же медик как-никак.
По-видимому, Финк сообщил Максу результат анализа, а он…
— Да, сообщил! — хмуро обронил Илья, невольно перебив размеренный рассказ Якова. — Письмо он написал отцу. Такое, знаете, завуалированное… Что-то, типа… «Ваши подозрения подтвердились…» Читал я это послание. Только не понял, о чем речь идет. Сплошная «тень на плетень».
— А где это письмо?
— Дома у меня, а что?
— К делу надо приобщить.
— Марина вам завтра принесет.
— Хорошо. Ну, так вот… Отец твое письмо получил, и, видимо, состоялось его объяснение с мадам Кирино. Какие она после этого эмоции относительно Макса испытывала, можно только предполагать… Обида, досада от того, что сорвалось задуманное обогащение, жажда мести… Что она задумала, а потом и осуществила — это нам известно.
А что касается завуалированности письма — так для этого имелись основания. Финк опасался, что Глория имеет доступ к корреспонденции Макса, может прочесть и понять, что ее «игра» не удалась. Кроме того, переписка могла попасться на глаза Иде.
Надо сказать, что Джозеф Финк — то ли случайно, то ли будучи человеком дотошным и обязательным — докопался до весьма любопытных фактов из жизни Глории Кирино…
Выяснилось, что Глория когда-то находилась под следствием. Она подозревалась в убийстве своего мужа. Была освобождена за недостаточностью улик.
А если по порядку, то история такова.
У себя на родине Глория (тогда ее фамилия была Кастильо) в восемнадцать лет вышла замуж за вдовца, владельца крупного супермаркета, в котором она работала кассиршей. Все это происходило в том же городе, в Багио. Муж был старше ее на пятьдесят два года. Но радоваться жизни с юной красавицей женой ему много не довелось: через семь месяцев он внезапно умирает, причем прямо за ужином. Взрослые дети покойного заподозрили неладное. Они напирали на то, что их отец был исключительно здоровым человеком и его смерть не могла быть вызвана естественными причинами. Иными словами, подозревали отравление. Состоялся суд, во время которого Глорию защищал известный адвокат, Френк Кирино. Благодаря его опыту и красноречию Глория оказалась на свободе, правда, без ожидаемого наследства — тут уж ее взрослые пасынки постарались…
Между тем престарелый маститый адвокат страстно влюбился в свою прекрасную клиентку и предложил ей выйти за него замуж. Глория предложение приняла. А спустя четыре года она вторично овдовела, и, надо сказать, при весьма сходных обстоятельствах. Поведала об этом одна из нянь ребенка — дальняя родственница Глории. При этом дама весьма сокрушалась: «Мистер Кирино был превосходным человеком! И вдруг такое несчастье — внезапная остановка дыхания! Видимо, что-то случилось с сердцем… Глория была просто в шоке…» Поскольку печальное событие произошло во время заграничной поездки, то никакого резонанса на это не последовало. Тем более что адвокату было уже за семьдесят и наследников, кроме безутешной молодой вдовы, у него не имелось.
Тем не менее Глория, по-видимому, решила не искушать судьбу. Она расторопно продала дом покойного супруга и вложила деньги в ценные бумаги. Упорядочив дела с наследством (оказавшимся не таким большим, как ожидалось), она отправилась в Израиль. В качестве сиделки и няни…
Финк, внимавший драматическому рассказу с большим участием, поинтересовался семьей Глдрии. Оказалось, она потеряла родителей в раннем детстве и воспитывалась в приюте. Правда, все каникулы проводила у своей бабушки — деревенской знахарки.
Когда Финк узнал все эти подробности биографии Глории Кирино, он встревожился и решил предупредить господина Флешлера о грозящей опасности. Ясно, что от дамы с таким прошлым лучше было держаться подальше… Он звонил несколько раз Максу, но не мог застать его на месте. Тем более что мобильный телефон господина Флешлера оказался… ну почти потерянным.
— Не понял. Как это «почти потерянным»? — нахмурился Илья.
— Да… Оставил он его на одной квартире. Была у него такая, дополнительная… Для развлечений.
